Париж… до востребования - Наталья Котенёва

огромные массы людей превращают в рабов. Причем, делается это исподволь, незаметно и постепенно, год за годом. Как? Да начать хотя бы с образования. Школьные программы урезаются до чисто утилитарных знаний. Из школ выпускают молодых людей, пригодных, в основном, для узкой профессиональной деятельности с минимальными интеллектуальными потребностями. Это продолжается повсеместно уже на протяжении как минимум четырех десятков лет. Уже выросли поколения тех, кто готов практически добровольно встать в очередь, чтобы им на шею одели ошейники. Они не готовы, в силу узости мышления, сформированного в школе, или в высшем учебном заведении, правильно анализировать информацию, отделять правду от лжи.

Андрей взлохматил свою шевелюру, прошелся по комнате и продолжил:

— Я не говорю уже про оболванивание с помощью интернета, соцсетей, всевозможных видео игр, фильмов с заданными сюжетами. Используют и двадцать пятый кадр и нейролептическое программирование. Манипуляция общественным мнением с помощью последних достижений науки стала обычным явлением. С их помощью творят перевороты, устраивают дефолты, организуют беспорядки и развязывают войны. Мы испытываем это на себе ежедневно, не задумываясь о том, кому это надо. Публике пихают в мозги недостоверные факты, показывают якобы документальные кадры и съемки с фальшивыми комментариями, повторяют ложь раз за разом и народ начинает верить. Соцсети типа Фейсбук и Инстаграм15 приняли на себя функции всемирного цензора, отслеживая каждое сообщение, каждый пост, свободный обмен мнениями блокируется. Вопрос: кому, почему и по какому праву это позволено?

Андрей закашлялся, я попросила Орели, принести воды. Девушка метнулась в крохотный закуток, который мы называли кухней, и вернулась с бутылкой и стаканом. Андрей жадно выпил воду и, утерев рот салфеткой, продолжил.

— И вот, что важно — это контроль, ежедневный, ежечасный контроль и слежка за каждым человеком. Если несколько лет назад вопрос о том нужны ли камеры слежения на улицах дискутировался на уровне правительства, то теперь установка камер наблюдения где ни попадя и кем ни попадя практически обычное дело. А куда поступают эти данные, кем обрабатываются никому не известно. Народ пугают террористами, показывают жуткие кадры. Да, терроризм существует, но не в таких же масштабах, чтобы следить за каждым человеком. Для борьбы с терроризмом есть другие средства — полиция, специальные службы, разведка, агенты. Поэтому, терроризм — это предлог, а порой и специально организованная провокация. Слежка ведется за каждым, только представьте! — за каждым человеком, у которого имеется мобильный телефон, планшет, или компьютер. За людьми подглядывают через глазок камер, подслушивают через встроенные микрофоны, следят за перемещениями с помощью телефонов.

Не удержавшись, я с азартом решила вставить свои три копейки:

— А биометрические паспорта, или визы, когда нужно сдавать кровь и отпечатки пальцев? Для чего? По крови много чего можно определить и узнать, а отпечатки пальцев для чего нужны? Человек еще ничего не совершил, а его уже сосчитали. Слежка с помощью локации телефонов — прямое нарушением прав человека на личную жизнь. У всех мобильников имеется такая функция. Говорят, ее можно отключить, но я в этом не уверена.

Андрей положил ладонь на мою руку, останавливая, и продолжил.

— И вот возникает вопрос: кто это делает с нами, с какой целью? Кто присвоил себе такие права, кто влезает нам в мозги, управляет нами, дергает за поводок, чтобы мы покорно, якобы, по собственной воле, шли в стойло? Эти люди не кричат о себе и своих целях с каждой крыши. Эти люди, заботятся о сохранении своей тайной власти. Концентрация власти любыми средствами, любой ценой — вот главная цель этих людей. Они одержимы властью, они больны этой болезнью под названием "власть". Обладание властью — в этом смысл их существования. И они устраивают "клубы по интересам", сбиваются в тайные союзы. И это уже не масоны, которые давно превратились в ряженых клоунов, этаких "дружбанов", поддерживающих друг дружку в бизнесе и мелкой политической возне. Масоны оттягивают на себя внимание, хотя уже давным-давно мало кому интересны. Самые значительные фигуры никогда не проявляют себя, не показываются. Вот о них и речь, они и есть настоящие кукловоды. А их методы манипуляции человечеством уже давно вышли за рамки гуманных и человеческих, они безжалостны и прагматичны. Для них человечки — это биомасса, необходимая для вскармливания их идей, они распоряжаются жизнями по своему усмотрению. Они по своей прихоти, преследуя свои цели, стремятся подчинить целиком и регулировать количество и качество «биомассы».

Пока Андрей говорил, я видела, что мои друзья слушали его очень внимательно, хотя ничего нового и неизвестного Андрей не сказал, просто собрал вместе факты. Он снова глотнул воды и продолжил.

— Лет примерно сорок назад небольшая группа людей, очень и очень богатых людей, поставила перед собой некую задачу. В чем она состоит мы имеем лишь общее представление, можем лишь догадываться по косвенным фактам, но одно ясно — эти люди задумали полностью изменить порядок жизни на Земле. Да, не удивляйтесь, на всей планете и уже немало для этого сделали. А начали с переделки мозгов. Они поставили задачу заставить людей сменить угол зрения, изменить взгляд на мир, на самих себя. Я называю это законом призмы. Знаете, когда стоишь неподвижно и смотришь через призму, то видишь одно, стоит лишь немного сместиться, то видишь, казалось бы, то же самое, но уже по-другому, картинка и та, и не та. Вот и эти ребята вынудили людей сместить угол зрения, сделали так, что зло стало добром, а добро — злом.

Внезапно вопрос задал Крис. Молодой человек внимательно слушал Андрея, и, по всему, соглашался с ним. Но все же задал вопрос:

— А зачем? Зачем тем, о которых вы говорите, этим тайным обществам менять жизнь в таких масштабах? Они и так богаты, них есть средства, чтобы купить всю Европу и пол-Америки со всеми потрохами. Какого черта им надо? Я не понимаю, ведь власть уже давно поделена между финансовыми кланами, мы все их знаем, всякие там Ротшильды и Рокфеллеры, ну, может быть, еще с десяток. Это они? Кто еще может быть главнее?

— Нет, это другие люди, даже и не люди они вовсе, это темные, хотя, возможно, что кого-то из этих семей и входят в этот тайный союз. Их имена мне лично пока неизвестны, — Андрей развел руками, — но думаю, что у Клода они были.

И тут Илья опять подал голос:

— Так ты нам предлагаешь установить их личности? Что ты конкретно предлагаешь всем здесь собравшимся? — он картинно распахнул руки. — Я так ничего и не понял. Ну, то, что Александра ведьма, мы уже узнали, что и