Фарид Джасим - Властелин Севера

Где-то к полудню показался Свергарт. Город обозначился темным пятном на светло-голубом горизонте, когда отряд преодолел очередной пригорок. Вид огромного города, который для гаутов стал уже почти легендарным — столько про него рассказывали дружинники Асгейрера — предвещал долгожданное окончание пути, и воины выразили ликование диковатым улюлюканьем и звоном оружия. Отряд двигался настолько быстро, насколько позволяли повозки с ранеными. Вскоре Вульф смог разглядеть строения поотчетливее.

Свергарт и выстроенный вокруг него город находились в неглубокой долине и сейчас были видны как на ладони. Вульф увидел, что постройка большинства домов уже завершена. С трех сторон город был обнесен мощной каменной стеной высотой в два человеческих роста. Это немного удивило Вульфа, так как он ожидал, что возведение стены давно уже должно было завершиться. Но этому могло быть много объяснений, и Вульф решил пока не думать об этом.

Когда расстояние до Свергарта сократилось еще на пару сотен локтей, Вульфу бросились в глаза два здания, которые заметно выделялись величиной среди остальных построек гарта — это были чертог князя Арна Мудрого и капище.

Когда Вульф и дружина приблизились к гарту, его ворота распахнулись и им навстречу вышли люди — его родные, вожди присоединившихся кланов и прочие, кто был рад возвращению ирмин-конунга. Среди них Вульф узнал Хигелака, чья рыжая копна волос горела в лучах полуденного летнего солнца. Рядом с ним стояли Вальхтеов и Сигни. Возле своей матери Вульф увидел Хильдрун. Ее золотые волосы были заплетены в две косы, достающих кончиками до груди, а лоб стягивала алая лента. «Как же ты прекрасна!» — пронеслось у Вульфа в голове, а сердце заколотилось, словно пойманная птица.

Вульф соскочил с коня и пошел навстречу родне. Первой он заключил в объятия мать. Он прижал ее к своей широкой груди и погладил по седым волосам. Затем Хигелак и Вальхтеов обняли его, поздравляя с удачным возвращением. Тем временем все, кто вышел встречать своих героев, также обнимались и хлопали друг друга по плечу. Из гарта появлялось все больше людей, присоединяясь к ликующей толпе. Сзади к Вульфу подошли Сигурд и Сигрун. Сигни обняла своего младшего сына, а затем обернулась к Сигрун.

— Мы рады приветствовать тебя в нашем гарте! — произнесла она, улыбаясь, как показалось Вульфу, слегка натянуто. — Отныне ты член нашего клана.

— Благодарю, — ответила Сигрун и поклонилась женщине, — Я уверена, что мне понравиться мой новый дом.

Вальхтеов, Хигелак и Сигни с интересом рассматривали свою новую родственницу, отмечая ее горделивую осанку и многочисленные шрамы на руках и лице, которые в купе с торчащей из-за пояса секирой выдавали в ней женщину-воина.

— К сожалению, мой отец ранен и не может вас приветствовать, — продолжала Сигрун. Она осмотрела стоящих перед ней ильвингов, и ее взгляд остановился на Хильдрун. Яркие синие глаза девушки смотрели на нее, и в них молодая супруга ирмин-конунга прочла нечто, что заставило сердце забиться быстрее от необъяснимого чувства тревоги, которое зашевелилось в ее душе, словно куча опавших листьев под порывом осеннего ветра. Хильдрун не сводила глаз с худощавой высокой девушки с воинственным выражением лица и чувствовала растущую в ней обиду и ненависть — ненависть к той, что завладела волею обстоятельств человеком, которого она любила всем сердцем. Но Хильдрун быстро взяла себя в руки и, бросив мимолетный взгляд на Вульфа, опустила глаза.

Вульф, немного смущенный этой безмолвной дуэлью, сказал:

— Князь Сиггейрер — один из величайших героев Севера! Если бы не его помощь, нас всех могло бы и не быть сейчас здесь.

— Все герои — желанные гости в нашем гарте! — ответил на это Хигелак.

— Эля! — крикнула Сигни, — Эля нашим гостям!

Вальхтеов и Хильдрун, а также другие женщины, встречавшие прибывших воинов, стали наполнять рога и чаши пенящимся напитком и раздавать его гостям. Хильдрун подошла к Вульфу, протягивая ему чашу. Она подняла на него свои небесно-синие глаза, когда кончики его пальцев коснулись ее рук. Он принял чашу и со словами благодарности осушил ее до дна. Вальхтеов поднесла пиво Сигрун. Гаутская дева склонила голову в знак благодарности и искоса посмотрела на Хильдрун. Она не понимала почему, но златовласая девушка ей определенно не нравилась. И еще больше ей не нравилось то, как она смотрела на Вульфа. Но Сигрун не подала виду и выпила предложенный ей напиток.

— Милости просим! — услышал Вульф голос князя Арна.

Он обернулся к сверу и обнял его. Покрытое морщинами лицо Арна выражало искреннюю радость. Когда Вульф отпустил его, он шагнул к Сигрун и поднял руку в знак приветствия.

— Добро пожаловать всем гаутам! — с напускной торжественностью объявил Арн, а потом добавил, — Коли пришли они с миром.

Сигрун недоверчиво взглянула на представителя рода, с которым ее племя враждовало испокон веков, и невозмутимо ответила:

— Благодарю за прием. Надеюсь, эта встреча положит конец нашей многовековой вражде.

— Воистину, это было бы величайшим добром для наших кланов, — отвечал Арн.

В речах обоих сквозило недоверие, но все же начало сплочению двух могучих родов было положено. Вульф надеялся, что так будет продолжаться и дальше, несмотря на то, что гауты держались немного в стороне от ликующей толпы и выглядели настороженными.

— Милости просим в наш гарт! — воскликнул Арн, обращаясь ко всем гостям. — Мой чертог готов к пиру в честь славных героев!

Толпа людей двинулась внутрь гарта, направляясь к чертогу князя. Сердце Вульфа переполнилось радостью, когда он увидел знакомые стены, улицы, дома и сараи. Ему было приятно видеть чертог Арна — после мрачного мира, куда его заслали ётуны, все человеческое казалось чем-то близким и родным. Но голос Хигелака вернул его к суровым реалиям Мидгарта.

— Уж больно общительным стал этот Арн в последнее время, — шепнул ему рыжеволосый ильвинг, когда они шли к высокому деревянному строению в центре гарта, — хитер свер, не хочет, чтобы люди забывали, кто хозяин Свергарта.

— Ну и хрен с ним, — ответил Вульф, — Он — хозяин в своем чертоге, но не более того. Я ему об этом напомню.

Безусловно, столь долгое отсутствие ирмин-конунга не могло не отразиться на целостности его армии. Однако он не сомневался, что быстро вернет все под свой контроль. Он был уверен в своих силах и знал, что необходимо предпринять.

Чертог Арна Мудрого не мог вместить всех гостей, поэтому под его крышей остались вожди всех племен, а прочие участники торжества пировали на открытом воздухе во дворе. На столах было много всяких яств, что показалось Вульфу неразумным притом, что запасы продовольствия подходили к концу. Однако он не знал точно, насколько тяжело было положение. Быть может, у Сверов были еще какие-то запасы.