Фронтир - Яков Литвинов

вот понимаешь, что ты сам часть этой проблемы, а не ее решение.

– И как мы вообще пришли к этому разговору? – Винсент старался не терять самообладания.

– О, ты пытаешься быть лучше себя прежнего. Похвально.

– Я хотела сказать, что ты можешь сделать куда большее, чем простой охотник.

– А у меня есть выбор? Я на вашем поводке.

– Верно. Пока что. Но однажды это ведь кончится.

– Не знаю, госпожа. Мне кажется, вы клоните куда-то в сторону подковерных игр и интриг, а мне это совсем не по душе. Мне и охотником быть комфортно.

– Даже во Фронтире?

– Есть свои минусы. Но в целом да.

– Ха! Да у тебя хоть появилась причина вставать с кровати по утрам, с тех пор как ты попал во Фронтир.

– И вообще, я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что я завариваю чай в стиках.

Серебрякова беззвучно усмехнулась и смотрела на чай, который медленно покачивала в чашке:

– А ты изменился, Винсент. С момента нашей встречи. Хоть была она и недавно. Тот парень был молчаливее, но вспыльчивее, а этот – старается отшучиваться и вести диалог. Может, ты влюбился?

Винсент ничего не ответил и с абсолютно невозмутимым видом сделал глоток чая.

– Ладно. Теперь я покажу тебе, как чай заваривают аристократы. – Серебрякова встала и ушла с заварочным чайником.

– Кстати, говоря об аристократах и культах. Мы связали трагедию в Соборе и несколько экспериментов над людьми и демонами, но есть ли основания говорить о том, что за этим стоит какая-то большая и централизованная структура?

– Чтобы в Соборе случилась трагедия, надо было, чтобы кто-то знал, что там хранится нечто ценное. Служители Церкви нашли перчатку случайно, а мы узнали о ней, когда в результате сбоя систем и халатности церковников зафиксировали излучение. И тогда счет пошел на часы. Те, кто стоит за этой атакой, либо узнали о перчатке изнутри ЦСП, либо так же, как и мы. В любом случае это требует широкой и организованной сети. И, скорее всего, она имеет во главе одного человека, или не совсем человека… который точно знает, чего он хочет, и его подчиненные это быстро исполняют.

Серебрякова вернулась за столик с чайником и налила им обоим чай. Это вновь была масала. Но вкус совершенно отличался от того, что заваривал Винсент.

– Видишь, кипятком ты убил весь вкус, – сказала Серебрякова.

– Вы сказали, не совсем человека?

– Антропоморфный демон.

– Антропоморфный демон?

– Выглядит почти как человек. Без рогов, может, и не отличить. Разумное существо, способное к принятию решений и осмысленным действиям.

– Откуда вы про них узнали?

– Мы встречали нескольких. В Соборе был один, по докладу Ахимаса. О самой перчатке мы узнали от такого же демона.

– Дело 2501?

– Верно.

– То есть те, кого мой отец той ночью убил, были все же демонами.

– Тоже верно.

– И вы считаете, что во главе Космистов или Рассвета может стоять такой демон?

– Вполне. Интересно лишь, понимают ли его последователи, кому они служат. Осознанно ли они пошли против своего вида или их обдурили. Я думаю, второе.

– Почему?

– Сложно сказать. Интуиция. Если за всем стоит демон или даже несколько демонов, то всё же безопаснее действовать из тени. Да и не могут же люди быть настолько безумными, чтобы осознанно пойти против себе подобных.

– Так если они безумны?

– Это просто фигура речи, Винсент.

– И всё же почему вы думаете, что за всем стоит именно демон, а не человек?

– Объект дела 2501 сказал нам, что перчатку хотел заполучить другой демон.

– Стоп. Я правильно понял, что вы смогли наладить разговор с демоном?

– Верно.

– И что с ним сейчас?

– А этого тебе уже знать не положено. Я и так разболталась тут с тобой. Но это относится к твоей работе, так что ничего страшного.

– Звучит, конечно, безумно.

– Согласна.

– Госпожа, если вернуться к нашему расследованию. Мы знаем, что враг где-то в высших слоях общества. А ваш брат, насколько я помню, занимается политикой.

– Думаешь, он может быть замешан?

Винсент пожал плечами.

– К Братству он отношения не имеет. Я спрашивала. В брате я уверена, он не будет лгать членам семьи.

– Даже госпоже Тумановой?

– Даже ей, но лишь потому, что мы росли все вместе с детства. Все же Тумановы – это не Серебряковы. Хотя к моей сестре это и относится в меньшей степени.

– Мне кажется, вы очень похожи.

– Иногда и мне так кажется. Иногда мне кажется, будто мы с ней один человек, а иногда, наоборот, вижу, что мы совершенно разные люди. Так до сих пор и не поняла. Как и она, наверное.

Серебрякова хихикнула.

Их поезд мчался уже не по земле, а по огромному мосту, протянувшемуся через весь океан. Стремительная стрела локомотива пронзала ночь и неслась, догоняя солнце, которое село несколько часов назад. Небо уже становилось кроваво-красным. Луч света упал на лицо Серебряковой, которая смотрела в окно, и окрасил ее в цвет огня. Она слегка прищурила глаза:

– Если ты спросишь меня, почему небо на закате красное, то я отвечу, что это горят огни ада.

– Технически это рассвет, хоть солнце и на западе, – сказал Винсент, переводя взгляд на окно.

– Зануда.

Глава XXII: Великие болота

Они прибывали в Новый Ланжель на старом военном торпедном катере, который принадлежал небольшой частной компании из этого города. По факту обычные контрабандисты и наемники, коих здесь полным-полно.

Серебрякова наняла их в качестве своей настоящей охраны на время, что она проведет здесь. Демин высказывал свои сомнения, предлагая нанять кого-то посерьезнее, но госпожа ответила ему, что эту компанию рекомендовали как лучшую из лучших, хоть такое заявление и не внушало доверия.

Новый Ланжель был совершенно не похож на современный город, и главной причиной было то, что его не было видно издалека. В городе напрочь отсутствовали небоскребы, самые высокие здания насчитывали всего пятнадцать этажей. И вообще, архитектура была совершенно лишена всех атрибутов современности. Выглядело всё это так, словно исторический район со временем просто растягивался. Настоящий же исторический район занимал чуть меньше половины всего города. Этому месту и не нужно было расти и расширяться. Напротив, ему для процветания лучше было бы оставаться компактным.

– И чего люди тут находят… – удрученно пробурчал себе под нос Винсент, глядя на кипящую жизнь на городской набережной, которая являлась одним большим, хаотично застроенным местными жителями портом.

– Свободу, – ответил Кендзо, – условно говоря. Законы тут действуют лишь формально, хотя органы государственной власти и присутствуют. Просто никому до