Джеффри Лорд - Осень Ричарда Блейда

— Где Лейтон? Ждет меня? — спросил он у молчаливого провожатого.

— Нет, сэр. Его светлость у премьер-министра. И ваш шеф, кажется, тоже там. Больше я ничего не знаю.

— Какие-нибудь распоряжения насчет меня?

Офицер пожал плечами, и Блейд облегченно вздохнул; он не горел желанием отправляться на Даунинг-стрит, десять, где уже несколько лет восседала в кресле премьера Дороти Флетчер. После странствий в Тарн, Сарму и Бреггу — миры, где заправляли женщины, — он решительно не одобрял матриархата, полагая, что и в Британии высший министерский пост должен оставаться сугубо мужской прерогативой. Однако избиратели распорядились иначе, и с этим приходилось мириться.

Была, конечно, Ее Величество, но королеву никак не стоило считать символом женской власти; она принадлежала всем британцам, и все знали, что со временем — храни Господь! — ее сменит король. Однако появление Дороти Флетчер у государственного кормила как будто акцентировало тот факт, что Ее Величество тоже женщина. Блейд превратился в одного из тех оппозиционеров, которые считали, что для такой маленькой страны, как Соединенное Королевство, две первые леди — непозволительная роскошь. Впрочем, как государственный служащий, он хранил полную лояльность по отношению к новому премьерминистру.

Спустившись в подземелье, он миновал многочисленные посты охраны, прошел в лейтоновский кабинет, уселся в кресло и закурил. Его светлость — в сопровождении Дж. — прибыл через полчаса, оба старика выглядели бледными и усталыми. Невольно разведчик подумал, что его сорок шесть — возраст подростка по сравнению с их годами. Дж. было уже под восемьдесят, а Лейтону — далеко за восемьдесят, так далеко, что оставалось только удивляться, насколько цепко держится жизнь в этом тщедушном стариковском теле.

— А! Вы уже тут! — буркнул его светлость, покосившись на Блейда. Он стянул теплое пальто, бросил его в угол и облачился в старый лабораторный халат. Дж. кивнул своему подчиненному, опустился в кресло и полез в карман за трубкой.

— Что случилось, сэр? — разведчик попытался поймать взгляд Лейтона. — Русские опять добрались до нас? — он намекал на тот случай, когда лет десять назад Григорий Петрошанский, агент КГБ, заставил старика отправить его в мир Сармы.

— Хуже, Ричард, гораздо хуже, — пробормотал Лейтон. — До нас действительно добрались… до всех нас, англичан, русских, китайцев и зулусов, если угодно… Вот только кто? В том-то и весь вопрос.

— Профессор разработал какой-то новый прибор, ТиВи-Икс, — зашептал Дж. на ухо Блейду, ухватив его цепкими сухими пальцами за плечо. — Как я понимаю, эта штука может проследить гостей из Измерения Икс… Понимаешь, Дик? — Блейд кивнул. — Так вот, недавно прибор заработал, и результаты оказались весьма неожиданными.

Из дальнейших объяснений самого Лейтона разведчик понял немногое. Старик, похоже, решил собрать установку, которая должна была фиксировать относительные перемещения путешественников в реальностях Измерения Икс. «Представьте себе, — вещал его светлость, что такой путник как бы является электрическим зарядом, который излучает радиоволны при движении и постоянное поле в фазе остановки. Здесь все очень похоже. Я полагаю, что материя Земли и миров Измерения Икс не эквивалентна… тогда гиперзаряд… постоянная тонкой структуры… глюонная эмиссия… промежуточные бозоны, если они, конечно, существуют…» Тут Блейд окончательно отключился, уразумев лишь одно: ТиВи-Икс позволил бы старому ученому следить за перемещением его посланца в иных мирах.

Естественно, Лейтон решил откалибровать прибор — именно сейчас, когда Блейд пребывал на Земле, и никаких перемещений между реальностями Измерения Икс не осуществлялось. И можно было представить его реакцию, когда вчера вместо ровной фоновой линии самописец вдруг забился в отчаянных судорогах. Сначала его светлость счел произошедшее аппаратурным сбоем и ринулся проверять все заново; убедившись, что ошибки быть не может, он поднял трубку прямой связи с ведомством Дж. Затем последовал ночной звонок Блейду, оторвавший его от столь приятного времяпрепровождения.

Итак, ошибки быть не могло — по Земле разгуливал некто, не имевший отношения к земному миру, и его цели оставались абсолютно неведомыми. Теперь же, после доклада премьеру, пришелец превратился в полную и незыблемую реальность; даже если бы он не существовал, его пришлось бы выдумать. Дороти Флетчер была дамой серьезной и шуток не понимала.

Не прекращая объяснений, Лейтон метался по крохотной комнате. Блейд давно перестал понимать его; Дж., вероятно, тоже. Оба разведчика хотели лишь одного — приступить к действиям. Каким? Определить это должен был научный руководитель проекта «Измерение Икс».

Наконец Лейтон успокоился; скорее всего, ему надо было выговориться — а, учитывая секретность проекта, он не мог вести подобные разговоры даже со своими ассистентами. Старик кивнул головой и направился к двери; оба гостя последовали за ним. Через минуту они стояли перед ТиВи-Икс — внушительной установкой со множеством шкал, циферблатов, разноцветных лампочек и клавиш. В центре массивного стального шкафа слабо светился экран, из широкой щели под ним медленно выползала бумажная лента, спадая на пол ровными витками. Его светлость взглянул на острые зубцы, вычерченные пером самописца, и удовлетворенно хмыкнул.

Разведчики, старый и молодой, молчали. Лейтон снизошел до объяснений.

— Объект имеет массу около двухсот фунтов… Крупный экземпляр! Сейчас находится от нас на расстоянии восьми миль… Я полагаю, это человек.

Дж. и Блейд переглянулись; до сего момента сомнений в человеческой сущности пришельца у них не возникало.

Между тем профессор продолжал:

— За последние два часа он сместился на шесть миль в северо-восточном направлении… Мое мнение — он идет пешком.

Голый, в зимнем Лондоне… Блейд вздрогнул, вспомнив свой визит в Берглион. Конечно, столица Британии не столь безлюдна, как ледяные берглионские равнины, но в это время года почти так же холодна.

— Вы можете указать нам точные координаты? — спросил Дж.

— Разумеется… на этом будет построена вся методика поиска, — Лейтон начал вращать рубчатую рукоятку, приглядываясь к мелькавшим на экране цифрам. — Восемь и две десятые мили, ошибка — сто ярдов… Азимут — семьдесят два градуса, ошибка — градус… Прочесывать придется около четверти квадратной мили… — ответ его светлости напоминал сообщение какого-то автомата.

Блейд приуныл — чтобы проверить такую территорию, требовалась помощь полиции. Однако профессор, похоже, придерживался иного мнения.