Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

говоря, отказав тебе в обучении, я не рассчитывал всерьёз, что Корристо будет к тебе благосклонен.

— Отказав в обучении? — вмешался в разговор удивлённый Сатурас, — я что-то не знаю про вас двоих?

— Ничего серьёзного, — ответил, улыбнувшись, Мердарион, — один из наших наёмников привёл ко мне Мильтена после освобождения Свободной шахты от ползунов. В том бою, как я понимаю, у него впервые проявились магические способности, и он был единственным, кто эффективно смог использовать приготовленные нами свитки ледяных глыб. Это вдохновило его стать магом, и он пришёл ко мне в надежде, что мы примем его в ученики. Естественно, я отказал ему, как и десяткам других подобных просителей.

— Понимаю, — ответил Сатурас, — помнится, первое время у нас просто отбоя не было от таких просьб. Но кто бы мог подумать, что Аданос вновь приведёт Мильтена к нам уже в новом качестве. Возможно, во всём этом скрыто нечто большее, чем простое совпадение. Что ты сам думаешь об этом, Мильтен?

Вопрос оказался для меня неожиданным, я не сразу нашёлся, что ответить, и потому начал с рассказа о том, как всё-таки стал магом. Если не знать об участии Ксардаса, моё принятие в орден было странным, так что у магов воды могли возникнуть по этому поводу обоснованные вопросы.

— По правде сказать… я не знаю. Сначала я думал, что Иннос избрал меня. Он явился ко мне во сне и рассказал о ритуале, который позволяет стать магом, минуя послушничество… Я добросовестно учился и выполнял указания наставников, а теперь… Теперь я единственный, кого Иннос по какой-то причине пощадил, подставив под удар всех остальных. Но была ли на это воля Инноса, Аданоса, Белиара? Или же это случайность, счастливое для меня стечение обстоятельств? По этому поводу у меня пока нет догадок. Время покажет, уготована ли мне какая-то особая роль.

Сатурас посмотрел на меня с неподдельным интересом:

— Справедливое рассуждение, но в нём я вижу печаль и уныние. Горечь утраты застит твой взор, так что ты уже начал сомневаться в силе предназначения и воле Богов. Несомненно, один из братьев ведёт тебя, и судя по тому, что ты сказал, я думаю, что это всё же Иннос, а не Аданос. Он уже являлся тебе, спас и на этот раз. Ты должен укрепиться в вере, а не терять её.

— К счастью для тебя, между Инносом и Аданосом нет непримиримой вражды, — добавил Мердарион, — потому ты можешь быть нашим гостем, кто бы из братьев тебе не покровительствовал, и кому бы ты из них не служил.

— Именно так, — подтвердил Сатурас, — а теперь, нам надо идти. Есть важные вести, которые нужно сообщить всем. Встретимся в главном зале. А мы с Мильтеном ещё должны заглянуть к Миксиру.

Миксир жил в одном из домов напротив. Это здание отличалось от жилища Мердариона лишь интерьером — вместо книжной полки здесь стоял стол, на котором лежала стопка глиняных дощечек, испещрённых непонятными символами. Волшебник сидел за столом на грубо соструганном табурете и вглядывался в одну из таких табличек, подсвечивая её магическим светом.

— Кирдык Курам, — пробормотал маг, когда мы зашли.

— Что-что? Кому? — переспросил Сатурас.

Миксир от неожиданности слегка дёрнулся и оглянулся, оторвавшись от своего занятия. Я, как всегда, держался немного позади, и потому маг увидел только зашедшего Сатураса. Оправившись от неожиданного вторжения, Миксир попытался оправдаться:

— А… Да это я упражняюсь. Пытаюсь воссоздать звучание древнего языка. Читать кое-что получается уже довольно неплохо, но вот звук… сам понимаешь, его записанные тексты не сохраняют. Вот если бы удалось вызывать духа кого-нибудь из живших в те времена…

— Ну-ну. Полегче! — оборвал его лидер магов воды, — это уже попахивает некромантией.

— Я же не говорю оживить! — возразил Миксир, — просто вызвать призрака, а потом отпустить. В этом нет ничего предосудительного. Тем более, что сами древние зодчие, судя по всему, часто прибегали к подобному ритуалу.

— Не забывай, чем в итоге закончила их цивилизация. Мы, как их потомки и преемники, не должны повторять подобных ошибок. Но обсудим это как-нибудь в другой раз. Сейчас есть более насущные вопросы. Я хочу представить тебе нашего гостя.

— Гостя? — удивился Миксир. Я скромно стоял у входа, рассматривая узор барельефа на стене дома, и потому, маг, видимо, всё ещё меня не замечал.

— Да, Мильтена, — Сатурас обернулся ко мне и добавил, — куда же ты запропастился?

— Очень интересная плитка и рельефы у этих построек, — вместо ответа сказал я, — дома явно стоят здесь не один десяток лет, верно? Но кто их возвёл? — с этими словами я оторвался от созерцания и протиснулся поближе к Миксиру, уже проверенным в доме Мердариона манёвром обогнув стоящего в проходе Сатураса.

— Очень приятно, мастер Миксир, — кивнул я.

— Мне тоже, — улыбнулся маг, — в конце концов, нечасто встречается человек, по-настоящему интересующийся древностями. Но вынужден сразу тебя поправить — этим домам не десятки лет, а по меньшей мере сотни. Хотя я оцениваю их возраст тысячелетием.

— Так много? — удивился я, — разве простая глиняная кладка выдержит столько?

— Простая, конечно, нет, — подтвердил Миксир с каким-то будто бы ликующим выражением на лице, — но я поспешу тебя заверить, что она вовсе не простая, и даже не совсем глиняная. Это специальный раствор, аналоги которого до сих пор не используются в Миртане. Из того же материала возведены пирамиды Варранта и, подозреваю, Хоринисские пирамиды тоже. Я называю его битониум.

— Но откуда этому здесь взяться? — спросил я.

— Нет-нет-нет! Не сейчас! — вмешался Сатурас, — Мильтен, ты хоть понимаешь, какую тему затронул? Ещё чуть-чуть и мы простоим тут до позднего вечера. Я уже позвал всех на совещание. Миксир, дело лишь за тобой. Пойдём в главный зал, нужно обсудить новости, которые принёс Мильтен. Сейчас мы должны как никогда сосредоточиться на настоящем, а не беседовать о прошлом.

На лице Миксира отразилось разочарование, но больше он никак не выразил своего недовольства. Либо он привык к такому отношению Сатураса к его работе, либо попросту не считал нужным спорить. Из всех магов воды Миксир больше всех походил на Миртанца, у него был прямой нос и каштановые волосы. Честно говоря, мне было даже немного странно, что он облачён в синюю, а не красную робу. Как он оказался среди магов воды было загадкой, впрочем, это не имело большого значения. Он мог вырасти в Варранте, а мог быть одним из переменивших веру. Культ Аданоса был весьма популярен в Миртане, хотя и близко не мог соперничать с религией огня. Тем не менее, в некоторых областях, и в особенности портовых деревеньках зачастую Аданоса,