Тайная игра - Анастасия Юрьевна Воскресенская

с лица, с одновременным беззвучным хлопком, тем самым, что в прошлый раз снес к чертям слепое пятно, и тульп, и зеркальный вейл с Бьянки. Эфирные нити распались у Лео в руках, а Инза исчезла.

Существо высшей сефиры способно развеять любую волшебную формулу, тут не надо быть магом, чтобы это понять. Мерлинова сила! Мануэль ведь наверняка может под любой вейл войти: хоть в долину, хоть в дом.

Жаль, что никто об этом не узнает. Лео лихорадочно соображал, чем остановить инквизитора. Оглянулся – Эмери бежал по улице, но, мама Мелиор, как медленно!

– Мануэль, стой! – крикнул Лео, увидев заново разгорающееся малиновое гало. – Стой, остановись! Ты хочешь утолить свою ярость или хочешь сотрудничества с магами? Ты сейчас уничтожишь все, ради чего искал контакт с нами, нашу договоренность, нашу помощь друг другу, демоны тебя дери! Неужели потакание собственному гневу тебе дороже союзников? Ты назвал меня гарантом своего слова – но что я могу гарантировать, кроме неуравновешенной и неуправляемой ярости?

Мануэль перевел на Лео взгляд – радужки отсвечивали багровым. Легчайшее колебание или показалось?

– Согласно древним книгам, зло зарождается в самом Правосудии, – послышался спокойный холодный голос за спиной. Лео повернул голову – справа от него стоял Арчи. Он ничем теперь не отличался от обычного человека, был одет в длинное черное пальто, смоляные волосы перехвачены шнурком. Яркие синие глаза с ненавистью сощурены.

Он не отводил взгляда от Мануэля. Если бы взгляд мог прожигать, то от инквизитора дым бы уже валил.

– «Я буду властвовать» – вот девиз Гибуры, и именно из нее растут корни демонического древа Клиппот. Правда, господин де Лерида, левая рука Господа, сжатая в кулак? В твоем сердце – ворота в бездну, ты знаешь это, но не признаешь. Предпочитаешь искать виноватых, ловить и уничтожать тех, кто вызвал твой гнев. Например, мать этого несчастного мальчика, Ассунту Сантана, которую ты гнал, как животное, заставил бесконечно прятаться и прятать детей, но все же настиг и расправился. А заодно спалил пару кварталов вместе с их жителями. И своих людей впридачу.

Мануэль, не удостаивая Арчи ответом, толкнул воздух перед собой раскрытыми ладонями. Лео задело по касательной, развернуло и отбросило к стене. Артура же должно было протащить по земле точно так же, как за пару минут до того Лео. Он видел, как ослепительно-алая вспышка пронеслась по воздуху и… расплескалась по фигуре в черном пальто.

Этого просто быть не может! Откуда у Артура силы, чтобы противостоять змею Гибуры? Но где мальчишка? Лео приподнялся, оглянулся – прямо у него на глазах Эмери, почти добежавшего до угла, вздернуло в воздух и потащило назад, как котенка, за шиворот. Он брыкался и извивался, но вырваться не мог.

Сверкнуло, грохнуло, покачнулась стена, передав позвоночнику Лео тошнотворную вибрацию. Со звоном посыпались стекла. Артур с Мануэлем сцепились, да и черт с ними.

Лео стиснул зубы, вытянул руку и швырнул гавиланский глиф, новакулу вьенто, обрезая силовой жгут. Эмери кубарем покатился прямо под ноги Артуру.

– Я не убивал Ассунту, – сказал Мануэль, пригнув голову, словно боролся с порывами сильного ветра.

А ветер и впрямь усилился, холодом резало глаза. От Ллувеллина исходила физически ощутимая ненависть. Высоко вверху крутились темные тучи и надрывались сирены. Эмери, оглушенный, лежал на земле, свернувшись, как зародыш.

