Повелители Лабиринтов - Владислав Николаевич Зарукин

камер лишь чудом! И если муриналам на их «известность» может быть начхать с высокой колокольни, то мне-то нет!

Да и с Альвейрой тоже ясности никакой. Кто такие эти Тёмные Пастыри и какого дьявола они на нас нападают? Как с ними связана Ауторика и каким боком во всех этих делах замешан Конклав?

«Ладно. — сказал я сам себе после нескольких секунд размышлений. — Достаточно лирики. Время не ждёт».

Ф-ФР-Р-РМ!

Перемещение прошло странно. Стоило мне ступить на каменную площадку и мысленно обратиться к Белой Луне, как темнота вокруг меня словно свернулась и, на одно короткое мгновение заключив меня в кокон, развернулась обратно.

— Ох, ё…

Первым, что я увидел в мире с названием Аппельтирн, была луна. Похожая на ту, которая висела над Малым осенним парком в Арк-Мэнре, но только не песочно-золотая, а серебряная. Можно даже сказать — белая.

— Ео-олочка ё-олка лесной арома-ат…

В воздухе зазвучала знакомая песня и я передёрнул плечами. В Аппельтирне было не просто холодно — чего я, собственно, ожидал — тут было ХОЛОДНО. Вот именно так, заглавными буквами. Мороз в прозрачном воздухе стоял такой, словно я оказался в открытом космосе.

«Там же вроде бы очень холодно, да? — спросил я сам у себя. — Или нет?»

— Тёо-омная магия, древни-ий обряа-а-ад…

Песня внезапно оборвалась и в окружающем меня мире что-то изменялось. До этого момента светлым пятном вокруг меня была лишь луна, а большая часть остального окружения тонула в беспросветных тенях. Сейчас же всё стало иначе. Я понял, что стою на краю просторной площади, по сторонам которой теснятся безмолвные трёх- и четырёхэтажные здания, а прямо напротив меня подпирает небо громадная ратуша. Здание было забавным — широким и очень мощным, с торчащими по краям высокими башнями — похожим на старинную печку, к которой какой-то сумасшедший печник прилепил вторую трубу. В усыпанном мелкими звёздами небе сияла луна, а посередине площади застыли в неестественных позах с десяток скульптур.

«Или это не скульптуры?» — усомнился я и материализовал Жезл. Посмотрим…

Но подойти к изваяниям и изучить их как следует я не успел. Стоило мне сойти со своего места, как у выходящих на площадь домов наметилось множественное движение, и я увидел десятки выбирающихся из-под земли человекоподобных теней.

— Узники… — неосознанно пробормотал я и до меня дошло, что я отлично ЗНАЮ, кто это такие. Не скажу, откуда конкретно, но — знаю. Передо мной были пленённые хтонической силой души обитателей этого мира. Сила Белой Луны оказалась, вопреки своему названию, не такой уж и «белой».

— Проклятый мир… — тихо произнёс я и посмотрел на толпящихся у домов теней немного по-новому. А ведь этот мир действительно проклят…

Подумав об этом, я ощутил, что угрозу в этом месте представляют отнюдь не тени и перевёл взгляд на луну. В сознании один за другим возникали довольно неприятные образы.

— Вот же дерь…

Одно из пятнышек на диске серебристой луны внезапно исчезло, а откуда-то из-за моей спины послышался рёв.

— Р-р-ру-у-у-у!

Белая Луна была совсем не тем, что представляла себе возлюбленная Тилля и уж тем более не тем, что воображал себе сам Тилль. Эта хтоническое нечто было древним настолько, что его первоначальные очертания давным-давно смазались, а истинная суть забылась ещё до того, как родились сегодняшние Боги. И чёрт меня дери, если я хочу иметь со всем этим дело.

Вот только выбора у меня уже давно не осталось.

Глава 28. "Ритуал"

Город с названием Логнимир появился очень давно — возможно, даже раньше, чем первые мионики в пределах Альвейры. Жителей в нём было немного, зато среди них присутствовали не только люди, но и разные другие создания. Гномы, какие-то непонятные эльфы, гоблины и тау-тар, полурослики… Там даже так называемые «котобусы» были, хотя и в весьма незначительных количествах, если сравнивать.

И вот жили они, жили… А потом случилось так, что на месте какого-то древнего захоронения открылся портал и из него полезли ящероподобные чудища. Война с ними продлилась несколько лет и оказалась настолько жестокой, что, когда одно из разумных чудовищ предложило командующим Логнимиром обмен, то те согласились. А пожелала эта тварь ни много, ни мало — выбранного ей человеческого ребёнка в обмен на несколько дней «передышки» для города.

Ситуация образовалась просто кошмарная. Защитники города устали от постоянных стычек и военных действий настолько, что отдать жизнь одного дитя за несколько дней спокойствия для восстановления сил им показалось нормальным. Они его и отдали. Вернее — её, девочку. Чёрт знает, как её звали — этой информации в моём сознании не возникло. Но главным в этой истории было то, что девочка это была не совсем обычным ребёнком. Она была не такой как все — странной и замкнутой, наделённой непонятными магическими способностями. Она могла не спать по несколько дней и разгуливать во время зимних морозов по крышам. Она могла часами общаться с кем-то невидимым, а затем подняться с места и убежать в самую тёмную чащу ближайшего леса. Она могла стоять под дождём и ловить ладошкой бьющие из свинцово-серых облаков молнии.

Девочка была Избранницей Белой Луны.

А жители Логнимира отдали её на растерзание каким-то чудовищам.

Могла ли Белая Луна её защитить? Нет. Во-первых, девочка сама по себе не была Жрецом, а её связь с хтонической силой требовала изрядного количества времени для развития. Во-вторых, Белая Луна — это не такая сила, которая может вмешаться в события напрямую даже для защиты жизни последователя. Ну и в-третьих… Белая Луна не может никого защитить. Только уничтожить.

В общем, девчонка погибла. А после неё погиб и весь её мир, раскинувший свои зелёные земли по сторонам от злополучного Логнимира. Аппельтирн ведь не был «обычным» миром — таким, как моя Заккта или какая-либо другая планета. Он был замкнутым на самого себя, пронизанным магическими энергиями и относительно небольшим…

Белая Луна уничтожила его в одночасье, окружив сетями проклятия и проморозив до самого основания. Простые обитатели Аппельтирна при этом обратились в теней, а твари, что лютовали на его просторах, были порабощены хтонической силой. Тысячи лет они страдали и мучались, насыщая Луну энергией своих эмоций