Владимир Коваленко - Крылья империи

Баглир в таких случаях выдавал сумму, соответствующую размеру отряда. Чтобы показалась заметной, но не чрезмерной. Чтобы было видно — русские платят, а не откупаются.

Раз-другой случились и налеты. Поскольку это были не войска племен, а банды родов, отбиться удавалось. Хотя берега Миссисипи украсились четырьмя православными крестами, а один артиллерист остался без ноги и несколько затруднял экспедицию. Проведший операцию Скуратов, исполнявший и роль врача, только разводил руками — пришлось резать, иначе крестов было бы пять.

Так все и шло, пока на воинах конфедерации ирокезов Баглир не обнаружил оголовий из лаинских перьев. Нет, стрелять или махать ятаганом он не начал. А спрятался. И велел Кужелеву узнать — где взяли.

Когда прошла первая злость, вызванная рассказом общавшегося с индейцами Скуратова, Баглир сквозь зубы признал: для индейцев его сородичи стали настоящей казнью египетской. Вполне подобной саранче. И языческая терпимость тут ни при чем. Вот русские способны ужиться с лаинцами — в том числе и благодаря языческим пережиткам. Тот, кто верит, к примеру, в домовых, будет терпеть рядом даже и не благословленную церковью нечисть. Лишь бы не была очень уж вредной! И на глаза пореже попадалась. Земледельческий народ плохо уживается с охотниками — если те занимают земли, которые можно распахать, но хорошо с рыбаками и неплохо с горожанами. Другое дело, когда появляется конкурент — которому нужно все то же самое, и именно твое! Храбрые ирокезы жили еще древнейшим охотничьим укладом, и появление на территории их угодьев примерно полусотни тысяч неопытных, но прожорливых охотников обрекало их даже не столько на голод, сколько на вымирание. А поскольку лаинцы попали в новый мир голыми с пустыми руками, они не могли наладить сельское хозяйство и обмен, которые помогали, например, французам кое-как уживаться с менее развитыми племенами. Лаинцы стали не врагами, а вредителями, и разговоров не было — только стрелы, томагавки, когти и зубы. Индейцы сражались на родной земле. У лаинцев были крылья — и некоторое количество грамотных солдат, натасканных на бой в лесах. Постоянный форт построить им никак не удавалось. Но и ирокезские городища горели славно. За несколько лет взаимного истребления население конфедерации ирокезов сократилось вдвое. Однако настоящих солдат у лаинцев было немного, и они полегли почти все. Немногих уцелевших можно было легко добить. Однако индейцы что-то не торопились.

Ирокезы были прагматичным народом. И смогли использовать свалившееся им на голову несчастье весьма толково. Вот только сделали это с классической жестокостью, характерной для американских народов. Что исконных, что пришлых. Даже подумалось: а ну ее, Аляску… Чего доброго еще русские заразятся. Да не легким садизмом, популярным во Франции, а настоящим заокеанским зверством.

У крылатых куниц очень яркие, с матовым блеском, длинные перья. Особенно маховые и рулевые. Ирокезы очень скоро заменили ими орлиные перья в своих головных уборах. Увидев такую красоту, европейцы выразили желание купить подобные перья для собственного украшения. Некоторые из них явно проявили желание отобрать у ослабевших племен конфедерации места, где водятся жар-птицы.

Вожди конфедерации посовещались — и английский король получил несколько ящиков с перьями цветов снега и огня в подарок. А также обещание продавать много таких же, дешево и только ему, если полууголовный элемент, населяющий колонии, не посмеет больше тронуть земли конфедерации.

Парламент проголосовал новый билль о торговле с туземным населением колоний. Так лаинцы превратились в ценную породу пушных зверей. Их постоянно убивали — и тщательно охраняли от полного истребления, потому как именно они были главной гарантией сохранности племен. И пробравшийся к устью реки Огайо европеец никак не мог знать — вернется ли он богачом, располосуют ли его горло когти опасной дичи или пробьет затылок ловко брошенный индейский топор. Разве что он был купцом с лицензией от английского правительства.

А в последнее время ирокезы повадились торговать и на сторону, за полную цену. Причем охотнее золота принимали в оплату ружья, особенно винтовки, пули и порох. Потому появление русских их не особенно удивило. К ним уже пробирались испанцы и французы. Появились и еще какие-то белые. Какая разница?

Только вот охотой обеспечить такой сторонний торг было нельзя. Поэтому лаинцев стали ловить, сажать в клетки и ощипывать долыса. Не дожидаясь линьки. Что есть процесс весьма болезненный и кровавый, но не до смерти. Потом давали немного обрасти — и процедура повторялась. Так — дважды в год.

Собственно, до лаинцев индейцы так поступали с орлами. Но на орлов Баглиру было наплевать. А тут в нем сразу проснулся несостоявшийся чистильщик. Не смея вылезти из лодки, все днище ободрал когтями, сточив их до мяса. Только боль в изорванных пальцах вернула ему возможность мыслить спокойно, рационально и эффективно.

— Так, — заявил он Скуратову, — ты купи у ирокезов несколько наших. Мне проводник нужен.

Лан Мер Таэ, знаменитый разведчик, исчерпавший запас везения, сидел в клетке. В деревянной. И тихо пилил решетку когтем. Других занятий у него все равно не было. А если бы и были — все равно бы пилил. Надежды бежать нет, но вылезти одной восхитительной ночью из клетки, подкрасться к сонным монстрам, перехватить когтями несколько глоток, сколько уж получится, и умереть свободным — на это он рассчитывал всерьез. Шансы у него были неплохие. Конические домики монстров стояли плотно, охрана смотрела не внутрь, а наружу. Лан умел убивать тихо. Был бы маскплащ — полкочевья бы перегрыз, пока враги спохватились. Но ведь с первого же убитого можно снять одежду, нацепить на белесое лысое тело, такое заметное на фоне ночной черноты. Были б перья, можно было бы улететь. Но вражеская кровь — тоже неплохо.

Все мечты рухнули, когда среди монстров появилось чудовище другой породы. Такие — это Лан определил по манере одеваться и цвету лысого лица — водились на востоке, туда тоже отправляли разведку, пытаясь найти новое место для поселения, побезопаснее. Мало кто вернулся. Лану вот почти повезло. Пуля попала в ногу. А он ее даже не перевязал, боялся садиться. Тянул до ближайшего лаинского поселения, до Приозерного. Долетел. Увидел какую-то суматоху внизу, спустился пониже — посмотреть. А зря.

Новый монстр долго разговаривал с местными. Явно торговался. Они совали ему под нос длинные красные перья. Маховые. Возможно, его, Лана. Еще вчера торчали в спине и заднице — и вот. Новый тыкал пальцем в сторону клетки.