Битва драконов. Том 2 - Валерий Михайлович Гуминский

— Не дать магии взять над собой верх? — осторожно спросил мальчик.

— Ну… правильно. А для чего?

В ответ только пожатие плечами.

— Балда! — незлобно сказал Фрол Пантелеевич. — Концентрация учит тебя не спешить совершать бездумные поступки. Пойдешь в школу, где сотни таких же огольцов, кичащихся одаренностью, и непременно начнете меряться своими… кхм, ладно, это неважно.

— А чем меряться? — пристал к нему заинтересовавшийся Мишка.

— Рано тебе еще знать, — забурчал старик. — Я о концентрации тебе говорю. В гневе или злости можно натворить таких дел, что расхлебывать придется не только виновнику, но и его родителям. А чтобы такого не произошло, нужно уметь вовремя остановиться. Вот ты, вдруг, поссоришься с одноклассником. Захочется вам выяснить, кто сильнее. Ясно же, что начнете друг в друга плетениями кидаться. А иные из них очень опасны. В запале ярости и злости ты создашь «ножи ассасина». Дальше говорить?

— Не надо, — нахмурился Мишка. — Я понял.

— Что ты понял? — не отставал от него дед Фрол.

— Торопиться нельзя, а то поубиваю всех.

Старик хмыкнул от такого непосредственного ответа и с прищуром посмотрел в сторону семейной усыпальницы Назаровых. По дорожке к ней шли два человека, появление которых он заметил еще несколько минут назад. Одного дед Фрол сразу признал. Никита разговаривал с незнакомым человеком, чья аура слегка смутила волхва.

Фрол Пантелеевич по своему уровню мог легко войти в совет Иерархов, и «классификация» аур была его настоящим коньком. Так что первым делом он изучил энергетические контуры всех обитателей «Гнезда», и теперь точно мог сказать, не видя человека, но ощущая его аурную сигнатуру (как любили сейчас выражаться боевые волхвы), кто это такой. Он даже успел изучить Полозова, гостящего уже несколько дней у Назаровых, и точно знал, что это не варнак из Тайного Двора.

Аура незнакомца имела некоторые сходства с аурой Никиты. Такие совпадения случались у родственных друг другу людей. Точнее, у самых близких… И вот это обстоятельство очень заинтересовало старого чародея.

— А пойдем-ка домой, — предложил он, и Мишка вприпрыжку поскакал по огибающей «тренировочную полянку» дорожке, ведущей мимо усыпальницы. И не заметить отца с незнакомцем мальчишка никак не мог.

Старик особо не торопился за ним, и когда подошел к ним, мужчина с темным от загара лицом разговаривал с Мишкой, не пряча доброй улыбки. Никита же молчал, не вмешиваясь, старательно пряча в глазах легкое раздражение и растерянность. Чародей обратил внимание на две темно-красные гвоздики в руке незнакомца.

— Наш наставник по магии Фрол Пантелеевич, — оживился Никита, представляя старика. — Не только детей учит, но и клановых волхвов подтягивает до уровня.

— Михаил Анциферов, — протянул руку мужчина и крепко сжал сухую, узкую со стальной хваткой пальцев ладонь. — Очень приятно познакомиться.

«Старый болван! — обругал себя дед Фрол. — Сразу-то не мог догадаться? Неужто непутевый батька отыскался? Ведь в глаза же бросалось подобие аур! Когда-то же Толик Назаров жаловался на какого-то Анциферова, заморочившего голову внучке Валентине, а я не придал этому значение!»

Опытный и битый жизнью чародей не слишком хорошо знал Толика, как его отца Архипа, сложного и противоречивого человека, но несколько раз пересекался с ним на короткое время. Последняя их встреча произошла лет двадцать пять назад, а может и больше. Тогда еще род Назаровых не переживал тяжелых времен, но грозовая туча будущей войны с Китсерами уже клубилась на горизонте. Разве не эта причина заставила Фрола следить за жизненными перипетиями Никиты, а потом резко сорваться с теплого местечка в Албазине, и без лишних рассуждений предложить ему посильную помощь? Старик знал, что у него осталось немного времени. Не хотелось забирать с собой в Небесные Чертоги весь свой жизненный опыт. Детей и внуков у него не было, так зачем таскать за собой бесценный груз приобретенных знаний, уловок, фокусов? Есть теперь кому отдать этот чемодан, забитый доверху разнообразными сокровищами, за которые любой волхв отдаст душу!

— Меня тоже Михаилом зовут! — завопил мальчишка, восторженно прыгая вокруг взрослых.

— Вижу, у вас свои дела, — старик ловко цапнул своего ученика за воротник шубки, удерживая от очередного круга. — Отведу отрока домой, да поеду в «Родники». Погляжу, как мои разбойники усвоили урок.

Под «разбойниками» он подразумевал троицу волхвов-новичков: Немца, Зубра и Гусара.

— Найди Ильяса и скажи, чтобы машину выделил, — не стал отговаривать его Никита. Поездки в поселок приносили Фролу Пантелеевичу несказанное удовольствие. Работая с детьми, приходилось быть мягче, поэтому всю жесткость обучения ощущали на себе все боевые волхвы, начиная от Яны с Ромкой Возницыным, и заканчивая вышеназванными чародеями. Иногда даже Косте Краусе (который взял фамилию Назаровых) перепадало, когда тот имел неосторожность появляться в «Гнезде». Он яростно сцеплялся с вредным дедом, напоминаю ему, что иллюзионист не должен вмешиваться в работу человека, имеющего власть над расстоянием. — К ужину тебя ждать или в поселке останешься?

— Чего мне там ночью делать? — привычно заворчал старик. — Зазнобы, чтобы под бочок пристроиться, нету. И другим облегчение, что я уезжаю от них.

Никита рассмеялся и махнул рукой, отпуская сына и его наставника, а сам вместе с Анциферовым продолжил путь к усыпальнице.

— Славный мальчишка, — нарушил молчание Михаил Федорович. — Всегда был уверен, что первого своего внука увижу в собственном доме, а оказалось, что их у меня уже двое… Да, как бы ты ни относился ко мне, Никита, от этого Миша и Полина не перестанут быть родными по крови.

Никита только поморщился, но возражать не стал. В самом деле, не прятать же детей от родного деда подобно квохчущей наседке! Тем более, сам пригласил его в имение. О приезде Анциферова доверительно сообщил Балахнин, лично связавшись по телефону. Никита послал Москита на вокзал, чтобы гость не вздумал приезжать в имение такси. Каким бы отцом Михаил Федорович ни был, ставить его в униженное положение волхву не хотелось.

Михаила Федоровича Никита встретил у крыльца особняка, мучительно гадая, стоит ли вообще приглашать его в дом и садиться с ним за один стол. Разломив хлеб с человеком, предавшим мать, он продемонстрирует прощение. Хозяин «Гнезда» упорно гнал от