Бабайка - Цогто Валерьевич Жигмытов

Ознакомительный фрагмент

как-то удачно всё складывалось: и было кому подсказать, и ясно было, что делать. А что теперь? – я совершенно не представлял.

Компаньон осмотрел траву вокруг кострища.

– Картошку пекли, – это он поднял и зачем-то понюхал пригорелые кожурки. Прошелся по поляне, постепенно удаляясь от кострища по спирали.

– Здесь они спали, – ткнул пальцем в кучу привядшей травы. Присел на корточки. – Не пойму, как они столько сена наготовили… Не руками же рвали.

Взял травинку и, разглядывая рваный кончик, добавил задумчиво:

– Хотя, может, как раз руками.

Когда он добрался до края поляны, туда, где росла высокая трава, я уже и не смотрел на него, но тут он сказал:

– А вот и змей.

Из высокой оранжевой травы, большими оранжевыми немигающими глазами, сквозь оранжевые очки на нас смотрела большая оранжевая змеиная голова.

Я вскочил на ноги и решительно зашагал к бабайке. В том, что это был мой знакомый медвежонок, странным образом обернувшийся змеем, я нисколько не сомневался. Злоба душила меня так, что сердце моё бухало, отдаваясь в виски, в кончики сжатых в кулаки пальцев, в колени, дрожащие от нервного возбуждения.

– Г-где мой сын, тварь!

От злости я иногда начинаю заикаться. Это у меня от мамы.

Путаясь в высокой траве, я подошел к змеиной голове и врезал от души с правой. Мой разящий кулак скользом прошёл по шершавой змеиной щеке, обдирая кожу на костяшках. И я потерял равновесие.

Но не упал.

Когда я сильно зол, я слишком вкладываюсь в удар и промахиваюсь. Это у меня от отца.

И кстати, можно так говорить – змеиная щека?

– Эй, погоди! – змей прянул назад, качая головой влево-вправо.

– По-моему, он хочет что-то сказать, – сказал мой компаньон. В этот момент он был сильно похож на Грегори Пека в «Золоте Маккены». Те же спокойные интонации, тот же уверенный взгляд.

– Т-ты слышал вопрос? – и я попытался ударить слева.

На этот раз я промазал не по своей вине. Змей вроде бы и небыстрым, но точным движением уклонился, и мой кулак снова прошёл мимо.

И я упал. Лицом в траву. Перевернулся на спину и увидел прямо перед своим лицом змеиную морду.

– Послушай меня. – Внушительные зубы, подумал я. – Я не желаю с тобой биться. Я вообще надеюсь, что нам не придётся с тобой биться. Пойми, есть судьбы отличные от тех, что ты можешь предложить.

Так шипел он, качаясь пред моим лицом и капая слюной с острых зубов.

– Где мой сын?

– Он жив, здоров и весел. Пройдет немного времени, и он будет счастлив. Ты хочешь, чтобы твой сын был счастлив?

И тут я пнул его. Может быть Брюс Ли или Ван Дамм смогли бы сделать это из положения лёжа на спине получше, у меня же не получилось. То есть, пнуть-то я его пнул, но было это змею словно слону дробина. Змей даже не вздрогнул, а я выбил себе большой палец на правой ноге.

Мгновение змей немигающим взглядом смотрел мне в глаза, а потом пополз прочь. Я попытался вскочить, и тотчас словно дубина обрушилась мне на голову.

И стало темно.

XV

– Эй, очнись, – кто-то бил меня по щекам.

– Где он?

– Уполз, – мой компаньон снова шлепнул меня по щекам. Похоже, ему это нравилось, иначе с чего бы ему замахиваться снова?

– Хватит, – сказал я и обхватил свою бедную голову, потому что болела она сильно. Неприятною такою болью, тягучей и нудной. – Что это было?

– Хвост, – любезно пояснил мой товарищ. – Он напоследок махнул хвостом и попал тебе по голове. И знаешь, – тут он перешёл на заговорщицкий шёпот, – мне показалось, что он сделал это специально.

Я внимательно посмотрел на него. Прямо глаза в глаза.

– Не стоит так переживать, – всё так же серьёзно сказал мой компаньон. – Подумаешь, упал, зато у тебя есть то, чем не каждый боец может похвастаться.

– В самом деле? – отчего-то я почувствовал себя польщённым. – И что это?

– Стиль, – незамедлительно откликнулся мой компаньон. – Совершенно оригинальный и неповторимый стиль. Такого я не видел ни у кого.

– Хорош глумиться, – мрачно сказал я. – Куда он уполз?

– Не волнуйся. Ты был без сознания минуты две, не больше. И он оставляет след.

– След?!

– По крайней мере, в траве.

Я вскочил на ноги, и тут же был вынужден присесть на корточки – в голову прострелило просто немилосердно.

– Ты можешь идти? – тихо спросил, склонившись ко мне, мой товарищ.

– Да, – ответил я. Будто у меня есть выбор.

Товарищ мой не соврал, примятая трава чётко указывала, куда идти. И мы побежали по следу. Кое-где, там, где трава была коротка, след терялся, становился еле различимым, но, приглядевшись, всё равно можно было найти колею, оставленную большим оранжевым змеем.

Мы шли, то есть что я говорю – бежали, конечно – бежали по следу примерно с полчаса. И выбежали к дому совершенно примечательному. Я уже говорил, насколько бардачно выглядят здесь дома? Так вот, по сравнению с этим домом, то были шедевры архитектурной мысли. Этот же дом строил не только ленивый, но и безумный строитель. Впрочем, меня в тот момент это обстоятельство волновало мало.

Змеиный след обрывается у дверей этого дома – вот что было главным.

– Чей это дом?

– Поэта.

– Поэта?

– Того, кто слагает стихи, – пояснил мой компаньон. – Ну что, заходим?

– Да, – сказал я. – Конечно.

XVI

– Стоять! – человек, сказавший это, выглядел не слишком внушительно. В отличие от арбалета, который он целил на нас. – Кто такие? Что вам надо?

И человек с арбалетом уперся задом в столешницу стола, устраиваясь поудобнее. Внутри дома всё было на удивление прилично, если, конечно, не принимать во внимание этого типа с арбалетом.

– Мне, в общем-то, ничего, – аккуратно сказал мой компаньон. – А вот у товарища моего дело есть к твоему гостю.

– Потише, – сказал змей. – Ребёнок спит.

Это я и сам видел прекрасно. Никита спал в углу в большой корзине, свернувшись калачиком, и мне было видно, как тихонько ходит туда-сюда грудь моего мальчика.

Малыши, они даже во сне дышат часто.

Я смотрел на змея гигантским кольцом обернувшегося вокруг корзины, в которой спал мой мальчик. Мне подумалось, что рисунок-то не врал – пропорции были именно такие.

Время к полудню, а мой мальчик спит. Тут что-то не то. Ёлки-палки, почему он спит?

– Почему он спит? – шагнул я было к сыну, но поэт, шевельнув арбалетом, меня остановил.

Назовите меня трусом, но умирать мне никак нельзя.

– Ты зря пошёл, – сказал змей.

– Не тебе судить, – ответил

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги