И уйти в закат - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Давайте теперь я угадаю, — сказал Реджи. — Сейчас вы объясните мне, почему вы этого не сделаете.

— Разве это нужно объяснять?

Реджи кивком указал на статую.

— А как же вот это вот все?

— Дело как раз вот в этом вот всем, — сказал брат Тайлер.

— Вы ей поклоняетесь…

— Мы ей поклоняемся, мы ее чтим, — сказал брат Тайлер. — Но вы должны понять одну очень важную вещь, Реджинальд. Мы поклоняемся богине. Мы чтим Дщерь Мести и Войны. Ту, кем она является на самом деле. И ради нее я могу отправить своих братьев куда угодно, хоть в ад, и они даже ни о чем меня не спросят. Мы готовы на все ради богини.

— Э… — сказал Реджи.

— Ради богини, а не ради ее временной физической оболочки, — сказал брат Тайлер. — Роберта Кэррингтон — привлекательная молодая женщина, но не более того. Для нашей церкви она не имеет никакого значения. Ее тело — это сосуд, это клетка для настоящей богини. Мы поклоняемся не Роберте Кэррингтон, а той, кто должен вырваться из этой клетки.

— А если ТАКС как раз-таки мешает ей вырваться?

— ТАКС не может помешать случиться неизбежному, — сказал брат Тайлер.

— Но, полагаю, может…э… затормозить процесс.

— Не беда, — сказал брат Тайлер. — Мы долго ждали. Мы можем подождать еще несколько лет. Теперь, когда мы видели ее, когда мы узнали о ее пришествии в наш мир, ждать будет совсем нетрудно.

— Понятно, — сказал Реджи. — Ничего личного, да? Только деловой подход?

— Именно так, — сказал брат Тайлер. — Я не стану вам помогать, Реджинальд. Но я не стану и препятствовать вам. Идите же и обретите свою судьбу.

— А вы не думаете, что если… когда я добьюсь успеха, я расскажу ей о том, как вы отказались ей помочь, и она… затаит на вас обиду? — поинтересовался Реджи, тщательно подбирая слова.

Брат Тайлер пожал плечами.

— Значит, именно так мы обретем свою судьбу.

— Вы не верите, что у меня получится.

— Я наводил о вас справки, Реджинальд, — сказал брат Тайлер. — Я знаю, насколько вы искусный боец. Но при помощи искусства можно победить в поединке. Может быть, в битве. Но войну так не выиграть. Для этого нужно кое-что еще. Много чего еще.

Не так уж много, подумал Реджи, если представить войну, как одну очень длинную цепь поединков.

Но на самом деле он понимал, что брат Тайлер прав. И Кларк тоже прав.

Только это понимание не приближало его к цели.

— Я не буду желать вам удачи, — сказал брат Тайлер. — Но не буду желать и поражения. Пусть ваша история закончится так, как должна.

***

— Что ж, теперь мы знаем больше, — сказал директор Смит.

Агент Джонсон сидел на стуле прямо, и смотрел перед собой. В какую-то точку, о которой директору ничего не было известно. Скорее всего, она находилась где-то за пределами его кабинета.

— Саранча, значит?

— Да, Эллиот, — сказал агент Джонсон. — Саранча посреди Алабамы. Целая туча саранчи, которая игнорировала посевы и сосредоточила свое внимание на нашем автомобиле. Несколько нетипичное поведение для саранчи, вы не находите? Как вы выбрались? У вас были с собой огнеметы?

— Насекомым не удалось прорваться внутрь фургона, — сказал агент Джонсон. — Мы просто ехали сквозь них, не разбирая дороги, и надеялись на лучшее. А потом саранча кончилась.

— Исчезла, как будто ее и не было, — сказал агент Джонсон. — Но техники до сих пор выковыривают мертвых насекомых из двигательного отсека.

— Значит, саранча все-таки кончилась, — сказал директор Джонсон. — Полагаю, это случилось после того, как вы отдалились от их коммуны на достаточно большое расстояние.

— Возможно, — сказал агент Джонсон.

— Саранча — это зрелищно, но в современных условиях малоэффективно, — заметил директор Смит.

— А до этого был град, а потом молния, которая поразила нашего человека. И это было вполне эффективно. Один наш человек мертв.

— Да, я читал отчет, — сказал директор Смит. — Как вы думаете, Леннокс, на то, что молния поразила именно агента Дональдсона, как-то повлиял тот факт, что у него в руках была винтовка, из которой стрелял Цензор?

— Я не знаю, Эллиот, — сказал агент Джонсон. — Но то, что мы всерьез обсуждаем избирательность попадания молнии, меня тревожит. И кое-что еще не попало в отчеты.

— Что же?

Агент Джонсон поставил на стол сумку-холодильник, открыл замок и откинул крышку.

— А я-то все думаю, на кой черт вы ее сюда притащили, — заметил директор Смит.

Он поднялся со своего места и заглянул в сумку. В ней обнаружилось несколько пластиковых бутылок, наполненных густой красной жидкостью.

— Это то, о чем я думаю, Леннокс?

— Это кровь, — подтвердил агент Джонсон.

— И вы принесли ее сюда, потому что…

— Потому что раньше в этих бутылках была газировка, — сказал агент Джонсон. — Там самая, о которой написано на этикетках. Все эти бутылки были у нас в машине.

— То есть, вы хотите сказать, что вода обратилась в кровь?

— Именно так, Эллиот.

— Отправьте ее в лабораторию, — сказал директор Смит. — Надо же узнать, чья это кровь.

— Уже сделано. Бутылки уже в лаборатории. То, что я, принес с собой, это малая часть.

— А зачем, кстати, вы вообще принесли это с собой? — поинтересовался директор Смит. — Зачем эта склонность к дешевым театральным эффектам? Или вы опасались, что я не поверю вам на слово?

— Я просто хочу, чтобы вы отнеслись к этой ситуации со всей серьезностью, — сказал агент Джонсон. — Прежде, чем мы сделаем следующий шаг, любой следующий шаг, мы должны точно понять, с кем мы имеем дело. Проблема уже не только в его неуязвимости, Эллиот. Град, молнии, саранча, вода, превращенная в кровь… Мы должны точно знать, что за сюжет им управляет.

Глава 4

— Какой-нибудь очередной триллер про религиозного шарлатана, провозгласившего себя богом и наживающегося на своей пастве.

— Шарлатана, Эллиот? — агент Джонсон покачал головой. — Может быть, шарлатаны обычно выглядят именно так. Но они так не действуют. Шарлатаны не насылают на своих врагов половину казней египетских.

— Я понимаю, что вы только что из «поля» и находитесь под впечатлением от произошедшего, Леннокс, — сказал директор Смит. — Я не сомневаюсь, что все это было достаточно зрелищно и впечатляюще, но, согласитесь, оно все же было недостаточно эффективно. Вы же все еще живы, так что я не стал называть бы инцидент «казнями».

— А как насчет агента Дональдсона?

— Удар молнии не всегда приводит к смерти, — заметил директор Смит. — Возможно, он вызвал только сбой телеметрии, а сам агент Дональдсон еще жив.

— В любом случае, это не похоже на действия