Иллюзия бога - Алина Штейн

срыв. Гестия сказала бы наверняка, но она так и не появилась в их комнате. Ни тогда, ни утром.

По встревоженному лицу Ари можно было понять: она думала о том же. Они глядели друг на друга. В столовой беззаботно гремела посуда, студенты шумно переговаривались, проходя мимо. Но здесь, на подоконнике, где сидели они с Ари, будто замерло время.

– Я ни на секунду не поверю в эту чушь. – Афина прервала молчание. – И ты не верь. Уверена, Гестия все объяснит нам, когда придет.

«Если придет».

На самом деле Афина не была уверена в собственных словах. Любой, вспомнив ссору Семелы и Гестии, не сомневался бы в виновности последней. Но сегодня Афине нельзя сомневаться. Нужно быть неприступной, колкой и беспощадной. Показать стальной характер и при этом понравиться аудитории. Непростая задача.

Внезапно на подоконнике стало слишком тесно: Артемида уселась между ними, хмуро уставившись перед собой. Афина была так поглощена мыслями, что не слышала, как она подошла. Теперь их колени почти соприкасались.

– Я надеялась, ты вчера придешь на вечеринку, – наконец выдала Артемида, избегая ее взгляда.

Афина мысленно чертыхнулась. Она успела забыть про приглашение.

– Произошел небольшой… форс-мажор.

Артемида помрачнела еще больше.

– Я вчера перебрала с выпивкой, – неожиданно сказала Ари. – Смешала все, что можно и нельзя. Говорят, у меня был припадок, потом я блевала дальше, чем видела. Афина думала, что у меня отравление, не хотела оставлять…

От удивления Афина чуть не свалилась с подоконника.

– Предлог, должна сказать, безупречный. Не подкопаешься, – проворчала Артемида, но уже гораздо мягче. – То-то я думаю, что ты какая-то помятая. А ты, выходит, с похмелья.

– Ей уже лучше, – любезно вставила Афина.

Артемида смерила ее долгим взглядом:

– Ты сегодня точно выиграешь.

– Это вполне вероятно. – Афина вздернула подбородок. – Я не слишком-то нравлюсь большинству студентов, но они будут отталкиваться от противного. А противное у нас – Посейдон.

– Удачи. – Артемида слегка обняла ее, и в груди Афины будто появилось место, где она могла свободно дышать. Настенные часы, казалось, начали идти громче и быстрее – или это билось ее собственное сердце? Артемида горячо прошептала ей на ухо: – Знаю, тебе сейчас нужно думать о другом, но у меня не выходит из головы то, что декан реально мог заказать моего брата. Ты сможешь потом еще разок обдумать тот разговор с Тесеем? Может, появятся идеи, почему он мог так поступить…

Афина кивнула.

– И не забудь назвать кружок своим именем, когда победишь. – Артемида выскользнула из ее ответных объятий и пошла в сторону лестницы.

– Спасибо, что прикрыла, – выдохнула Афина. Ари показала ей оттопыренный большой палец.

– Эй, зубрилка, во сколько мы выступаем? – послышалось с улицы.

Узнав этот голос, Афина выглянула в форточку. Посейдон на секунду перестал делать странные телодвижения, отдаленно напоминавшие зарядку, и помахал ей рукой. Его движения были плавными и текучими. Каждый дюйм дорогого темно-синего костюма притягивал внимание. Афина невольно поправила свою простую черную водолазку. «Люди ценят красоту и подсознательно на нее отзываются», – как-то сказала ей Дита. Интересно, это правило распространяется на дебаты?

– Через пять минут, – ответила она. – Если ты появишься хоть на минуту позже, клянусь, я запихну тебе твой же микрофон в одно из самых темных мест.

Ари тоже высунулась из окна и кивнула:

– Она запихнет. – И добавила, понизив голос: – Тебе же будет выгоднее, если он опоздает и облажается.

– Ну уж нет. Я за честную борьбу.

Собравшиеся студенты уже начали заходить в аудиторию, и девушки, спрыгнув с подоконника, последовали их примеру. Члены политического кружка, которым предстояло выбрать победителя дебатов, сгрудились вокруг трибуны, словно мотыльки у фонаря. Остальные студенты расположились на стульях, выстроенных неровными рядами. Посейдон вошел последним и с шумом захлопнул дверь, привлекая к себе внимание собравшихся.

– Публики могло бы быть и побольше, – пробормотал он.

– Здесь тебе не выборы в конгресс, – хмыкнула Афина. – Всего лишь скромный кружок.

Посейдон поджал губы.

– Раз, раз. – Зевс, единогласно выбранный модератором, постучал по микрофону, проверяя звук. – Дамы и господа, рад приветствовать вас на этих дебатах!

Публика разразилась аплодисментами. Посейдон заозирался, нервно поправляя галстук.

– Что ты там вертишься? – прошептала Афина.

– Высматриваю свою девушку. Ведь знаешь, как говорят – за каждым великим мужчиной стоит сильная женщина.

– Нет, не знаю. Никогда не стояла за мужчиной.

Зевс неодобрительно покосился на них и заговорил громче:

– Не буду отнимать ваше драгоценное время, лишь напомню правила. Цель сегодняшней полемики – отстоять свою кандидатуру и убедить в своей правоте публику. Сначала с каждой стороны прозвучат конструктивные речи. На этом этапе стороны выступают по очереди. Желательно не перебивая друг друга. Затем мы проведем раунд взаимной критики. После этого – этап восстановления собственной аргументации, которую только что атаковал оппонент. Прошу помнить, что в этом раунде нет смысла просто повторять свою первую речь, нужно именно отреагировать на прозвучавшую критику. Последний этап дебатов – заключительные речи, когда каждой стороне дается время, чтобы подвести итог. И, разумеется, голосование. Удачи, и пусть победит сильнейший!

Студенты загудели так радостно, будто он только что пообещал каждому идеальные оценки в табеле и миллион долларов в придачу. Зевс мог говорить что угодно: все обожали его речи.

По жребию Посейдон выступал первым. И, конечно, этого хватило, чтобы все пошло не по плану.

Его голос звучал твердо и непреклонно, эхом отражаясь от стен. Вместо конструктивной речи он сразу атаковал обвинениями и язвительными фразочками. У Афины просто челюсть отвисла от такого неприкрытого нарушения правил.

«У него что, в голове нет отдела, контролирующего поток слов?»

Она покосилась на Зевса, надеясь, что он призовет Посейдона к порядку. Но президент студсовета пялился на потолок, на собственные ботинки, на макушку Геры, усевшейся в первом ряду, – словом, куда угодно, но только не на трибуну, явно больше поглощенный собственными мыслями, чем дебатами.

– Мы все привыкли считать ее самой умной, потому что она спорит с преподавателями и дни напролет зубрит жалкие статейки из учебников, – надрывался Посейдон. – Но ей нужно быть намного умнее. Если хочешь выиграть, никогда не лезь на рожон с противником, который явно тебя сильнее.

Афина хотела напомнить ему про план дебатов, но быстро поняла: это не сыграет ей на пользу. Студентам не нужна скучная зануда в качестве председателя кружка. Придется играть по другим правилам.

Посейдон выжидающе смотрел на нее, и она проговорила:

– Ох, извини, я забыла изобразить удивление от твоей миленькой изобличающей речи. Повтори еще разок, пожалуйста.

Ари захлопала, пара человек одобрительно засмеялись, но этого было недостаточно.

«Думай, – приказала себе Афина. – Что это сборище