Величайший из рода. Связующее звено - Евгения Киселева

Сердце юноши рвалось на части. Тяжело дыша, он смотрел в полные слез глаза, но охваченная хаосом голова не готова была воспринимать слов. Все его нутро пылало.

– Что случилось? – первым выбежал на улицу отец, переводя тревожный взгляд с одного на другого. – Это вы кричали?

– Ева! – испуганно смотрел в лицо дочери Авдеев.

Макс неуверенно повернулся к Владимиру Сергеевичу. Ему было стыдно, он жалел о том, что так грубо разговаривал с Евой, но сказанного было не вернуть. Да и мнение свое он высказал верно.

Удрученно покачав головой, он протиснулся между мужчинами и поднялся в свою комнату. Немного погодя туда вошел отец. Макс поднял на него полный вызова взгляд, готовясь к словесной атаке, но отец смотрел мягко и печально, от чего юноше стало совсем не по себе.

– Если собираешься отчитывать меня, то…

– Ты полагаешь, что поступил верно? Считаешь, тебе одному позволено выражать свои чувства и эмоции, даже не беспокоясь о том, что это может обидеть кого-то?

– А вас всех? – вскочил он на ноги. – С чего вы решили, что можете решать все за меня?

– Еву ты за что обидел? – мрачно спросил отец. – Все, что она тебе говорила, она говорила искренне. Я ни о чем ее не просил. Да и незачем, я был уверен, что она разделяет мое мнение.

Макс отвел глаза в сторону. Как он мог объяснить отцу, что его злость скорее была от того, что она обручилась, а вовсе не из-за того, что поддержала мнение отца?

– Ты хотя бы поинтересовался, через что ей пришлось пройти, чтобы вернуться сюда?

– По-моему, ее лето прошло неплохо! – скрестил на груди руки юноша, отвернувшись к окну. – Даже жениха успела найти!

– По приезду домой она призналась матери, что ей нравится один мальчик. Не догадываешься кто? – от удивления Макс забыл держаться гордо и беспристрастно, и лишь озабоченно смотрел на отца. – Узнав об этом, мать запретила ей возвращаться на Землю. Бедная девушка месяц просидела взаперти. А когда, в один из дней, к ним в гости заглянула соседка с сыном, Ева пошла на отчаянный шаг. Она договорилась с этим молодым человеком об обручении, лишь бы вернуться к тебе!

– Так, выходит она…

Отец кивнул.

Макс не мог дышать. В груди щемило и жгло с такой силой, что хотелось кричать.

– Мне надо поговорить с ней! – бросился он к двери, но отец остановил его.

– Она уже уехала. Кроме того, не думаю, что сегодня она захочет видеть тебя. – покачал он головой.

– Но завтра я должен…

– Вернуться в расположение части! – кивнул отец.

– Но, папа! – умоляюще взглянул Макс.

– Таковы правила! Впрочем, у тебя ведь есть выбор? Тебя ждут сразу в нескольких гражданских учебных учреждениях и…

– Ты знал?! Знал, что так будет?

– Я подозревал. – холодно кивнул отец. – Но сделал ты все сам! – вышел он за дверь и обернулся. – Выбери то, что считаешь наиболее важным! И сделай одолжение, принимая решение, думай о том, что действительно важно для тебя и твоего будущего.

Генерал вернулся в свой кабинет и принялся мерить его нервными шагами. Обжигая до боли и раздирая душу в клочья, жалость к сыну изматывала его. Знал ли он, какую боль причинил ему сегодня? Конечно, знал! Едкое чувство вины терзало его. И все же, он был уверен в своей правоте!

«Макс еще слишком мал, чтобы понимать, какая опасность ему грозит, если он будет следовать намеченному пути. Но однажды, когда у него появятся собственные дети…»

Ему было жарко, он задыхался. Распахнув шкаф он потянулся за бутылкой, но так и не донеся ее до стоящего тут же стакана отшвырнул в сторону. Вслед за ней полетели и часть лежащих на столе предметов. Александр упал в кресло и просидел так до глубокой ночи. Лишь когда на часах пробило два часа, он поднялся и направился в комнату сына.

Макс задремал прямо в кресле. Недолго думая, генерал словно пушинку подхватил сына своими огромными ручищами и осторожно перенес в кровать, тот даже не проснулся. Присев рядом, он еще некоторое время вглядывался в лицо юноши, но тут взгляд упал на прикроватную тумбочку, где светящийся в темноте дисплей часов указывал, что будильник прозвенит ровно в пять.

– Прости меня, сынок, но так будет лучше! – прошептал он, выключая будильник.

Часть 5. Противостояние

Глава № 14. Соперник

Служебный вход

– Пожалуй, я был к вам несправедлив, Ян! – Ратников отложил бумаги в сторону и устремил на него острый, пронизывающий до костей взгляд. – Совершенно очевидно, что Синичкин приложил немало усилий, чтобы утаить любые сведения о младшем сыне. Мои люди обыскали все архивы, но ни одной записи так и не нашли. – покачал он головой. – Единственные сведения, которые еще можно найти в общем доступе это табели успеваемости Кадетского Корпуса. – испустил он нервный смешок. – Даже личное дело Максимилиана он теперь держит у себя. Хотя, толку от него все равно нет, как мы уже все знаем, там и слова правды не было!

– Вполне возможно, но все же я намерен проверить окружение генерала в поисках всех возможных женщин с именем «Елена». – деловито заметил Ян. – Для меня совершенно очевидно, что фамилии Синичкин юноша не носил вплоть до этого лета. Кто знает, здесь может оказаться схожая ситуация, как и с его старшей дочерью Ольгой.

– Вы полагаете, его мать могла быть замужней женщиной?

– Почему бы и нет? Это вполне в характере генерала! – пренебрежительно фыркнул Громов.

– И тогда бы он действительно мог бы носить другую фамилию или даже отчество. – продолжил его мысль Аркадий Романович. – Что ж, это могло бы соответствовать истине. Разведайте все, что сможете! Мне крайне необходимы сведения о его матери, Ян! Я должен понимать с кем имею дело!

– Не думаю, что он может представлять угрозу! – успокоил его Громов. – Я провел с ним довольно много времени и могу сказать, что он всего лишь взбалмошный и несдержанный подросток, не умеющий контролировать ни своих действий, ни эмоций. Да, он довольно талантлив, но лишь в том, что представляется ему интересным. В остальном он абсолютно беспечен и неряшлив. Сомневаюсь даже, чтобы он проучился у меня еще хотя бы год.

– Полагаете, генерал все же допустит его до обучения в следующем году?

– Слухи ходят разные, но ведь приказа об отчислении до сих пор не было?

– Да, слухов много. – согласился тот, пристально разглядывая собеседника. – Так, например, я слышал, что