Связка и дракон - Анна Цой

Там и до этого, конечно, были причины понимать почему он придурок, но тут его сторона… вернее, у него обе стороны дебила перешли в режим максимума, тумблер в общем прям на самый верх, — хрюк, — и всё.

Горящие глаза парня освещали теперь не дорогу, которая и до этого темной не была, а саму Фрею.

— Что «всё»? — насмешливо оглядела её я, — до логического завершения ты так и не добралась.

Она махнула на меня рукой в который раз и по-заговорщицки продолжила:

— Дрались они периодически и можно сказать фантастически «кроваво»! Там даже её папа, дядь Адам, который вообще самый спокойный и понимающий на свете, психовал так, что при последнем расставании он его за шкирку вышвыривал из их дома!

— Гаража, — поправила я.

Трепаться обо всём на свете подруга обожала.

— Я для антуража, не перебивай, — шикнула она, — а её папа сенатор, у него работа такая — с дебилами разговаривать спокойно и терпеливо. А тут, представляешь, нервы совсем сдали! — она рассмеялась, — в конце концов дядь Адам сгрёб вечно возвращающуюся пострадать к бывшему дочурку, привёз сюда в столицу, в какой-то из участков полиции. И они там на неё наложили магическую охранялку, чтобы, не дай система, этот тупомордый опять ей куда-нибудь звезданул, потому что она ему сказала, что они больше не встречаются.

— Почему просто не заявили на него в систему? — не понимал Грегори, — он мог бы даже отбывать наказание за преследование и… всё остальное.

Его это очень напрягало.

— С ним провели беседу, — ответила я, — он тоже школьник, пусть и совершеннолетний. И там… — я выдохнула и покосилась на подругу, — там всё было не так серьезно, как утверждает Фрея.

— Ага, как же, — цокнула девушка, — ни разу такого не было, чтобы он тебя абьюзил, и вот опять!

Грегори смотрел на меня с подозрением.

И почему все верят в фантазии Фреи, если я утверждаю, что она преувеличивает? Я говорю прямо — она с хитринкой. Я спокойно — она с пылающими глазами и придыханием. По-моему, всё очевидно.

— Какая разница, если всё это закончилось? — поджала губы я, — тебе явно сюда, — указала на дверь, над которой был нарисован крестик.

— Там чуть дальше больничная кабинка, — казался задумчивым Грегори, — тебе же не принципиально к врачу?

Странно, что дверь в кабинке была нестандартная — деревянная, а не матово-стеклянная, какой все привыкли видеть. Обычно через неё можно было увидеть очертания силуэта, который находится внутри и принимает лечение от сканирующей его системы. Что-то несложное, конечно же, однако инъекции, обеззараживание, мелкое заживление и всё кабинка выполняла самостоятельно. Ну и конечно же первичный осмотр, чтобы выписать и сразу же выдать препараты — я, например, тоже не любила, когда меня смотрел живой врач. У системы как минимум не могло быть ошибки.

— Чтобы она внесла в систему тот факт, что ваш командир садист? — хихикнула Фрея, — вот расскажу, что из-за него упала, а к нему потом с проверкой придут, — смешок, — а после меня придётся искать, потому что он же всё делает идеально — прикопает меня, и никто никогда не найдёт.

Она весело шагнула за дверь, оставив нас неловко мяться рядом. Это Фрея всегда казалась непринужденной и делала такими всех вокруг. Я же такой бойкой себя не считала. Я вообще больше молчала в компаниях, мне было комфортно слушать — с подругой-драконом этому учишься быстро.

— Так себе получилось на тренировке, — произнёс Грегори, пока я разглядывала кованую ручку двери, — было бы круто, если бы вы смогли остаться. Даже просто так. Посмотреть на Фратрию.

Он выглядел милым. Тем, кто действительно считает так, как говорит.

— Мне кажется, что у Озерфира не получится нас выдворить, — так же честно, как и он, — мой папа ездил, чтобы узнать подробности насчёт нас с Фреей. И ничего дельного у него не вышло.

Грегори дернул головой. А после кивнул и решил пойти на подкоп:

— Ты иностранка? Ну… то есть ты родилась не в Костне?

Я ждала этого вопроса с самого начала. Странно, что он так долго терпел.

— Мамины предки были из Соголды, — соседней страны, с которой как раз проходит Фратрия, — но они переехали очень давно. Я родилась здесь. И жила тоже всегда, не переезжая из нашего… городка, — улыбнулась, — так что нас можно назвать коренными жителями Костны. Хоть я и метис.

Ему было настолько интересно, что он даже встал ближе, чтобы меня слушать.

— Мне казалось гражданство у нас получить нереально, — хмык от него, — как и отказаться от него.

Я пожала плечами.

— Может раньше другие условия были, — сомневалась я, — я, если честно, не знаю. Как и мама.

Грегори дернул щекой, натянув губы и кивнул, после чего опустил голову.

— Ты понравился Фрее, — решила скрасить тишину я, — это редкость. У неё мало друзей.

Он не поверил.

— Она очень разборчивая, — не знаю похвалила её или нет, — долго привыкает к кому-либо.

— А ты другая? — поинтересовался.

Ответить ничего особого я не могла:

— Я со всеми легко контактирую, — подошла и опёрлась на стену, устав стоять на каблуках, — и большую часть моих знакомых Фрея не одобряет.

— Мне сперва показалось, что это ты замкнутая, — хмыкнул парень, — оказывается, всё наоборот?

Кивок от меня. Неуверенный.

— Мы обе не такие, — разглядывала его светлые глаза, — но и не высокомерные, как писал кто-то Оннике.

Его лицо растянулось в лихой улыбке.

— Вы нашли наш чат? — довольное, — если что, вас никто не хотел оскорбить. Просто написали, как думали. А ты… ты обижаешься?

Я снисходительно на него посмотрела.

— Ты серьёзно? За чью-то оценку обижаться? — улыбнулась я, — тебе не кажется, что ты слишком много беспокоишься о том, кто и что подумает?

Он то ли не так понял, то ли в его голове всё неправильно сложилось, но он не стал говорить мне, что я лезу не в свое дело, или то, что я ошибаюсь, а спросил прямее некуда:

— И что ты обо мне думаешь?

Думала я недолго.

— Ну сперва — ты очень непредсказуемый, если судить по вопросам, — заставила его улыбнуться, — ты веселый, добрый и мы точно подружимся, — хмык, — помимо того, что тебя одобрила Фрея, в её планах изначально было свести нас, — смешок, — но она решила увести тебя у своих же планов.

Он, кажется, шутки не понял.

— Я тебе не подхожу, — серьёзное, глядя мне в глаза, — слишком высокая планка, — пока я хмурилась, — все так подумали, Зорий даже представляться не стал.

Я поняла только одно:

— Ты сейчас таким обычным тоном сказал, мне что я по сравнению с тобой… стрёмная? — не