Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля
– Пора за дело. – Бойко встал из-за стола, оставив без ответа заданный вопрос. – Мы приберемся и документы подпишем. А вам, хозяюшки, – он стрельнул глазами в сторону Марии, – тоже есть чем заняться.
Оживленно переговариваясь, как старые знакомые, мужчины оделись и покинули дом. Мария не спеша убрала со стола, сложила грязную посуду в раковину, напоследок слизнув с края бокала подсохшую кровь.
– Вас не раздражает, когда он командует? – спросила ее Кристина.
– Кто?
– Ну, муж ваш. Вы вроде хотели что-то еще обговорить, а он сам решил, и все.
Мария отвела глаза:
– Когда любишь, не грех и послушать иной раз любимого. Не всё же на себя одеяло тянуть.
– Вы, наверное, долго уже вместе?
– Долго.
– Счастливы?
– Да.
Пока Мария гремела посудой, Кристина с нескрываемым любопытством осматривала кухню.
– А это что? – Она дотронулась пальцем до стоящей на полке кованой фигурки. Змея выползала из разбитого яйца, закручивалась восьмеркой и скалила острые зубы. – Оберег какой-то?
– Символ Мамниче. – Мария закончила с посудой и вытерла руки о полотенце. – Того, кто от беды хранит, охотников отведет от дома, с голоду умереть не даст. Он много лет нас берег.
– Это вы ему в лес голову гуся носили, значит?
– Да.
– И как вы без него в городе будете? Не заберете же с собой.
– Любопытная ты какая! – вздохнула Мария. – А вот дай я полюбопытствую тоже. Скажи, как у вас, волколаков, со здоровьем? Сколько живете, скоро ли старитесь?
– На здоровье не жалуемся, – хмыкнула Кристина. – Живем долго. Болезни не берут. Ну старимся, да. Но тоже не как люди, гораздо позже.
– Это хорошо. – Мария склонила голову набок, рассматривая девушку. – И тела у вас сильные. Прав Бойко, вы лучше подходите.
– Подходим для чего? – не поняла Кристина.
– Для жизни здесь. Не заберем мы Мамниче. Оставим. Это часть дома, а раз дом будет ваш, то и Мамниче тоже.
Кристина снова занервничала, опустила глаза:
– Слушайте, баба Ма… То есть Мария. Вы мне тогда расскажите про этого своего Мачи… как…
– Мамниче.
– …как с ним ладить. Потому что мы тоже так хотим жить, как вы. Долго и в согласии.
– Ладно, – кротко согласилась Мария, словно только этого и ждала. – Одевайся, пошли.
– Прямо сейчас? Куда?
– Ты хочешь стать хозяйкой этого дома. Чего тянуть?
– Хочу. Но, может, Андрея подождать?..
– Это женская часть сделки. У них – своя, мужская.
На этот раз Мария повела Кристину дальше, в глубь смыкающегося с лесом сада. Рассветные сосны пахли приближающейся осенью, сыро и сладко; скрипели пушистыми верхушками, словно переговариваясь вполголоса. Мария слушала их и кивала.
– Участок какой большой! После города кажется, что половина леса, а не сад. А сколько лет дому? – спросила Кристина, ежась от утренней прохлады. – Выглядит старым. Не подумайте, я не придираюсь. Чтобы знать, что ремонтировать. Забор все равно будем ставить, можно сразу еще кое-какие стройматериалы прихватить…
– Не знаю, – отозвалась Мария, не глядя на свою спутницу. – Его не мы построили. Когда приехали, он такой же был, как сейчас. Ты не бойся, дом крепкий, зачарованный. Мы с Бойко ведь его не просто так во владение получили, а тоже меной. По-другому его передать нельзя.
– Вот как? – удивилась Кристина. – А на что вы его обменяли?
Мария остановилась, потом прислонилась к широкому сосновому стволу:
– Знаешь, как появляется Мамниче? У нас на родине говорят, что ведьма должна взять яйцо черной курицы, обкатать им мертвого младенца, но чтоб тому было семь месяцев, ни днем больше, ни днем меньше. А потом носить это яйцо под мышкой сорок дней. Тогда из него вылупится Мамниче.
Кристина недоверчиво хмыкнула, а Мария продолжила:
– Сначала Мамниче слабый, как ребенок. Ведьма его кормит своей кровью и коровьим молоком. Чем старше и сильнее ведьма, тем могущественнее будет Мамниче.
– А потом?
– Находит хозяина. Заключает договор. Как с нами много лет назад. Сделка не навсегда, ее можно разорвать.
– Звучит вроде не страшно. И что нам нужно будет ему взамен отдать?
– Только тебе. Пустяк, разговоров не стоит. Будешь с мужем жить долгие годы в согласии, сытости и безопасности. Мамниче все для вас сделает. Исполнит твои желания. Но помни, что всякому новому желанию есть цена.
– Поэтому вы состарились? – догадалась Кристина. – Заплатили ему за что-то молодостью!
– Да. Но тебе это не грозит, если не станешь просить о сложном.
– Например?
– Например, оживить мертвого.
– Он и такое может?! И кого вы попросили оживить?
Мария оттолкнулась от сосны. Села прямо на мокрую от росы траву, расправив юбку. Жестом указала Кристине сесть рядом.
– Пса своего, Дуная.
– Вы отдали молодость за жизнь собаки? – поразилась Кристина. – И свою, и мужа?
Мария вздохнула:
– Не важно. Ведь ты не станешь о таком просить, ты другая. Что бы сейчас ни произошло – не пугайся. Это и будет договор, который свяжет тебя с Мамниче.
Кристина собиралась спросить что-то еще, но Мария приложила палец к губам. Потом зашептала нараспев, и лес, казалось, повторял за ней шуршащим эхом каждое слово:
– Ела и ме пусни. Доведох ти нова господарка, млада и силна. Приеми я, погрижи се за нея и ме остави да си продължа по пътя[3].
На рассветное солнце набежали тучи. Мелко задрожали листья на деревьях. Из нутра леса дохнуло гнилью и прелостью, земля перед женщинами дрогнула и выпустила из себя треугольную голову змеи.
– О боже… – пробормотала Кристина и подалась назад, но Мария вцепилась ей в плечо, не давая встать.
Мамниче, извиваясь, выбрался на поверхность. Комья сырой земли ссыпались с черного глянцевого тела, веки задрожали, а потом распахнулись ярко-желтые глаза. Приподнявшись на конце хвоста, змея оказалась напротив лица Марии.
– Пусни ме… пусни… – зашептала Мария и вдруг резко толкнула Кристину вперед, так, что та едва не упала лицом на землю. – Вземете я, къщата вече й принадлежи[4].
Мамниче зашипел. Медленно, скручивая туловище кольцами, изогнулся и посмотрел в лицо Кристине. Девушка зажмурилась.
– Размяна[5], – выдохнула Мария и дернула Кристину за руку. – Скажи ему, скажи сама, что согласна! Сделка!
– Сделка… – едва слышно повторила Кристина, не открывая глаз. – Я согласна.
Змея плавно моргнула. А потом резко метнулась и укусила Кристину за запястье.
От неожиданности девушка взвыла и упала на спину, задергалась в конвульсиях. Мария изо всех сил прижала ее за плечи к земле, не давая ускользнуть. Змея погрузила зубы глубже в плоть, выпустила яд. А потом медленно отползла, снова погружаясь под землю.
Когда мох сомкнулся над змеиной
