Удача новичка - Татьяна Зимина

"Никогда не знаешь, что можно встретить в жилище наёмного убийцы" — говорила Лолита.

Ядовитых скорпионов в качестве домашних любимцев? Смертоносные ловушки? Камеры с ядовитым газом?..

— Эй, Безумный бро, ты идёшь? — позвал снизу горилл.

Но я уже бывал в жилище убийцы — в гостях у Кассандры. Общее сходство с домом Пилы выражалось в некоторой безвкусности обстановки, но никаких ловушек и скорпионов я не видел. Ладно, была ни была...

Ступеньки привели в обширный, ярко освещенный подвал. Стены его были увешаны и уставлены таким количеством оружия, что в первую очередь удивляла их стойкость.

Мечи, топоры, ассегаи, ятаганы — всего не перечислить.

Отдельно располагался небольшой стенд с метательными дротиками и ножами, дальше — пистолеты и винтовки.

Что характерно: пороха в этом измерении не было, поэтому пистолеты стреляли пневматическими дротиками, или магическими пульками разнонаправленного действия.

В дальнем конце подвала располагались тир, сложное строение из дерева, со множеством выступов и рычагов — я так понимаю, тренажер для отработки ударов; было расстелено несколько матов, а с потолка свисала груша.

— Ух ты, — я восхищенно оглядел всё это добро. — А клёво здесь у вас, — горилл польщенно улыбнулся. — Совсем непохоже на то, что наверху, — продолжил я. — Все эти фарфоровые собачки и салфеточки... Дизайнер посоветовал?

— Это моё хобби, — укоризненно пояснил Пила. — Вязание крючком улучшает тонкую моторику, — он пошевелил толстыми, как сардельки, пальцами.

— А ещё кружок лепки, — фыркнула Шаробум. — По воскресеньям и вторникам.

Было заметно, что она этого не одобряет.

— Творчество способствует развитию когнитивных функций головного мозга, — скучным голосом возразил Пила.

— Это твои акварельки — творчество? — было такое чувство, что этот спор происходит далеко не в первый раз.

— Да, — с достоинством ответил горилл. — Я не совершенен. Но я стремлюсь к идеалу — этого достаточно.

— Достаточно для того, чтобы превратить дом в лубочную корзинку, — полемика не мешала Шаробум споро ходить вдоль стен и снимать с крючков разнообразные, устрашающие на вид предметы.

— Художник должен развиваться, — чуть повысив голос, ответил Пила. — Я ищу свой стиль. Свою особенную краску.

— Главное, чтобы она не оказалась птичьей какашкой на мостовой, буркнула леди Шаробум, а затем издала радостный крик: — Так вот ты где, моя красавица!

Сняв со стены огромный металлический шар на цепочке, она прижала его к груди и звонко поцеловала.

Шар был утыкан сверкающими шипами.

Пила издал губами презрительный звук и закатил глаза.

— Вот в этом все женщины, — пояснил он мне. — Без побрякушек — никуда.

— Нифиговая такая... побрякушка, — проблеял я. Шар был размером с мою голову, и когда раскачивался, издавал зловещий свист.

— Ну а тебе, Макс, что-нибудь приглянулось? — спросил рогатый горилл таким голосом, словно разговор шел о доступных девушках в баре.

— Э... Нет, спасибо, — я скромно потупился. — Всё своё ношу с собой, как говориться.

— Зачем ему оружие если у него есть везение? — пожала плечами леди Шаробум. — Это всё равно, что заставлять крылатого не пользоваться костылями.

Я моргнул.

— О чём вы говорите? Причём здесь какое-то везение?..

— Не "какое-то", — Шаробум сделала кавычки в воздухе. — И лично твоё, господин Безумный.

— Лучше зови меня Макс, ладно?

— Никогда ещё охота на Жертву не сопровождалась таким количеством нелепых совпадений, трагических случайностей и глупых решений, — игнорируя мои слова, продолжила охотница.

— Возьми хотя бы наш с Шаробум случай, — подхватил Пила.

Взяв с полки здоровенный армейский рюкзак, он кидал в него, одно за другим, каки-то зловещего вида орудия и устройства. На первый взгляд, его движения были хаотичны — ни дать ни взять, матёрый шопоголик в ночь скидок. Но прослеживалась в них какая-то система...

— Мы давно работаем вместе, — сказал горилл, рассматривая приспособление, похожее на рогатку с оптическим прицелом. — Понимаем друг друга без слов. И всегда всё проходит, как по маслу. Но с тобой!.. — он смешно вывернул губы, оскалив громадные клыки. — Уникальный по своей провальности случай в нашей долгой и успешной практике.

— Мы облажались по полной, — перевела Шаробум.

Свой шар она прицепила к поясу, обмотав цепь вокруг талии в несколько раз.

— Ой, извините, что не дал себя убить, — время поджимало. Я это знал, я это чувствовал. — Может, мы уже пойдём?

— А как же план? — горилл наконец забил рюкзак под завязку. Нацепил лямки, попрыгал, снял, а потом... Совершил неуловимое движение, и рюкзак уменьшился до размеров школьного ранца.

И хотя у меня перехватило дыхание от такого фокуса, комментировать я его не стал. Некогда.

А после недолгого знакомства с Пилой я уже понял: лекции на тему, уснащенной замысловатыми научными терминами, не избежать.

— План придумаем по ходу, — отмахнулся я. — Главное, расскажите, кто такие эти Похитители, где их искать и с чем их едят. Остальное я беру на себя.

Пила в сомнении обхватил подбородок могучей волосатой рукой. Взгляд его сделался задумчивым и далёким.

— Не знаю, бро, — наконец медленно сказал Пила. — Некоторые предпочитают горчицу. Но как по мне, к Похитителям лучше всего подойдёт кетчуп.

Я моргнул.

— Зевс хочет сказать, что МЫ НЕ ЗНАЕМ, где их искать, — пояснила Шаробум. — А кто они такие — тебе лучше не знать. Спокойнее спать будешь.

И взвалив на плечи гору отобранного оружия — весила она тонны две, не меньше — изящно зашагала вверх по ступенькам.

— Зевс?..

— Вне работы мы пользуемся нашими настоящими именами, — пояснил горилл, подталкивая меня к лестнице. — Чтобы избежать посттравматического синдрома, каждый охотник создаёт вымышленную личность, или альтер-эго. Мою зовут Пила. Хотя в жизни я — Зевс Громовержец, дружелюбный сосед.

— А как зовут леди Шаробум?

— Спроси её сам, бро.

А ведь у меня тоже есть альтер-эго, — сообразил я, поднимаясь обратно в уютную, но безвкусно обставленную гостиную. — Безумный Макс — вот моя запасная личность. Точно ведь, запасная?..

— Если мы не знаем, где Похитители прячут Зебрину, то как мы их найдём? — задал я, на мой взгляд, абсолютно резонный вопрос.

— Так или иначе, они оставили след, — Шаробум методично закрепляла