Шиза, Хром и всякая хтонь - Влада Багрянцева

человек, до которой им придется добираться на вертолете или снегоходах по снегу и полярной ночи, в метель. И там, в забытых всеми дальних далях, Хрому уж точно придется бить первым. Как именно, он пока не видел, но почему-то знал, что совсем не Сократовича.

Шаман

Что такое полярная ночь, Хром понял, когда через час после приземления и поездки на такси из аэропорта так и не рассвело, а он все зевал, в ожидании всматриваясь в небо сквозь снег. Ощущение складывалось такое, что вот-вот, вот-вот – и все никак. Вдобавок кусачие минус двадцать снаружи делали лицу больно. У дылды на ресницах тоже застыл белый иней, а в глазах – твердое решение «у-у-утепляться». Конечно, после привычных южных широт этот серо-сумеречный край показался настоящей морозилкой.

– Вертушка не полетит, вишь, как начало мести, – сказал водила, паркуясь возле нужного дома с ормагом, адрес которого Хром нашел через телефон дылды, и усмехнулся: – К вечеру, может, распогодится, если нашаманит кто. Снегоход возьмите лучше, зимник уж давно раскатан.

Хром поинтересовался транспортным вопросом как бы невзначай еще в дороге, и мужик весь час до города вещал то об охоте, то о рыбалке, а в конце дал телефон своего знакомого, занимающегося перевозками. Ему в итоге звонил Шиза сразу после того, как затарился теплыми шмотками и вышел покурить, пока Хром выбирал стволы в отделе для самообороны. Лицуха у него была, но осталась за три тысячи километров, и в итоге приобрели пневматы, имевшиеся в наличии. Да и куда им, лишних проблем огребать? Буфет правильно решил, что все заныкал, – в этом Хром убеждался все сильнее, несмотря на то, что на стреле с Шахтером несладко пришлось всем. Но кто знает, как бы повернулось, будь у Шизы в руках тогда пушка, а не бита. И теперь Хром решил лишь подстраховаться, мало ли, кого или что они встретят в богами забытом месте. На оружие особых надежд не питал, но, как говорится, береженого хтонь бережет. Тот же водила посоветовал прикупить специальные варежки-верхонки, чтобы в дороге руки в перчатках не мерзли, а еще захватить с собой в поселок пару-тройку пузырей водки, что для местных такая же валюта, как и деньги, или даже лучше. «Водка у них там дорогая, так что лишняя бутылка пригодится», – заверил мужик, и у Хрома в голове что-то будто щелкнуло. Точно пригодится. Он, конечно, быстро пожалел, что оставил шкатулку в Татарии, сейчас бы уломал своего барабашку на что угодно из меню «подай-принеси», ведь для дела надо. Но так целее останутся все, а буфетик пускай побудет за старшего, в то время как взрослые решают свои вопросики.

После промтоваров заглянули в продуктовый, где Шиза, пока Хром прикладывал хрен к носу в отделе со спиртным, знатно охренел от цен на огурцы и еще долго матерился, отойдя от кассы. «Очкует, вот и нервничает», – подумалось Хрому. Ему и самому было неуютно в городе сплошь из бетонных коробок и бесконечного снега под ногами, из-за чего все улицы выглядели одинаково, будто растворенные в свете фонарей и непрекращающихся сумерках.

– Как й-йож-жики в т-тумане, – пробубнил Шиза, все еще стуча зубами и натягивая новую теплую шапку пониже на красные уши, когда снова свернул куда-то не туда и уперся в тупик. Хотя везде горели фонари, новогодние гирлянды и вывески, Хрома постоянно клинило, что скоро наступит рассвет, особенно из-за того, что народу по пути попадалось совсем немного. Город будто притаился, втянув головы всех своих жителей в снежный панцирь, когда увидел непрошеных гостей. Именно так здесь ощущалось – неуютно и чуждо. Место встречи с перевозчиком в конце концов нашли благодаря Хрому: пришлось чуть поднапрячь чуйку и идти по «лыжне», которую Шиза видеть не мог.

Срисовав мужика у мощного снегохода с длинной белой мордой, тот вдруг подобрался и нацепил такое выражение на физиономию, словно собирался выдергивать мужику ноги и получать при этом удовольствие. Хром поежился – дылда явно что-то задумал.

– Зд-ды-арова, д-друг! – громче необходимого сказал тот. – Давно жд-дешь?

– Да не, – отмахнулся мужик, бычкуя сижку. С виду обычный, средний и даже дружелюбный на вид. Конечно, за бабки-то. – Не «Трэкол» у меня, холодновато будет, зато дешевле. Ну, кто едет?

– М-м-мы двое, – шмыгнул носом Шиза.

– В смысле? Пассажирское у меня одно, – не вкурил мужик, начав хмуриться, но, когда в карман ему присунули два «Хабаровска» вместо одного, слегка расслабился. Теперь стало понятно, на что рассчитывал Шиза.

– В-вернемся, еще столько же б-будет.

– Так вы ж не местные, – буркнул наблюдательный хозяин снегохода, который Хром незаметно потрогал, пока Шиза отвлекал внимание, выдумывая не существующие в своей жизни экстремальные хобби в качестве оправданий для покатушек. Хотя, возможно, и вполне существующие – Хром мало что знал о досуге дылды, кроме очевидной любви помахать кулаками. Потенциальный проводник тоже в истории Шизы не верил, возражая. – Да вы потеряетесь, еще и сани мне на хрен угробите! А я за них кредит не отдал.

При этом купюры возвращать он не торопился. Видимо, как Хром понял, хотел поторговаться или в залог что-то посущественнее заиметь. Мужик как мужик, с обычными проблемами и эмоциями, даже зацепиться не за что, да еще чтобы быстро… Хром стал делать медленные глубокие вдохи и выдохи, вслушиваясь, всматриваясь, пока ледяной воздух не наполнил грудь, и он не уловил фантомное жужжание двигателя. Вот снегоход заваливается, подминая под себя ногу не успевшего сгруппироваться водителя, тот больно бьется боком о твердый раскатанный снег, дышит с трудом, но двигается не переставая, чтобы как можно быстрее выползти из-под взбрыкнувшего железного коня.

– Ты его там не найдешь, – сказал Хром, мысленно отгородившись от видения. – Ты его даже не терял.

– О! Ш-шаман Кинг, – хохотнул Шиза. – Ты о чем?

– Да вот, – Хром сделал табло посерьезнее, – наш товарищ со своим белым другом снег не поделил и грешит теперь, что колечко обручальное посеял при аварии.

Мужик тут же повернулся к Хрому, под одобрительное «етить-колотить» дылды:

– Откуда?..

– От верблюда. У супруги спроси. Сама на тебя гонит, что посеял, а ты спроси-спроси, сколько ей за него дали в ломбарде.

– Золотое? – вклинился дылда, видимо, поняв, что к чему. – Ну, п-пару косарей, м-может. По-любому же