Белое с кровью - Кристина Робер

пришествие, но сейчас вокруг столько всего происходит, и они, с настоящей силой, могли бы помочь. Но нет, лучше сидеть на жопе ровно, прикрываясь какой-то там моралью. – Ника зашла в поместье. Теплый воздух окутал кожу на лице, щеки запылали, и она поспешила снять куртку. Домор бросал в ее сторону заинтересованные взгляды. – Если бы я обладала такой силой, я бы ходила где хотела с гордо поднятой головой; и какая мне разница, что обо мне подумают?

– Ты дочь оклуса, о которой ходит множество слухов. Принцесса, вернувшаяся из мертвых. И все равно прячешься и кутаешься до подбородка.

Ника прищурилась, и Домор с вызовом вскинул бровь.

– А ты самый крутой мужик из всех, кого я знаю, но боишься пройтись на людях без шапки. Съел?

– Отнюдь. – Домор смотрел на нее со всей серьезностью, на которую только был способен, но уголки его губ предательски дрожали; и Ника, не отдавая себе отчета, потянулась к нему и убрала прядь волос за острый кончик уха.

– А уши-то покраснели!

Домор закатил глаза и отвел ее руку от своего лица.

– Ты невыносима.

Ника пожала плечами, и он сказал:

– Давай после обеда прогуляемся кое-куда. Тебе понравится.

Ника никогда не задумывалась, что Алтавр – это не только поместье династии, островки скалистых гор и бушующие воды. Стоило пройти по побережью вверх, за охраняемую магией территорию, – и перед ней раскинулся настоящий студенческий городок с величественными каменными башнями, аскетичными зданиями библиотек и учебных корпусов, вымощенными черным камнем улицами и газонами для пикников под мрачными ветвистыми деревьями. Колледж Артикуса – наследие десятого оклуса Стамерфильда, многовековая реликвия, спрятанная среди морских вод под темным небосводом.

Они прибыли в колледж во время послеобеденных лекций. Домор уверенно прошествовал через можжевеловую аллею в крайний от входа корпус и взбежал по ступеням винтовой лестницы на третий этаж. Нахлобучив капюшон толстовки на голову, Ника поспешила за ним. Они бесшумно пробрались в аудиторию и заняли места на последнем ряду. Несколько голов обернулись на тихий скрип двери, и только.

В помещении горели тусклые настенные лампы, но основной свет шел от проектора. За кафедрой стоял невысокий мужчина с густой черной бородой и живо щелкал кнопкой пульта, переключая слайды. Его студенты (а их в аудитории было человек сто, не меньше) увлеченно рассматривали изображенное на экране, изредка перешептываясь друг с другом.

– Профессор Кобб, историковед, – шепнул Илан.

– Прямо-таки «-вед»?

– Прямо-таки да. В студенческих кругах прославился глубокими знаниями оккультных наук – той части истории, о которой вслух не говорят и в книгах уже давно не пишут.

Ника заинтересованно уставилась на слайды. Черно-белые изображения женщин, очень сильно напоминающие представительниц готической эпохи, с конусообразными головными уборами, длинными юбками с клинообразными вставками и накидками с меховой оторочкой. На одних слайдах – в полный рост, на других – крупным планом, молодые, совершенно обычные, ничем не примечательные лица. Их было пять или шесть, и Ника даже не сразу сообразила, что все они очень сильно похожи друг на друга.

– Ведьмы, – благоговейно произнес профессор. – Кто-то думает, что они исчезли столетия назад, что Дарий Стамерфильд, покойный прадед нынешнего оклуса, изгнал последних из нашего мира. Но как узнать наверняка? Вглядитесь в эти лица. Вы думаете, кто они? Сестры? Родственницы? Так похожи друг на друга и в то же время разные: брови иной формы, глаза чуть более раскосые… Но правда в том, что все это одна и та же женщина, ведьма в третьем поколении, именовавшая себя Гелерой. Она жила при дворе Ролана, потомка нашего оклуса, многие годы, служила его жене, и долгое время никто не знал ее истинную природу. Почему? Зачем она скрывалась?

Молниеносно аудитория разразилась предположениями:

– Скрытые мотивы?

– Хотела убить оклуса?

– Власть?

– Пряталась?

Ника вскинула бровь и посмотрела на Илана:

– И как это мы так вовремя сюда попали?

Домор ухмыльнулся и протянул ей брошюру с расписанием лекций, сегодняшняя называлась «Ведьмы среди нас. Обратная сторона истории». Ника подавила смешок.

– Вы все можете быть правы, – деловито продолжил профессор, когда гомон сошел на нет, – но мы этого никогда не узнаем. Когда между ведьмами и людьми возник конфликт, первые уступили terra и скрылись за завесой Морабата. Они не приняли условий сосуществования с народом и решили укрыться от миров. Условий, при которых им нужно было узаконить свои способности и жить с людьми на равных, без преимуществ, не представляя опасности. Но такие, как Гелера, а их было не так уж и мало, стали прятаться среди людей. Почему?

– Она тайно пользовалась силой? – предположил кто-то в первых рядах.

– Доподлинно это неизвестно. Но ведь дело не в том, пользовалась она силой или нет. Речь про обман. Нас, людей без магии, пугает не сила, а неизвестность. Мы хотим знать, с кем делим кров, еду, хотим быть уверенными, что живем в безопасности. Ждала бы Гелеру казнь, если бы с самого начала она не скрывала свою натуру?

– Так если она не пользовалась магией, какая, к черту, разница, ведьмой она была или простой женщиной? – вырвалось у Ники. Домор толкнул ее в плечо, и она развела руками: мол, прости, но что уж поделаешь. Лица студентов повернулись к галерке.

Профессор на мгновение растерялся, но затем прокашлялся и, поправив очки, невозмутимо ответил:

– Важный аспект безопасности – знать возможности мира, в котором ты живешь. Что собой представляют власть, народ, друзья, недруги, родители, любимые.

– Что за утопия из детской сказки, – фыркнула Ника. – Или это новая интерпретация толерантности? Типа мы, такие прогрессивные и здравомыслящие, в понимании и принятии, ничего не имеем против тех, кто отличается от нас, но, пожалуйста, приклейте себе фонарь на лоб, и, если вдруг что…

Домор подавил смешок. В аудитории зашептались. Профессор прищурился, всматриваясь в полумрак.

– Прошу прощения, – недовольно сказал он, – кто вы? Представьтесь, пожалуйста.

Поджав губы, Ника посмотрела на Домора, но он лишь повел плечами. Ну что ж. Открыла рот – иди, общайся. От волнения пальцы занемели, и она быстро размяла их, а потом глубоко вздохнула и, скинув капюшон, спустилась к кафедре.

– Николина Стамерфильд, – просто сказала она и, оглядев ошарашенные лица студентов, скованно улыбнулась и махнула рукой. – Здрасьте.

Учащиеся зашептались, обмениваясь недоуменными взглядами. Глаза профессора расширились. Поборов секундное замешательство, мужчина слегка склонил голову.

– Это… Это… Надо сказать, это большая честь для нас, – он растерянно почесал нос. – Почему вы не согласны со мной, Ваше Высочество?

– Да много причин. Например, я не понимаю, каким образом можно узаконить использование магических способностей.

Кобб опешил, и на его мышином лице вновь отразилось замешательство.

– С помощью Центра отслеживания.

– Который создали ведьмы?

В аудитории раздались неуверенные смешки.

– Нет, серьезно, – уловив искорки недовольства в глазах профессора, Ника примирительно выставила ладони перед собой, – я не понимаю,