Александр Арбеков - Девушка, которая, якобы, не умела любить

— А что существует помимо души? — удивился я.

— Многое!

— Мой приют здесь и сейчас, на этом диване!

— Ты жестоко обманываешь себя! Ты позволяешь лгать себе и поганить жизнь мне и ещё многим красивым, умным, достойным и любящим тебя женщинам! — вздохнула Милли.

— Вот как?

— Да, так!

— Ты знаешь, моя дорогая…

— Отныне я не твоя дорогая!

— Хорошо, хорошо… Остынь, успокойся, моя милая.

— Я не твоя милая! Я тебя бросаю на веки и бесповоротно! Всё, хватит! Моё терпение истощилось! Мне на всё наплевать с самой высокой и заброшенной колокольни, на которой уже тысячу лет нет ни одного самого захудалого колокола!

— Любовь моя!

— Сгинь, сволочь! — Милли растворилась в воздухе.

Раздался звонок в дверь. Я нервно и беспечно открыл её и получил довольно мощный удар в лицо. Кровь хлынула из сломанного носа. Я тяжело упал и захрипел.

— Получай, сволочь! — истерично заорала Стелла, жёстко пнула меня в бок острым сапожком, развернулась и ушла.

Да, служба в полиции, видимо, самым положительным образом влияет на физическое состояние женщин. Я попытался вползти в квартиру, с трудом преодолел порог, и в это самое время на лестничной площадке появилась Рита.

— Ах, ты, подонок, негодяй, идиот! — закричала женщина и ударила меня по голове полупустой бутылкой, кажется, из-под шампанского, а может быть из-под какого-то вина.

Я почти мгновенно погрузился во тьму. Слава Богу! Так мне, мудаку и конченному идиоту, и надо! Все мы заслуживаем того, чего нам стоит заслуживать. Не более и не менее.

Очнулся я ночью. Башка возмущённо гудела и страшно болела. Я лежал в луже блевотины и бессмысленно смотрел в белый и, подёрнутый лёгкой паутиной, потолок лестничной площадки. Тускло горела лампочка, сокрытая в запылённом плафоне, который был так же почти безнадёжно покрыт толстым слоем паутины.

— Почему не уберут паутину? — громко спросил я неизвестно у кого.

— Паутина, — это продолжение и порождение пустоты, — раздался слегка насмешливый и лёгкий голос.

— Согласен, — поморщился я, попытался приподняться, но у меня это с первой попытки не получилось. — Вы кто?

— Я ваша соседка.

— Странно… Никогда вас ещё не видел. О, сколько достойных дам обреталось здесь в последнее время!

— Вы пока не смотрите на меня. Я очень сильно смущаюсь и переживаю. Давайте поговорим с закрытыми глазами. Увы, помочь я вам ничем не смогу, но машину Скорой Помощи я уже вызвала.

— А почему мне нельзя на вас смотреть?

— Дело в том, что я инвалид с детства. Масса проблем. Передвигаюсь только на коляске. Если вы посмотрите на меня, то ужаснётесь. А я не хочу вызывать у вас ужас, потому что надеюсь на скорое чудо исцеления и обновления. А чудо всё не приходит и не приходит.

— Как это не приходит?! — возмутился я. — Оно уже настало и пришло!

— Ой!

— Да вставайте же вы со своего чёртово кресла, да разомните ноги, да улыбнитесь этому вечному и страстно бушующему миру, и погрузитесь в него с головой! Ну, смелее!

— Вы кто!?

— Боже, как меня задолбал этот вопрос, произносимый всеми женщинами, которых я знаю!

— Не вставайте, не открывайте глаза! Я не готова к встрече с вами! Завтра или после завтра мы встретимся, а ещё лучше через неделю! Мне следует привести себя в порядок и быть достойной чести встретиться с вами, с моим неожиданным спасителем!

— О, Господи! Как тебя зовут?

— Мария.

— Боже, какое красивое и древнее имя! Обожаю его!

— Спасибо.

— Чем ты занимаешься, Мария?

— Я же говорила вам, что я инвалид с детства. Была… Боже, как я вам благодарна! Всё-таки чудеса бывают и случаются на этой суетной и вечной земле!

— Земля наша отнюдь не суетна и не вечна, Маша! Но чудеса бывают на ней и на многих других землях, и во многих других Мирах!

— Ах!? Что!?

— Да я так… Размышления вслух.

— Понятно. Разрешите Вас покинуть? Я слышу, как поднимается лифт. Это, видимо, врачи Скорой Помощи. Странная ситуация, однако…

— А в чём её странность?

— Во всём. И мне непонятна её абсолютная невероятность!

— Ну, врачи едут. Лифт, слава Богу, работает. Я лежу и жду их. В чём, всё-таки, невероятность?!

— В том, что Вы лежите и ждёте их, хотя, как я подозреваю, они должны ждать Вас, так как Вы совершенно не нуждаетесь в их помощи, а они очень сильно нуждаются в Вашей помощи!

— Вообще-то, я великий врачеватель. Способен лечить дистанционно. Сейчас я успешно продемонстрировал свои способности.

— Ну, ну…

— Не верите?

— Верю, верю! Вставайте же. Вы посмотрите на себя со стороны!

— Бывает… — неопределённо ответил я. — И на старуху бывает проруха. Подчас я хочу чувствовать себя самым обычным и простым человеком. Не встану я! Мне так удобнее! Простоты и обыденности я жажду!

— Да, я согласна. Вся суть в простоте.

— А когда же я удостоюсь чести увидеть вас, Мария?

— Через неделю. Нет, лучше через две, три! Я сама Вам позвоню в дверь или постучу в неё, и войду, дабы выразить Вам благодарность за дарованное мне чудо исцеления! А до этого я приведу себя в порядок! Пожалуйста, не открывайте глаза!

— А что, вы страшная, толстая или худая? У вас отсутствуют конечности? Неужели вы стары и не ощущаете оргазма?!

— Боже мой! Ну что такое Вы несёте!

— Бывает… Сотрясение головного мозга, очевидно. Как вы считаете, Мария. Если я сотворил чудо и вернул вас к нормальной жизни, то мне это воздастся и зачтётся?

— Конечно!

— Ну, и хорошо, ну и славно, — улыбнулся я и окончательно и бесповоротно потерял сознание.

Очнулся я очень резко и неожиданно, и мгновенно полная ясность воцарилась в моей истерзанной душе, или в голове. Собственно, душа, вроде бы, там и находится.

— Привет, — сказала довольно симпатичная, улыбающаяся и миниатюрная женщина примерно лет двадцати пяти или тридцать от роду, сидящая в кресле около моей кровати.

— Привет, — улыбнулся я. — Ты кто?

— Та самая Мария.

— Ну, и как же ты себя чувствуешь, Мария?

— Прекрасно, превосходно! Спасибо Вам за оказанные милость и честь! — улыбнулась Мария.

— Не за что, — проворчал я, пошевелился слегка и поморщился. — За милость и честь не стоит благодарить, потому что они даруются от лёгкого сердца, которому безразличны благодарности, ибо оно, это сердце живёт и дышит тем добром, которое оно же и сотворило.

— Да, Вы правы, — легко и светло улыбнулась Мария.

— И как долго я нахожусь в этом месте?

— Неделю. Частная клиника. Я всё оплатила.

— Я вам возмещу затраты.