Доказательство силы - Серьёзный Сэм

был достаточный – две головы от тела я уже отделил. Спасибо, хуесос Скол, за такой бесценный опыт. Из-за тебя я научился резать головы, а теперь отрежу твою.

Вся хитрость в том, чтобы провести ножом не по шейным позвонкам, а направить его между ними.

У меня получилось удивительно быстро и легко. Хороший нож выдал мне Шейн.

Парой ударов я отделил шейные позвонки, и заключительным движением перерезал лоскутки кожи, на которых держалась голова.

Горилла, чудовищно извернувшись, сумела, наконец, меня достать. Однако, слепой монстр не спас хозяина. От удара тяжёлой лапы я отлетел, ещё раз покатившись, и врезался в дерево.

Перед глазами плыли круги и мелькали звёздочки. Закряхтев, я поднялся и сел, облокотившись о ствол.

Подняв руку с головой Скола, я повернул его лицом к себе.

Очкастый псих был всё ещё жив – голубое свечение охватило всю голову, не давая ему умереть.

Его рот раскрывался и закрывался в беззвучном крике. Кричать он не мог, разумеется – лёгкие остались в теле.

Глаза Скола отчаянно вертелись. Что в них? Я приблизил его лицо к себе, глаза к глазам, пытаясь то ли заглянуть ему в душу, то ли насладиться его муками.

В его расширенных зрачках читались страх, отчаяние и даже какая-то безумная надежда.

– Надежды нет, Скол, – улыбнулся я. – Я не буду тебя даже добивать. Рано или поздно твоя энергия закончится, и ты умрёшь. А пока поплескайся в тёмных водах отчаяния.

Я ласково похлопал голову по щеке.

Метрах в пяти от меня горилла упала на землю лицом вперёд. Неудивительно – столько крови потерять.

А я подтянул коленки, поставил голову Скола на них, и принялся неторопливо рассказывать ему про Лерочку и Валю. Про двух прекрасных девочек, которые погибли из-за него.

Я не знаю, слушал ли он эти истории или нет, наслаждаясь всё прибавляющимся отчаянием в его глазах. Скол понимал, что смерть неизбежна, и с каждой секундой это понимание усиливалось. Но что ему оставалось? Только с ужасом взирать на своего убийцу и вращать глазами.

Голубое свечение постепенно угасало, сигнализируя о том, что скоро Сколопендра-Богомол умрёт.

Когда я закончил рассказ, голубое свечение погасло окончательно. На меня смотрели два пустых глаза мертвеца.

Я проверил системные сообщения.

Скол был мёртв.

Выбросив ставшую ненужной голову, я устало сполз на спину, наблюдая сквозь редкую листву деревьев за пронзительно голубым небом.

Сил не было.

Теперь, видимо, пришла моя очередь умирать.

– Хозяин! – знакомый голос заставил меня повернуть голову.

Ко мне бежала Лида, одетая в цветочное платье.

Галлюцинация, что ли?

– Почему ты не ушла? – спросил я, когда милфа подбежала ко мне. – Ты же хотела!

– Планировала, – кивнула блондинка, склоняясь надо мной. – Но мне… помогли, и я решила помочь тебе.

– Кто помог? – спросил я.

Лида показала пальцем себе за спину.

Я узнал ублюдка сразу. Сверхразум. Понторез из игрового Чата, в первый день заваливший кучу людей. Игрок из какого-то суперклана, показавший на дороге своё превосходство. Огромная гора мышц с пронзительно синими глазами.

Рядом с ним стояла девушка-эльф с длинными узкими ушами. Одета она была в короткую юбочку и почти такой же короткий топик, едва прикрывающий крепкую подтянутую грудь. В руках у неё находился длинный деревянный посох, заканчивающийся здоровенным зелёным кристаллом.

Вика-пика

Игрок

Статус: волшебница-нимфоманка

Союзница Сверхразума небрежно провела посохом, и в одном мгновение труп гориллоподобного монстра превратился в пепел. Магия и, судя по всему, прокачанная.

– Привет, Хозяин Качалки! – весело вскинул руку синеглазый качок. – Давно не виделись! Я смотрю, ты тут завалил двух игроков топовых уровней. Вступай к нам в клан, моё предложение всё ещё в силе!

– У меня с недавних пор отвращение к слову клан, – проговорил я. – Так что извини, но к вам вступать я не буду.

– А вот твоя подружка согласилась! – он кивнул на смутившуюся Лиду. – В обмен на то, что мы покажем ей дорогу к тебе. Ну, для Вики найти кого-то не проблема!

– Так вот он какой, герой этого городка, – Вика с любопытством осматривала на меня. – Лида, да он же совсем ещё ребёнок! Ах ты маленький милфхантер…

– Да, пацан не промах! – заржал Сверхразум. – Ты прикинь, он в первый день нашего знакомства просто решил меня задавить.

– Что с Элион и Топкой? – спросил я.

– Спят, я их уже подлечила, – ответила Лида. – Когда мы прибыли, они лежали прямо на трупах врагов.

– Знаешь, – сказал я. – Я думаю, Элион тебя простит. Так что можешь остаться.

– Не могу, – слабо улыбнулась она. – Я уже пообещала, что присоединюсь к их клану… Назад дороги нет. Они обещают защиту моему сыну.

Я посмотрел в грустные глаза блондинки и прошептал, так, чтобы не услышали Сверхразум и Вика:

– Я тебя вытащу, не бойся. Пока побудь в их клане, собери информацию.

– Зачем? – спросила она, но в голубых глазах появилась влага.

– Потому что ты – моя, – мягко улыбнулся я, убирая большим пальцем её слезинки. – Я и так потерял слишком много.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Лида баюкала мою руку в своей.

Хорошо, что она пришла.

Возможно, мне не придётся сегодня умирать.

– Лида, послушай меня внимательно, – начал я. – Сейчас ко мне прилетит отложенный урон. Мне надо, чтобы ты вбила в меня все свои лечебные заклинания. Всё, что можешь. Понимаешь?

Она кивнула.

Её руки заметались по моему телу, формируя зелёные энергетические шарики, которые блондинка направляла куда-то под кожу. Затем, играя пальцами, как на пианино, Лида соткала из маленьких зелёных огоньков огромную сеть, опутавшую меня с ног до головы.

И в конце, она просто положила мне на грудь свои светящиеся зелёным ладони.

– Я приготовила всё, что могла. На всю ману, – сказала она.

– Хорошо, – кивнул я. – Готовься, сейчас мне будет плохо, очень плохо.

Прикрыв глаза, я активировал ощущение баланса, создаваемое Подменой казуальности. Условные аптекарские весы, которые я представлял, были чудовищно перекошены на одну сторону.

Как мог, я перераспределил последствия, но слишком много урона я принял за этот день. Слишком много меня били, кусали, жевали и хватали. Это невозможно отменить или перенаправить – только отложить.

Надеюсь, я выживу.

– Теперь можно, – прошептал я миру.

В то же мгновение моё