– Неужели! Выследил ее, послал своих убийц. Плевать было, что простецы погибнут, не так ли? Главное – уничтожить последнюю из семьи влиятельных хостов. Маленькая слабость неподкупного инквизитора Мануэля де Лериды стоит любого количества жертв. Сантана даже в войне не участвовали!

– Ты не знаешь ничего, сын змеи. Те смерти – не на моей совести.

– А как же! Они сами себя взорвали и сожгли, правда?

– И не тебе попрекать меня невинными жертвами.

– Ты прав. – Арчи ощерил зубы. – Мы с тобой оба – одного поля ягоды.

Сверкнуло. Пространство с треском разорвалось, блеснула сине-золотая молния. Брызнули капли расплавленного камня, зашипело, повалил пар.

Они же так прибьют мальчишку! Лео оттолкнулся от стены, сбросил на Эмери дефенсор – и вовремя. Арчи полоснула огненная плеть и распалась горящими ошметками. Они разлетелись далеко вокруг, не причинив ему вреда, но сбили инкантацию.

Знакомое малиновое свечение заструилось по рукам Мануэля, тонким щупом метнулось к Эмери и разбилось, осыпавшись искрами вместе с защитой.

Разветвленная молния шарахнула Мануэлю под ноги, соскользнула с незримого щита и взорвала мостовую. Полетели веером раскаленные камни.

Крылья Ястреба! Лео прыгнул прямо с места в надежде подхватить Эмери и унести по воздуху, но беззвучный хлопок швырнул его на мостовую, а инерция прокатила по грязи прямо к запертым воротам у школьных мастерских.

Бездна!

Лео выплюнул кровь и песок, попавший в рот, приподнялся на дрожащих руках.

Переулок озарился синим всполохом, прошитым золотыми искрами, неоднократно повторенным в осколках оконных стекол. Силуэт инквизитора на мгновение растаял в язвящей глаза голубизне.

Лео чертыхнулся. Шанталь Шеро и ее леденцовые соты! Вот что это такое! Мед любви, собранный с краев раны мира. Неужели Ллувеллин посмел выпить этого меда?

Что же он делает с человеческой природой?

Из синевы родился пурпур, разгорелся вокруг головы инквизитора и потек к рукам. Указующий перст опять был направлен на мальчишку, который очнулся и поднял голову.

Дефенсор не добросить, далеко. Арчи занят закручиванием воронки, не успеет сбить инквизиторский щуп. Лео лихорадочно огляделся – хоть бы горсть камешков, хоть что-нибудь! Вокруг только грязный тающий снег. Сунул руку в промокший карман – карты!

Концитатус, глиф ускорения – пестрый квадратик свистнул, вырываясь у Лео из пальцев, и Мануэль на секунду отдернул руку. Алое сияние погасло. Очередная слепяще-синяя многохвостая молния, лохматая от золотых огненных лент, с оглушающим шелестом вонзилась в то место, где стоял Мануэль. Мостовая пошла волной, стреляя во все стороны выбитыми раскаленными булыжниками, на лету они превращались в золотые брызги.

Эмери откатился в сторону – на нем опаловым стеклянным блеском отсвечивала сфера дефенсора – маленькая, но все же! Сам поставил?

– Арчи! – заорал Лео, стоя на коленях в растекшемся снегу. – Уходите отсюда, к дьяволу! Не время! Потом сдохнешь! Увозите мальчика!

Любовь выше Правосудия, но огненный змей, пусть даже его проекция, сильнее человека, сколько бы тот не принял заемной мощи. Скоро сюда примчится Санкта Веритас.

В синем всполохе протаяла фигура инквизитора – дикая сила Хесед бросила его на колени. Но это и все, что она смогла с ним сделать.

Мануэль поднялся, шатаясь.

– Довольно.

Лео услышал его негромкий голос за воем сирен с доброй полусотни метров. Мануэль опустил руки.

И сбросил облик.

Лео