Твоя далекая звезда - Галина Владимировна Бахмайер

Бенвор невесело усмехнулся. Дочери Майрона и Одиллы было всего двенадцать лет.

– И ту и другую, – съязвил он. – Причем обеих сразу. Расскажите там, добавьте от себя пикантных подробностей. Мне уже нечего терять.

– Мы едем с тобой, – посерьезнев, заявил Воллан.

– Зачем? – взвился Олквин. – Вас еще там не хватало!

– Будем охранять, – пояснил Хоркан.

– Состав посольства утвержден, и на границе его проверят. Вы все равно ничем не поможете. Не впутывайтесь в это дело.

Друзья пытались уговаривать, но капитан был непреклонен.

– Так в Анклау уже знают, кто именно к ним едет? – ужаснулся Уилкас.

– Ну, теперь-то Холмуш Виркен точно с тобой поквитается, – горестно вздохнул Тиви.

– Кто это такой? – спросила Джелайна.

– Начальник королевской стражи, – пояснил Бенвор. – То есть это теперь он начальник, а два года назад у нас с ним была крупная стычка на границе. Виркен грозился при новой встрече вырвать мне сердце.

– Ох, ну ты нашел, о чем рассказывать даме! – спохватился Воллан.

– Ничего, – еле слышно выдавила женщина. – Не беспокойтесь обо мне.

Получив от друзей кучу подбадривающих напутствий и пожеланий удачи, Бенвор проводил их до ворот. В это время в Олквинау заехал один из послов, Китленси. Сдержанно поздоровавшись с домочадцами, Китленси негромко предупредил братьев:

– Все готово. Выезжаем утром. Постарайтесь выспаться… если сможете.

У Веанрис началась истерика.

– Я возьму детей и пойду к принцу! – кричала она. – Брошусь в ноги Одилле!

С трудом успокоив жену, Ланайон увел ее наверх. Бенвор с отчаянием спросил бледную Джелайну:

– Вы всегда находили ответы на любые мои вопросы. Придумайте, как нам быть?

Женщина беспомощно развела руками.

– Не знаю. Не ехать. Отправиться и вернуться. Якобы отряд не пропустили через границу.

– Не выйдет, – с горечью промолвил капитан. – Нас там уже ждут. Ну просто заждались.

* * *

Бенвору все-таки удалось ненадолго забыться без сновидений. Проснулся он оттого, что рядом кто-то плакал. Джелайна среди ночи пришла к нему и села рядом.

– Нельзя ехать, – разобрал он сквозь сдавленные рыдания. – Ни в коем случае нельзя!

Юноша обнял ее и принялся утешать, гадая, что же такого ужасного явило женщине ее очередное предчувствие, что не выдержали даже закаленные в рейдах нервы. Как обычно, настроение Джелайны передалось и ему, и теперь капитан за двоих боролся с нахлынувшей паникой.

– Будет что-то жуткое, – всхлипывала она. – Просто кошмарное. Мне никогда еще не было так страшно! Даже когда уходила от ядерного взрыва.

– Ну не надо так, хватит, – неловко уговаривал Бенвор, машинально гладя ее по спине и совсем некстати обращая внимание, что под пушистой шалью на ней только тоненькая льняная рубашка. Казалось, что тепло тела, не сдерживаемое ничем, само перетекает в ладони.

Он наклонил голову к шее женщины, вдыхая запах ее кожи. Джелайна обвила его руками, продолжая невнятно шептать:

– Прошу тебя, не езди туда. Что мне тогда делать? Не бросай меня в этом мире одну.

Бенвор стиснул ее крепче и прижался губами к теплой ямочке над тонкой ключицей. Джелайна умолкла, замерла и вдруг вцепилась в него так, словно старалась удержать рядом, уберечь от страшной участи. А потом принялась быстро целовать его всюду, где могла дотянуться – в глаза, лоб, щеки, губы… Бенвор подхватил ее на руки и уложил рядом.

На этот раз ему уже ничто не могло помешать – ни холодный снег, ни хитрые застежки, ни нелепые законы далекого мира, ни поблекшая за год тень двойника. Да никто и не останавливал. Ее тепло и прежде было для Бенвора просто чудом, но сегодня ему казалось, будто только теперь он почувствовал себя по-настоящему живым. Словно что-то неуловимо сдвинулось где-то в душе, и наконец-то встало на нужное место.

А потом Джелайна снова расплакалась, и Бенвор успокаивал ее, как мог, пока она не уснула. Долго-долго, пока не начало светлеть за окном небо, смотрел на нее, спящую, в слабых отблесках камина, и никак не мог насмотреться на ее лицо, за год незаметно ставшее бесконечно родным и дорогим. И предчувствовал, что раз злодейка-судьба так расщедрилась, то это – теперь уж точно конец всему.

Глава 10

Сэмплен

Путь до Анклау прошел как в тумане. Участники посольства почти не разговаривали между собой. Каждый был погружен в свои невеселые думы, и всю дорогу над небольшим отрядом словно нависала мрачная туча.

Бенвор мысленно снова и снова возвращался на несколько часов назад. Ему не удалось больше заснуть, и утром он тихо ушел, стараясь не разбудить Джелайну. Юноша не хотел, чтобы она снова плакала, прощаясь с ним. Все, что он смог себе позволить, – обнять ее напоследок и запомнить это прикосновение.

Олквин старался не думать о том, что будет, когда женщина проснется в его постели одна. Наверное, она обидится на него или рассердится. Почему-то казалось, что и ему стало бы легче, если бы можно было на кого-нибудь разозлиться. Провожавшие их слуги, словно сговорившись, принялись жалостно причитать, а опухшая от слез Веанрис рыдала так, что Ланайон даже отругал ее, чтобы не вредила ребенку. Теперь барон ехал, озабоченно хмурясь, а капитан то и дело оглядывался, сам не зная почему.

Когда они добрались до Локо и вдали показались холмы, отделявшие их от враждебных земель, Бенвору захотелось остаться в форте. Без него будет больше шансов на то, что парламентеров оставят в живых. Еще двое послов высказали вслух то же самое. Но Китленси возразил, что пытаться хитрить бесполезно. Инспектора уже поджидали, и если он не приедет, последствия могут быть ужасными. При этом в его словах явственно проскальзывала надежда на то, что жертвой бангийцев станет только Бенвор. Самому капитану это тоже приходило в голову, и он разрывался между упованием на то, чтобы именно так все и вышло, и отчаянным желанием любой ценой тоже остаться в живых.

Бенвору приходилось рисковать в бою, но он никогда не задумывался о смерти. Она всегда шагала рядом, но при этом казалась чем-то далеким и никак не связанным с собственной участью. Даже чувствуя себя загнанным в ловушку, Олквин был готов к любому исходу. Но после прошедшей ночи что-то изменилось. Теперь он как никогда хотел выжить и вернуться.

Ах, если бы в его распоряжении оказался Патруль Времени, если бы можно было шагнуть на три дня назад и подсказать себе ни за что не выходить в этот проклятый дворцовый парк! Хотя сложись все по-другому – и Майрон, наверное, нашел бы иной повод для гнева, и кто знает, не обернулось бы это еще худшими последствиями? От судьбы не уйти.

В памяти Бенвора