Ледяной мир 2. Возвращение в Голубой мир - Владимир Александрович Мисечко

мог уснуть. Ворочаясь в постели, он всё не мог поверить, что увидел своих родных братьев, хоть и прошло уже немало лет. Он и мечтать не мог, что они живы, то есть: Орифтоликс жив, а вот младший брат Оникус мёртв, скорее сказать его тело мертво, а душа нет.

Только в три часа ночи он, наконец-то, успокоился и погрузился в глубокий сон.

***

Рано утром, ещё только-только взошло на востоке солнце, отец поднял сыновей.

— Поднимайтесь, лежебоки! — войдя в комнату детей, выкрикнул отец, — светлый день целый год кормит. А если мы не запасёмся мясом и лесными дарами, которые нам даёт наш бог и покровитель, то зимой протянем ноги.

— Отец, — заворчал Орифтоликс, нехотя поднимаясь с постели и зевая в кулак, — но ещё очень рано.

— Кто рано встаёт, тому бог подаёт! — произнёс, рано поседевший, мужчина, которому ещё не было и пятидесяти лет. — А кто ленится и не хочет работать, того чёрт в ад заберёт! Поднимайтесь, поднимайтесь, мать уже нам завтрак приготовила и немного собрала в дорогу!

Услышав про завтрак, Феофан резко соскочил с кровати и вприпрыжку помчался к умывальнику.

— Вот видите, — улыбнулся отец, — наш милый толстяк (Феофан в детстве был очень полным мальчиком, хотя и ростом был невелик), услышав про еду, помчался на кухню, а вы, как дохлые мухи, еле-еле шевелитесь, словно уже впадаете в зимнюю спячку. Оникус, а ну подъём, кому я сказал, хватит спать, а то наш толстячок весь наш завтрак слопает.

— Отец, — высунув нос из-под одеяла, заныл самый младший из братьев, — можно ещё хоть часок поспать?

— Нет! — отрубил отец и, развернувшись, пошёл следом за Феофаном на кухню, где мать уже накрывала, для мужчин, стол.

Перекусив мужчина, которому было всего 46 лет и трое ребятишек (старшему Орифтоликсу уже исполнилось 15 лет, Феофану 10, он был моложе Орифтоликса на 5 лет, а самому младшему из братьев Оникусу, через два месяца исполнится 7 лет), покинули дом и отправились в лес, чтобы поставить капканы на зверя, да набрать ягод и грибов. Они и не думали, что в это утро последний раз в своей жизни видели мать живой и полной сил.

Помахав мужу и детям рукой с крыльца, женщина вернулась в дом и стала прибираться. Ни о чём не подозревая, она, вымыв посуду и полы, отправилась в сарай за граблями, чтобы прибраться на дворе. Но когда до дверей сарая осталось пройти несколько шагов, женщина резко остановилась и замерла, прислушавшись к шороху, который донёсся до неё из сарая. И только женщина хотела развернуться, как дверь сарая распахнулась, и из темноты появился высокий мужчина с огромным шрамом на правой стороне лица.

— Выходите! — рявкнул себе за спину верзила, баба одна и нам нечего опасаться!

Сделав несколько шагов вперёд, по направлению к женщине, он остановился.

За ним из сарая стали выходить ещё мужчины, но сколько их было там всего, женщина так и не узнала.

Увидев первых трёх мужчин, которые вышли за тем, что был со шрамом, женщина развернулась и побежала обратно к дому, чтобы спрятаться. Но далеко убежать ей не удалось, что-то тяжелое, вроде камня, ударило ей в спину, и она упала.

Боясь пошевелиться, женщина замерла, но уже через несколько секунд её, схватив за волосы, вздёрнули на ноги, а дальше был кошмар, который не описать словами.

Развернув женщину к себе лицом, здоровяк, ехидно улыбнулся, так, что шрам стал ещё больше, заглянул ей в глаза, которые были полны ужаса, ударил её кулаком в живот, и вновь сбив на землю, навалился на неё всем своим телом и стал срывать одежду. А стоявшие рядом его дружки заржали, как лошади, подначивая своего главаря острыми словечками.

Закрыв глаза, чтобы не видеть этот ужасный шрам, что украшал здоровяка, женщина и не думала сопротивляться, отдавшись на милость богам, мол, те её уберегут. Но богам дела не было до мольбы человека, они занимались своими делами и не обращали внимания, что творится там внизу.

После того как все мужчины надругались над женщиной, громко хихикая и рассказывая байки, про свои похождения, они её убили, ради потехи закалов вилами, которые нашли в сарае, где до этого прятались и ждали пока хозяин и трое его сыновей не покинут дом.

Собрав в доме всю еду, которую смогли найти и, разломав всю деревянную мебель, головорезы ушли, как ни в чём не бывало, но дверь закрывать не стали.

И только они скрылись из вида, из соседнего дома вышел старик и, оглядываясь по сторонам, направился к дому соседа.

Зайдя на двор, старик не стал подходить к дому, хоть дверь и была открыта, а направился, к лежавшей без движения женщине. Но подойдя ближе и приглядевшись подслеповатыми, от старости, глазами, он понял, что она мертва.

Закалов женщину вилами, бандиты бросили их рядом с ней, поленившись убрать обратно в сарай.

Прикрыв женщину тряпкой, что старик нашёл в сарае, он побежал звать других людей, чтобы они помогли ему, занести женщину в дом, не валяться же ей на улице, до прихода мужа, который отправился с сыновьями в лес. Старик находился на ограде, видел, как сосед покидал дом и поприветствовал его, помахав рукой.

Только на следующий день, да и то ближе к вечеру, вернулись муж и дети убитой женщины, не подозревая, что в их дом пришла беда, весело переговариваясь между собой по дороге.

Заметив в окно, приближающего соседа, дед выскочил из дома и стал размахивать руками, чтобы привлечь к себе мужчину.

— Здравствуй сосед! — поздоровался старик, прищурившись, словно ему в глаза било яркое солнце, — где это ты так долго пропадал?

— Разве ты не знаешь и не видишь? — опуская с плеча на землю мешок, взглянул на деда мужчина, — откуда я иду?

— У нас горе, — запричитал старик, размахивая перед мужчиной руками.

— Какое ещё горе, сосед? — улыбнулся мужчина, посмотрев на щупленького старика. Что твоя бабка тебя бросила и ушла к молодому?

Ребятишки, притихнув, тихо стояли и слушали, не встревая в разговор взрослых.

— Горе не у меня, а в твоём доме, сосед! — выпалил дед и показал рукой на дом мужчины.

— Что?! — выкрикнул в лицо старика мужчина и, сорвавшись с места, забыв про мешок, помчался к своему дому.

Мальчишки ещё ничего не понимая, куда это побежал их отец, продолжали стоять рядом с дедом, переводя свои взгляды, то на старика, то на удаляющего отца.

И только мужчина скрылся в доме, как