Реликвия надежды - Алиса Абра

тебе нужно, — Надя погладила рисунок, тихо что-то шепнула и папка вновь оказалась в её руке.

— Дай-ка теперь я попробую. Надеюсь, он меня не укусит? — нервно хихикнула Рита, забирая у дочери папку. Вот ребёнку легко разговаривать с драконом, потому что он в него верит. А как быть ей? Поговорить со стеной? Это бред! Тома бы сказала, что по ней психушка рыдает. Рита, стараясь сдержать нервный смех, что так и рвался наружу, подошла вплотную к стене.

— Ну, здравствуй, дух рода! — тихо произнесла она и провела пальцами по едва заметному рисунку, тот вмиг сделался ярче.

— Видишь, он тебе отвечает! — обрадовалась Надя.

— Прости, что я не верила, — прошептала Рита дракону, — и сохрани пожалуйста эту вещь, — она коснулась папкой стены, а та прошла сквозь неё и будто бы легла на полку. Рита посмотрела на свои пустые руки, потрогала то место, где несколько мгновений назад ощущала пустоту, но там была холодная кирпичная кладка.

— Дедушка Вонг говорил, что можно попросить дракона провести нас драконьими тропами, если срочно нужно куда-то попасть, — заговорила Надя, а у Риты чуть сердце не остановилось и ей захотелось тут же прибить болтливого старика.

— Надеюсь, тебе не пришло в голову это проверить? — как можно спокойнее спросила она.

— Я пока ещё не попадала в такие ситуации, — пожала плечами девочка и стала складывать деревянные ящики на прежнее место, вскоре абрис дракона скрылся за ними, а вместе с ним исчезло и ощущение прикосновения к чуду.

— Ну что? Да здравствует поздний ужин?! — Рита постаралась отвлечь дочь от мыслей о драконах, а то, кто его знает…

Глава 5

Пётр проснулся под глухую дробь падающих капель, на улице шёл дождь. Он потянулся, легко вскочил и выбежал под тугие струи что лились с неба. Он раскинул руки, подставляя себя дождю и запрокинул голову ловя ртом воду. Основательно промокнув, он вернулся в их походный дом, отфыркиваясь и мотая головой, как пёс после купания. Павел уже установил раскладной столик и разложил на нём нехитрую снедь.

— Слушай, хватит уже изображать заядлых туристов, давай нормально поедим! — Пётр с ухмылкой взглянул на друга и коснулся рукой тентовой ткани, преобразуя внутреннее пространство палатки повышенной комфортности во вполне реальный дом с кухней, душем и кучей прочих бытовых удобств.

— Память вернулась? — осклабился тот.

— Да куда же она от меня денется!

— А чё ты вообще попёрся грудью на амбразуру?! — ехидно прищурился Павел. — Говорил тебе, давай я колдону и превращу цех в неприступный бункер, а ты упёрся рогом: «Я сам, я сам»! Вот и вычерпал себя до потери памяти.

— Так потому и упёрся, что один из нас всегда должен находиться в здравом уме и твёрдой памяти! И это ты!

— А почему всегда я?!

— Потому, что приказы начальства не обсуждаются, а начальник здесь я! — хищно улыбнулся Пётр, усаживаясь за нормальный обеденный стол, на котором стали появляться разнообразные блюда, что пожелали друзья. — Представь, что мы оба оказались бы в беспамятстве в морге! Могли всё дело завалить к чёртовой бабушке! А так, ты вовремя сориентировался и процесс моей регенерации прошёл успешно. Ты хоть представляешь каково очнуться среди трупов да с потерей памяти?! — Павел согласно кивал, но по глазам было видно, что с такой позицией Петра он категорически не согласен. — Ты прикинь, эти заводские ребята нас «апостолами» окрестили, — хохотнул Пётр, — да Пётр и Павел у себя там поди десять раз поперхнулись от такого сравнения. Это же надо двух честных демонов обозвать хранителями!

— Ну, имена ведь ты сам выбрал, — ехидно поддел его друг.

— Можно подумать у меня были другие варианты, — фыркнул тот. — Здесь что не имя — всё святой хранитель, а с демоническими именами, согласись, мы бы выглядели нелепо, возникли бы ненужные вопросы и подозрения, — пустился в пространные объяснения Пётр в отместку за его подковырку.

— Петь, а ты перед взрывом видел тоже что и я? — Павел быстро сменил тему окинув друга встревоженным взглядом.

— Что именно? — вскинул бровь тот.

— Ритуал жертвоприношения.

— Молодец, заметил! — довольно хмыкнул Пётр.

— Я сначала думал померещилось, местное-то население не сильно в таких штуках, вот и решил дождаться, когда к тебе память вернётся, чтобы удостовериться. И очень мне интересно, что за террорист на такое способен?

— Нет, там работал многофункциональный артефакт, что принёс с собой исполнитель, а потому заказчика нужно искать не среди обычных людей и это мне ой как не нравится, — нахмурился Пётр. — Когда артефакт включился, я почувствовал, как изменяется пространство, запуская ритуал отъёма жизни и души, потом активируется накопитель готовый принять жертвы и всё это прикрывается ментальным воздействием для создания всеобщей паники, чтобы жертв стало как можно больше.

— Теперь ясно почему ты так выложился, — кивнул друг. — И понятно почему датчики на проходной взрывное устройство не обнаружили.

— Тварь, что пользуется подобной «игрушкой» с каждой новой жертвой становится всё сильнее и нам нужно её как можно быстрее найти.

— Что, возвращаемся?! А то, как там наши девочки? — Павел подмигнул другу.

— Да эти девочки сами кого угодно сожрать могут и не подавятся! Слава богу, что они пока об этом не догадываются, — Пётр, увлечённый разговором, закидывал себе в рот куски мяса вперемежку с овощами не замечая, что он ест и как. — И что особо обидно, я как честный демон явился с предписанием об изъятии их семейной реликвии и заметь, предписание было письменным! А эта змеюка в перьях набычилась: «Не отдам! Ваши приказы мне не указ!» Упёрлась зараза, хоть ты тресни! Ну, я слегка, сам понимаешь, озлился и своими рогами её к стеночке-то и пришпилил, чтоб не выскользнула, а она гадина эдакая вокруг моей шеи петлёй обвилась и давай душить да перья свои мне в рот и нос пихать, хорошо хоть узлом не завязалась…

— И кто победил в неравной схватке? — хохотнул Павел.

— Кто, кто? Стена! — буркнул Пётр, продолжая жевать всё до чего мог дотянуться. — Обрушилась и завалила нас со змеюкой. Поняли мы, что дела наши плохи, хотели было помощь позвать, да стыдно стало. Представь, валяюсь я под обломками, с огромным куском стены на рогах, а на шее у меня змеюка елозит. И такой нас с ней смех разобрал от этой картинки. Змеюка стала потихоньку ворочаться, камни раздвигая, а потом поднапряглась и кусок стены, что на рогах моих застрял разбила, развалился он на кирпичики. Ну, тут уж силы ко мне и вернулись, обратился я в полную боевую форму. Со змеюкой-то я рога лишь выпустил