Комнатка - Гектор Шульц

просто шли вместе. Вы помогали друг другу. Делились едой и водой. Смеялись и огорчались. Падали и вставали, опираясь на плечи друг друга. Перед лицом трудностей вы не потеряли свет. Бывшая примара без раздумий пожертвовала собой, заняв место сумасшедшего напуганного паренька. Она, превозмогая страх, вернулась за другом и вытащила его из объятий Белой леди, – Судья повернулся к Аши. – Девочка, смущавшаяся своей «лапки», без страха приняла результат Жребия. Устоявшая перед ненавистью Тысяч лиц. Не испугавшаяся бестии и рискнувшая собой ради другого.

– Меня вы назвали странным, – вспомнил я и криво улыбнулся, когда Судья повернулся в мою сторону. – Ну, в первую нашу встречу. Еще в Комнатке…

– Да, помню, – темные глаза загадочно блеснули. – Ты наверняка уже понял, что церемония распределения – это всего лишь удобный повод. Каждый попадает туда, куда ему суждено, за редкими исключениями. Большой Жребий необходим Комнатке. Слишком много ожидающих своего шанса. Слишком много достойных. Я увидел это в тебе. В них, – Судья повернулся к примаре и Лапке. – И в других.

– Даже в Пухляше?

– Даже в Пухляше, – улыбнулся он. Только грустно. – Однако не каждый способен противостоять тьме. Кто-то остается в Судилище навсегда, но их всегда можно заменить.

– Нас было десять, – нахмурился я. Судья заинтересованно кивнул. – Двое были слишком полезны для Комнатки, но им выпала участь изгоя.

– И поэтому Сундук дал Майо, – ахнула Сакура, поняв, куда я клоню. Страж довольно рассмеялся и снова кивнул.

– Перед Большим Жребием я всегда даю Комнатке частицу себя. Ту частицу, которая сможет заменить ушедших, пока на их место не придут другие. В этот раз Майо заменила Пенсне, Лучка и Унаги. В следующий раз все будет по-другому.

– Значит, она и Ратто – часть Судилища?

– Верно.

Я вздохнул и, обхватив руками голову, уселся на теплую землю. Судья понимающе хмыкнул, но промолчал. Такие новости любого выбьют из колеи.

Сакура и Аши тоже замерли, переваривая информацию. И лишь ветер продолжал завывать среди развалин и сияющих Врат.

В какой-то момент я вспомнил все. Первая церемония распределения, первый жребий, незнакомые примары, нецесы и нихилы, Ратто, с ехидной улыбкой протягивающий мне руку. От воспоминаний заломило в висках. Их было слишком много: ярких, сильных и болезненных. Я – примар, я – нецес и наконец я – нихил. Последний шанс.

– А она? – буркнул я, указав рукой на Сакуру. Примара, удивившись, вздрогнула. – Почему ты определил её в нихилы? Это несправедливо! Она могла погибнуть и не получить второй шанс, как остальные!

– Слишком много ожидающих… – задумчиво прошелестел Судья. – Слишком много достойных. Маленькая примара никогда не вела себя, как примар. Как и ты когда-то, Молчун. В этом вы двое удивительным образом похожи. И я объединил вас. Разве это плохо?

Я зарделся, когда во внимательных глазах Судьи блеснула насмешка. Сакура тоже покраснела, а Аши, наблюдая за нами, тихо рассмеялась.

– Нет, – ответила она за всех. – Тут и так все понятно.

– Раз понятно, – поджал губы Судья, – то, кто из вас первым войдет во Врата?

Сакура, подойдя ко мне, взяла мою руку, затем протянула другую руку Аши. Примара храбро посмотрела на посмеивающегося Стража и вздохнула. Я улыбнулся ей, как и Аши, которая тоже все быстро поняла.

– Мы дошли втроем. Втроем и войдем, – ответила она. Бровь Судьи изогнулась, он переливчато рассмеялся и склонил голову набок.

– Вот как? А если кто-то из вас недостоин? Готовы сгореть все вместе? – спросил он. Примара побледнела, но тут же воинственно шмыгнула носом и кивнула.

– Вместе, – тихо сказал я, сжимая ладонь Сакуры. – Так, и никак иначе.

Страж вновь улыбнулся и, поднявшись с черного камня, указал рукой на сияющие Врата, которые, как мне на миг показалось, засияли ярче прежнего. От них исходил теплый и мягкий свет, он словно ласкал измученные души и манил к себе. Каждый из нас чувствовал это, как и Судья, внимательно следивший за тем, как мы медленно подходим к Вратам.

Остановившись в шаге от них, я вздохнул и потянул на себя тяжелую створку. Потянул на себя и чуть не шлепнулся на землю, когда створка легко открылась, словно кто-то помогал мне по ту сторону. Обернувшись, я посмотрел на Судью. Тот улыбнулся в ответ и коротко кивнул.

– Если мы не сгорим, – тихо прошептала мне Сакура, – найди меня по ту сторону, Молчун. Не для этого мы прошли через Судилище, чтобы просто забыть друг друга.

– Мы не сгорим, – вздохнул я, сжимая ладонь примары. Аши, выглянувшая из-за её плеча, криво улыбнулась. Но я знал, что девочки сделают шаг. – И я не забуду.

– Обещаешь?

– Обещаю, – кивнул я и, закрыв глаза, вошел в сияющие Врата.

Тело словно разорвалось на тысячи сверкающих искр. Я услышал, как тоненько вскрикнула Аши. Но в крике не было страха. Только радостное удивление. Я тоже удивился. Легкости, воздушности и теплу, которое окутывало нас, словно большое и нежное одеяло. Свет стал таким ярким, что я невольно прикрыл глаза.

Мы кружились в хороводе искр, блестящих словно бриллианты. Я ощутил тепло губ Сакуры. Её дыхание на моей шее. Прикосновение её пальцев к коже. Вспышка! И примара исчезла. Исчезла и Аши. Я остался один в водовороте света. Не было страха. Было лишь тепло…

Эпилог.

Живые земли. Префектура «Ито». Поселение «Вишня».

Над небольшой деревушкой, стоящей в тени гор, взошло солнце. Блеснули белым снежные шапки на вершинах, заискрилась роса на зеленой траве, где-то вдалеке трижды прокукарекал петух. А в крепком домике с покатой крышей, что стоял у бирюзового озера, раздался детский крик.

Сразу же зашлись в лае собаки, на опушке леса в воздух поднялись потревоженные птицы, и на крыльцо домика, отдуваясь, вышла крепкая женщина, держа в руках нечто сопящее и завернутое в сверток.

Мускулистый мужчина, одетый в плотную рубашку и серые джинсы, сжал в ладонях топор, которым колол дрова, и с надеждой взглянул на женщину. Та улыбнулась и кивнула в ответ. Мужчина вонзил топор лезвием в большой пень и осторожно приблизился.

– Это мальчик, Санада, – тихо ответила женщина, аккуратно отодвигая в сторону ткань и давая мужчине увидеть лицо младенца. Санада, закусив губу, криво улыбнулся, смотря на сына. Младенец выглядел, как обычный младенец. Крепкий, красный, с длинным вихром, который словно корова лизнула. И темно-синими, раскосыми глазами.

– Мико… – хрипло буркнул мужчина и виновато поморщился. Горло пересохло. Однако женщина вновь улыбнулась.

– Отдыхает. Роды прошли легко, незачем волноваться, – ответила она.

– А дитя…

– Дитя как дитя, – пожала плечами повитуха. – Крепкий, сильный, молчаливый.

– Молчаливый? – осторожно поинтересовался