По другую сторону Алисы - Алена Тимофеева

две чашки кофе, я наконец вбила в поисковую строку: Лонг-Айленд Юниверсити Бруклин Харон и нажала «enter», особо не надеясь на результат. Но на удивление, ответ лежал на первой строке. У Харона была страничка в одной из известных социальных сетей. Уткнувшись от предвкушения практически лбом в экран, я открыла ссылку. Аккаунт украшала фотография уже знакомого мне афроамериканца, ставшего практически родным. Последняя запись была сделана в 2010 году, под фотографией темноволосой светлокожей девушки, целующей Харона в щёку – «Любимая Катрина, я буду всегда о тебе помнить». Мне не привиделось? Я точно знаю, что никогда не заходила на эту страницу, я и данной соцсетью не пользовалась, был аккаунт очень старый, без фотографий. Прочитала комментарий к записи: «Эйч, дружище, прими мои соболезнования, мне очень жаль». Ну и дела. Я разглядывала страницу Эйча, постукивая по столешнице ногтями. И что мне делать с этой информацией? Поискав в друзьях Харона, нашла профиль некой Екатерины Нестеровой. Зашла, её же последняя запись была представлена той же фотографией с Эйчем, но текст был следующий: «Жду не дождусь, когда мы увидимся!». Пост сопровождала дата 05.08.2015 и геолокация – Москва. Всё сходится. Интересно, успела ли она вернуться в штаты? Интуиция подсказывала мне, что нет. Устав от компьютера, я захлопнула крышку ноута. Надо позвонить, наверное, бабушке. Номер бы вспомнить, мой телефон так и остался в машине мужа. Потом его нужно вытащить и проверить, может, работает? И платок посмотреть. Хотя Джо, скорее всего, его уже убрал. После трёх длинных гудков послышался холодный голос женщины, которая пятьдесят лет отдала во благо воспитания и образования школьников:

– Слушаю Вас, – пауза.

Борясь с желанием разыграть бабулю, я проговорила:

– Привет! Это Алиса, у меня с телефоном были проблемы, как ты? Как себя чувствуешь? Я так по тебе соскучилась, – я едва не подпрыгнула от захлестнувших меня эмоций.

– Ох, Алисочка, моя хорошая, у меня всё неплохо, как ты, дорогая? Когда приедешь? – Тон этой прекрасной женщины сразу переменился, я буквально почувствовала, как она улыбается. От этого сразу стало на душе теплей.

– На самом деле, планирую навестить тебя в скором времени, – я практически светилась от этой мысли.

– Солнышко, я так рада, ты не представляешь! Как там Йозеф? Не обижает тебя? – Голос бабушки поменялся, она единственная знала, что у меня с ним сейчас не самый лучший период в жизни.

Я помялась. Говорить о том, что случилось, наверное, пока не стоит. Не хочу, чтобы она восприняла это близко к сердцу. Будет потом переживать.

– Я этого не допускаю, всё в порядке. Что тебе привезти?

Проговорив с бабулей о всяких пустяках, различных болячках и выслушав рассказ про соседей по дому, мы пожелали друг другу спокойной ночи. Немного стало легче. Я вновь включила свой компьютер и занялась поисками подходящего рейса. Лечу завтра. Отыскав подходящий вариант, прямой рейс из Гатвик в Пулково на двенадцать тридцать, я оплатила сразу же. И взяла только в один конец, будучи безработной замужней женщиной – я могу себе это позволить. Какие-то плюсы всё-таки есть. Жаль квартиру получше не могу купить женщине, которая меня вырастила. Я вздохнула и отправилась собирать чемодан.

В аэропорт я выдвинулась пораньше, поскольку для меня одной из лучших вещей в мире является выпить вкусный кофе, глядя на улетающие и прилетающие самолёты. Именно этим я и занималась, пока потягивала свой капучино, сидя, правда, уже у гейтов с посадочным талоном, зажатым в руке. Дом, родной дом, жди меня, я буду через каких-то четыре часа. Через час посадка. Скорее бы.

Санкт-Петербург меня встретил дождём, ветром и толкающимися людьми, спешащими к своим такси. Я едва не прослезилась от родной атмосферы. Найдя свой транспорт, успев при этом вымокнуть под проливным Питерским дождём, я запрыгнула в машину и отправилась на Васильевский остров, попутно строча бабушке сообщение о своём удачном прибытии. Мужу я сообщила по телефону, что срочно улетаю в Россию, сославшись на бабушку. Джо даже не пришёл ночевать, спал опять в кабинете диване, наверное, ну или у новой возлюбленной. Я искренне надеюсь, что, хотя бы её он любит.

Бабушка встретила меня уже у парадного, отчаянно пытаясь отобрать у меня чемодан. И не скажешь, что ей уже семьдесят четыре. Такая бойкая, глаза яркие, волосы собраны в пучок. Ростом, я пошла в неё, именно из-за своих ста семидесяти пяти сантиметров, Алевтина Анатольевна совершенно не казалась старушкой, а напротив, весьма статной, стройной женщиной. Она вполне могла обойтись в день творогом, тарелкой супа и горсткой овощей. Мне бы так. Но когда приезжала я, её стол на кухне превращался в скатерть-самобранку. При мысли о бабушкиных пирожках я едва не подавилась слюной. Пока мы поднимались по лестнице на четвёртый этаж, дом был старым, как и многие дома Питера, не имел лифта, бабуля щебетала о сыне своей подруги, не женат, кандидат филологических наук, завуч в местной школе. Скука. Наверняка жуткий зануда. Но бабушке я об этом говорить, конечно, не стала. Как же вкусно пахло в квартире! Занеся чемодан в комнату и вымыв руки, я плюхнулась за стол. Я хотела помочь, но это совершенно неблагодарное дело, хозяйка этого категорически не допустит.

– Ешь дорогая, вот тут ещё булочку возьми с корицей, ты так похудела в своём Лондоне! – Она усердно двигала ко мне блюдо с выпечкой. А я и не откажусь, здесь-то уж точно можно. С удовольствие, вонзила зубы в наисвежайшую сдобу. Как я по этому скучала. Болтая и попивая чай, я практически не услышала звонок телефона, того самого, который мне оставила Ева.

– Алло, – осторожно ответила я.

– Мисс Андерсон? Вас беспокоят из Университетской больницы северного Миддлсекса, это доктор Белл, – я немного растерялась.

– Я слушаю, правда, я сейчас нахожусь даже не в Великобритании.

– Мисс Андерсон, в Вашей крови обнаружили огромное количество сильнодействуещего препарата, передозировка которого может вызвать летальный исход. Вам необходимо явиться на повторный приём. К сожалению, мы должны будем сообщить в полицию, поэтому разговор будет происходить в присутствии представителей закона. И боюсь, будет необходима психиатрическая экспертиза, – голос на том конце провода выдержал паузу, – когда Вы возвращаетесь в Лондон?

Моим большим желанием было ответить «Никогда», но у меня могут быть проблемы. Поэтому я сказала:

– Постараюсь вернуться в ближайшее время, в течение трёх дней.

– Это было бы очень кстати, мисс Андерсон, – раздалось на том конце провода. А откуда у них этот номер, может это мошенники?

– Простите, а номер как Вы узнали? – поинтересовалась я.

– Мисс Блум указана Вашим экстренным контактом, через неё мы получили Ваш номер. Всего доброго, мисс Андерсон, постарайтесь скорее вернуться в Лондон – и на этом доктор повесила трубку.

Я не могла отвести взгляд от телефона, из которого доносились гудки.