Краткий миг - Варвара Рысъ

хотел бы поставить Вас в известность о следующем. Когда мне позволили выйти на свободу и по собственному усмотрению выбирать местожительство, между нашей, скажем так, администрацией и мною было заключено джентльменское соглашение. Оно предусматривало существенное ограничение в моей работе. Я был обязан работать исключительно в коммерческом секторе, абсолютно избегая войны и политики. Я строго придерживался этого соглашения. Однако обстоятельства изменились, и не по моей вине. То, что они сделали с Прасковьей, по моему убеждению, обнуляет наше соглашение, делает его ничтожным. И теперь я, — Богдан слегка запнулся, судорожно сглотнул, но твёрдо продолжил:

— Я готов делать всё, что смогу, готов использовать все свои способности и возможности для развития соответствующего направления здесь, в России. А могу я, без ложной скромности, немало. Словом, я предлагаю вам свои услуги в полном объёме. — Было заметно, что он испытал облегчение, проговорив всё это. — Я в основном осведомлён о тех людях и организациях в России, которые можно привлечь к этой работе в качестве субподрядчиков или сотрудников. Все вместе мы можем играть на равных не только с геополитическими противниками России, но и с уравновешивающей силой.

Заметив мгновенное недоумение Государя, уточнил:

— С другой стороной, как у вас принято выражаться. — Государь едва заметно кивнул.

Государь смотрел на Богдана со смесью боли и изумления. Наконец проговорил:

— Богдан Борисович! Вы меня опередили. Примерно об этом я хотел Вас просить. Но я бы не хотел, чтобы Вы входили в прямую конфронтацию с вашей… с вашим… руководством. Мне бы не хотелось подвергать Вас опасности. Мы, разумеется, сделаем всё для минимизации рисков…

— Государь, — невежливо перебил его Богдан, — моя личная безопасность не является для меня приоритетом, хотя, разумеется, она важна. Главное — приступить к работе немедленно, прямо сегодня, да, сегодня, сейчас, сию минуту, если угодно. — Государь глядел на Богдана с крайним изумлением.

— Вот здесь, — Богдан вытащил из рюкзака дешевейший пластиковый скоросшиватель с несколькими листками, — Вот здесь изложена примерная структура организации. Мы способны опередить наших оппонентов на несколько лет, при успехе — на пятилетку. Если повезёт и оправдается одна моя гипотеза — и больше. — Богдан прищурился, одновременно жёстко сжав губы.

71

Прасковья вспомнила: таким, решившимся на что-то важное, последнее, бесповоротное, она видела его в тот вечер перед его отъездом. Тогда казалось: навсегда. Вспомнила — и ужаснулась.

— Богдан Борисович, — проговорил Государь с некоторой опаской. — Наши учёные утверждают, что в принципе возможна система защиты от воздействия противника. Каково Ваше мнение — это возможно?

Богдан чуть улыбнулся, как улыбаются на что-то детски-наивное.

— Да, возможно, — ответил учтиво. — Такая система не только возможна, но и насущно необходима в современных условиях. Это своего рода аналог ПВО. Мой план — он кивком указал на лежащий на столе скоросшиватель, предусматривает создание как пассивной, так и активной системы защиты от психогенных излучений. В идеале вся страна закрывается невидимым куполом. Это надо делать немедленно. А во второй части я коротко изложил, какие наступательные системы мы можем создать немедленно. Кое-что из этого, в ослабленном и упрощённом виде, я уже апробировал в рекламе, работая на китайские корпорации. Результат ошеломил заказчиков и, признаться, даже меня самого. Будь я торгашом по природе — эта штука меня бы обогатила, — Богдан иронически усмехнулся. — Боевая версия этой системы может оказаться атомной бомбой XXI и особенно XXII века.

Государь глядел расширенными глазами, вероятно, соображая, кто перед ним — гений или сумасшедший.

— Богдан Борисович, — наконец оправился он от изумления. — Что требуется, чтобы начать работу?

— Мы подошли к весьма важному аспекту, — проговорил Богдан с едва заметной усмешкой. — Следует иметь в виду, что у нас крайне мало времени. Поэтому работать так, как это делают российские научные коллективы — ни шатко-ни валко — мы не можем. Эту роскошь мы не можем себе позволить. Поэтому мне надо, чтобы все нужные мне люди и ресурсы предоставлялись мне немедленно и по первому требованию. Немедленно. Сразу. В тот же час. Я понятно выражаюсь, Государь? — спросил Богдан с подавленным раздражением.

— Да, вполне, — ответил Государь официальным голосом. — Нужное Вам, естественно, будет предоставлено.

— Немедленно, Государь, — бестактно настаивал Богдан. — То же относится и к специалистам. Если мне нужен какой-то специалист, я должен иметь возможность привлечь его к работе немедленно.

— Ну, с этим сложнее… — раздумчиво проговорил Государь. — Мы не можем вот так взять и приказать специалисту перейти на работу к Вам. Мы можем его привлечь, мотивировать, убедить, но приказать мы не можем. Потом некоторое время занимает проверка со стороны безопасности.

— Государь, у нас нет времени убеждать и мотивировать. Оптимально, чтобы нужные нам люди были в той или иной форме военными, то есть подчинялись военной дисциплине, чтобы им можно было приказать. Чтоб не надо было следовать этим слюнявым законам о труде, непрерывно отдыхать, уходить в отпуска, как это нынче принято, — проговорил Богдан брезгливо. — Потом мы должны иметь возможность привлекать те институты, исследовательские центры и прочее, которые нам нужны. И эти парни должны быть обязаны, — Богдан выделил голосом это слово, — делать то, что нам надо. Замотивируйте их всех самым древним и безотказным способом — деньгами. Во всяком случае, они должны оплачиваться очень хорошо. Как, кому и сколько — это не мой вопрос. Я не мастер мотивации, мне некогда. Мне нужны люди, готовые беспрекословно делать то, что надо. Максимум, что могу я лично — это показать пример систематической и результативной работы. Несколько руководителей направлений у меня уже есть. Безусловно, это будет дорого, но есть случаи, когда цена вопроса — любая. Это как раз тот случай.

— Согласен, — кивнул Государь. — Богдан, — обратился он к нему почему-то без отчества, — Мы всё сделаем, что нужно. Ресурсами мы Вас обеспечим. Непосредственно Вам удобнее всего будет иметь дело с генералом Никаноровым. Вы ведь знакомы и даже, кажется, общаетесь.

— Да, мы знакомы, — согласился Богдан с лёгким недовольством.

— В дальнейшем Вы познакомитесь с генералом Львовым. Со мною Вы сможете связаться в любой момент. Я со своей стороны буду держать Вашу работу постоянно в поле зрения. Ваши заметки внимательно изучу. Что касается Вашего предложения о придании военного статуса всему этому проекту — думаю, так и будет сделано. Есть у Вас, Богдан Борисович, ещё какие-то пожелания?

— Алексей Николаевич! — проговорил Богдан смущённо. — У меня сын, совсем ещё маленький. Если что со мной… — позаботьтесь, пожалуйста, о нём. У него есть родственники, но знаете, как говорится: у семи нянек… В общем, когда… — он поморщился.

— Погодите… — удивился Государь. — Речь о сыне Прасковьи