Джон Байлс - Дети Древнего Бога

— Я еще не закончил зарядку тридцати одного сорта мороженого. Мне постоянно мешают люди. И мне показалось, что я видел одного из пилотов.

— С чего бы им отправляться из Японии на Ривьеру?

— Наверное, я просто параноик.

— Продолжай выполнять задание!

Мисато и Кадзи расслабленно развалились в шезлонгах.

— Здесь гораздо лучше, чем в скучном Геофронте.

— Да, — согласился Кадзи. — Но командир Икари будет не в восторге.

— Не волнуйся. Он ни за что не посмеет уволить нас. Мы всемирно известные герои.

Перед ней возникли Синдзи и Рей.

— Мам, мне нужны деньги. Рей и я хотим поесть.

Она вытащила пачку банкнот из своей сумки.

— Принесите мне что-нибудь перекусить.

— Спасибо, мам! — они резво убежали.

Секундой спустя по пляжу прокатилась волна воплей.

— Ни минуты покоя, — вздохнула Мисато.

— Может, они просто обиделись на плохой французский Синдзи.

— Хотелось бы, — она указала на огромную буйствующую человекоподобную фигуру, сделанную из тридцати одного бочонка мороженого.

— Ведьма Хагар ДЕЙСТВИТЕЛЬНО размахнулась сегодня, — Мисато схватила сотовый и нажала кнопку. — Ни минуты покоя, даже в отпуске, — пожаловалась она.

— Но, по крайней мере, мы можем умереть, сражаясь вместе. А если победим, у нас будет, чем перекусить после боя.

— Тебе надо поработать над своим колким языком, милый, — ответила Мисато.

Вскочив, она крикнула в телефон:

— Поднимайте ЕВЫ в воздух, немедленно! Появился Ангел Мороженого, — возникла пауза. — Нет, Рицуко, я не пьяна.

Бой был короткий и яростный. Каждый из них сражался в своей ЕВЕ. Это оказалась не лучшая попытка ведьмы Хагар, они даже не объединились в Вольтрон, чтобы справиться с монстром, а такое случалось не часто.

Когда все завершилось, они вдоволь наплавались в море, поскольку пляж оказался совершенно безлюден из-за боя.

— Я уже начинаю подозревать, что ты все инсценировала, дабы заполучить весь пляж для себя, — сказал Кадзи Мисато.

— Тогда бы это был Ангел Пива, — вставила Аска

— Мы немного прогуляемся, — заявил Синдзи. Рей схватила его за руку, и они быстро скрылись из виду.

— Как он умудряется заполучить всех девчонок вокруг? — нахмурилась Аска.

— Ладно, ладно, не завидуй брату, — ответила Мисато. — Четвертое Дитя станет твоим парнем, как только мы найдем его, и твоя жизнь полностью наладится. Дети с детьми, странные со странными.

— Он определенно не заметил странной части, — сказала Аска. — Пиво еще осталось?

Кадзи кинул ей банку из сумки, и все исчезли.

Мисато проснулась от несильной боли в животе. "Никогда больше не позволю Аске делать пиццу с кислой капустой", — решила она.

Встав с постели, она подошла к окну, продолжая размышлять о своем сне. То, что ей приснились Синдзи и Аска в роле ее детей, она еще могла понять, но Кадзи в качестве ее мужа?! Этот мужчина был настолько… Она встречалась с ним в колледже, и он являл собою смесь ада и рая. Но, даже несмотря на то, что он был совершенно безответственный, несносный, развязанный, самодовольный тип, она временами хотела его до безумия, прямо как сейчас. Он был всем тем, что она старалась забыть, и всем тем, что она не могла забыть. Часть ее хотела позвонить ему прямо сейчас, но другая ее часть не могла забыть прошлые ссоры и обиды.

Решив разобраться с Кадзи потом, она отправилась проведать детей. Если ее железный желудок не смог справиться с пиццей то, кто знает, как они себя чувствуют. Она прошла по коридору и, открыв дверь, заглянула в комнату Аски.

Аска мирно посапывала, прижав к себе игрушечную собаку. Мисато чуть улыбнулась,

Аска сейчас напоминала маленького ребенка, спокойно спящего в своей кроватке.

Закрыв дверь, она отправилась к Синдзи.

Синдзи беспокойно метался во сне.

— Нет, я… не хотел… сломал… нет… подожди. Извини. Я… все налажу, — бормотал он несчастным голосом.

Мисато потрясла его за плечо.

— Синдзи, проснись.

Он пробормотал что-то бессвязно и открыл глаза.

— Ма… ох. Привет, Мисато. Что случилось?

— Тебе снился плохой сон. Ты как, в порядке?

— Живот болит.

— Пойду, найду таблетки. Меня тоже мутит. Больше никаких "немецких пицц" на ужин, — про себя она решала, стоит ли выпытывать, что ему приснилось. — Подожди, я мигом.

— Хорошо.

Вскоре светло-розовая жидкость успокоила их животы.

— Вот бы вкус LCL был таким, — сказал Синдзи.

— Я поговорю с Рицуко. Может, она что-нибудь придумает. Новый LCL — морозная свежесть, из лаборатории Акаги.

Они рассмеялись. Немного поболтав о пустяках, Синдзи с Мисато принялись клевать носом.

— Надеюсь, я не сильно побеспокоил тебя, — сказал Синдзи, когда она направилась к двери.

— Все нормально, — ответила Мисато. — Мне всегда было любопытно узнать, буду ли я хорошей матерью.

— Ты была бы паршивым примером для детей.

Мисато поморщилась.

— Ты не умеешь готовить.

Она поморщилась больше.

Синдзи оживленно продолжал в том же духе, не замечая ее реакции.

— И они могут умереть от смущения, — Мисато начала съеживаться. — Но ты единственный человек, с которым я жил, и кто побеспокоился проверить все ли в порядке со мной. Ты заботишься о людях, а это главное для матери, я думаю. Уверен, ты будешь любить своих детей.

— Спасибо, Синдзи.

— Я… — он посмотрел в пол. — Ты ладила со своим отцом?

— Папа был очень добрый, когда приезжал домой, но большую часть времени он проводил в экспедициях, и мама из-за этого сердилась на него. Я тоже иногда сердилась. Когда мама умерла, он отправил меня в школу-интернат, которую я ненавидела. Я была ужасно рада, когда он взял меня в Антарктиду… Не знаю, почему он так сделал. Но лучше быть где угодно, чем торчать в школе все лето. Но то, что случилось… Я иногда задаю себе вопрос, а знал ли он, что произойдет.

— Он бы не взял тебя в опасную экспедицию, если бы знал, верно? — спросил Синдзи. Он боялся, что его собственного отца не мучили никакие бы угрызения совести после такого поступка.

— Не знаю. Наш дом ограбили, пока мы отсутствовали, а потом я год провалялась в коме, поэтому если он что-то и знал, то все осталось в прошлом. Но я надеюсь, он не взял бы меня, если бы знал, что произойдет, — Мисато вздохнула и оглядела пустые стены комнаты Синдзи. — Тебе надо повесить парочку плакатов. Твоя комната такая скучная.

— Мне не нравятся излишества.

— Больше похоже на то, будто ты предполагаешь не задерживаться долго на одном месте, поэтому не хочешь рисковать, оставляя что-то позади, — сказала Мисато.