Джулиан Мэй - Враг

Пара красно-белых попугаев внимательно следила за ним с ближайшего дерева. Небольшая водяная крыса неторопливо переплыла заливчик, где на берегу лежала декамолевая лодка. Только теперь Тони обратил внимание, что в заливчике цвели крупные белые лилии. Ласково светило солнце, даже оводов не было, ветром их, что ли, сдуло?.. Только откуда ветер? Да Бог с ним, с этим ветром.

Ровена…

Он закрыл глаза, мысленно позвал ее. Ровена была не более чем в трехстах километрах отсюда. Может быть, его призыв, исполненный страсти, долетит до нее?

«Я возвращаюсь к тебе, моя маленькая женушка. Твой Тони теперь имеет золотое ожерелье, его дух непобедим. Теперь меня ничто не остановит. Жди меня. Жди…»

Он забылся и сквозь дрему услышал, как плеснула вода.

«Кто там?» – мысль сорвалась сама собой. Он открыл глаза, встал со стула, спугнул маленькую упитанную мышку, собиравшую крошки на столе.

Мыс, прикрывавший залив, густо порос тростником, с той стороны сквозь заросли бесшумно выскользнуло выкрашенное шаровой краской пятнистое каноэ. В нем находились пятеро мужчин и одна женщина, все очень крепкие физически, вооруженные до зубов. Следом из-за мыса показалась еще одна лодка, точь-в-точь такая же, как и первая. Там сидела одна женщина и трое мужчин, на корме – упакованный груз, возвышавшийся над бортами. Сидевший на носу головного каноэ – чистокровный индеец из Северной Америки – вскинул бластер и повел стволом, указывая бросившемуся к своей лодке Тони, чтобы он вернулся на место.

Вейланд зло глянул на него. Поднял руки вверх. Оба каноэ причалили, и бандиты выскочили на берег. Одна из женщин сразу принялась рыться в его вещах, другие обшаривали окрестности. Их фигуры то и дело мелькали за кустами – двигались они совершенно беззвучно.

Женщина, перебиравшая его пожитки, была родом из Латинской Америки – глаза накрашены, веки намазаны чем-то грязно-голубым. Тони даже сплюнул от отвращения, однако та не обратила на него никакого внимания. Покопавшись, она вскрикнула от радости и, выхватив из чехла карабин, торжествующе подняла его над головой.

– Мадре, ты только взгляни на эту штуку! Два ствола – стреляй хоть из того, хоть из другого. Все равно, такой кого угодно надвое перешибет.

Пеопео Бурке спросил погрузившегося в мрачные раздумья пленника:

– Что-то я тебя не знаю. Как тебя зовут?

– Билл, – ответил Тони и отвел глаза в сторону. – Билл Джонсон.

Огромный негр, стоявший за индейцами, весело расхохотался.

– Смотри-ка! Послушай, парень, может, ты мой похищенный в детстве младший братишка? Знаешь, у него был неплохой тенор.

– Его не Билл зовут, – из-за спины Тони крикнула латиноамериканка. – Если, конечно, он не спер шелковые боксерские трусы… Нет, не спер!.. Здесь носовые платки, и всюду вышито «Тони».

– Можешь взять трусы на память, черт тебя побери! – закричал Тони. Он возблагодарил небеса за то, что спрятал рубины и деньги в нательном поясе.

– А это что? – удивленно воскликнула женщина и вытащила обернутую в металлическую обложку тонкую записную книжку. – Все это нам пригодится, правда, Пео? Парень-то на вид кажется знакомым. – Она подошла поближе и протянула записную книжку Дени Джонсону. Тот изучил обложку, потом открыл ее и прочитал вслух:

МЕТАЛЛОВЕДЕНИЕ Незабвенному Энтони Брайсу Вейланду от Общества алхимиков Университет в Манчестере.

Джонсон легко выпрыгнул из лодки и направился к пленнику.

– Ба! Кого я вижу!.. Наш незабвенный сбежавший начальничек. Как же, как же, мы все тебя помним, Тони Вейланд. Помним, как ты предал наших ребят в Долине Шакалов. Сейчас мы тебя, негодяя, подвесим за шейку, а может, подождем немного, чтобы не портить себе аппетит перед завтраком.

Вейланд исступленно рванул шарф, обнажил горло, грудь – там блеснуло золотое ожерелье.

– Прочь, мерзавец! Не сметь ко мне прикасаться!.. Я одним движением могу выжечь твои мозги. – Он протянул руку, и сгусток метапсихической энергии – шарик плазмы – вылетел из его пальцев и упал в мокрый мох у ног Пеопео. Пламя зашипело, пошел легкий дымок… – Это только начало, Редскин. Теперь брось мне оружие, что у тебя в руках. Пусть остальные тоже ведут себя умненько, иначе…

«Тони Тони Тони»

Колечко огня запрыгало возле ног Вейланда. Бурке расстегнул верхнюю пуговицу на своей блузе, потом мысленно сказал:

«Как видишь, я тоже обладатель золотого торквеса, а это значит, что тебе не скрыть радиус твоей ауры. Он очень мал. Я бы сказал так – жидко писаешь, Тони… Совсем как я. Но нас больше, так что если не хочешь быть поджаренным, кончай блефовать».

– Ну вас всех к дьяволу! – отчаянно выкрикнул Тони. – Повесьте меня – и дело с концом!..

Бурке спокойно покачал головой.

– Ты нам нужен живой и невредимый. Последние недели я постоянно слушаю телепатический эфир – разговорами о тебе все уши прожужжали. Кажется, король Эйкен-Луганн спит и видит, как бы с тобой поскорее познакомиться.

– Чем я перед ним-то провинился? – простонал Тони. – Такое впечатление, будто вся Многоцветная Земля ополчилась против меня.

– Просто ты, парень, являешься очень ценным товаром, – коротко и непонятно объяснил вождь. – Это все, что тебе следует знать, – потом подошел к Дени Джонсону и вручил ему фотонное ружье. – Запомни, теперь он твой пленник, Желтый Глаз. Ты уж позаботься о нем, черт его побери, если хочешь когда-нибудь исполнить партию барона Скарпио в Ковент-Гарден.

– Это что ж выходит! – возмутился Дени. – Он с нами и на Ронию пойдет? Ты в своем уме, Пеопео?

– Никакого нападения на Ронию не будет, – ответил Бурке. – Теперь это совершенно ни к чему. Теперь они сами будут стремиться договориться со свободными людьми. Мы теперь можем открыто явиться в Ронию, и полномочный представитель Высокого Стола Кугал – Сотрясатель Земли сам пригласит нас и тут же согласится на все наши условия.

– Из-за этого, что ли? – крикнул кто-то из свободных людей.

Бурке кивнул.

– Вейланд – перебежчик и прожженный негодяй, но в то же время он наш пропуск в двадцать второй век.

Свободные люди начали перешептываться, покачивать головами, кое-кто недоуменно поджал губы.

Латиноамериканка, шарившая в его вещах, возмущенно закричала:

– Очион Блу, Каролина и еще два хороших парня погибли из-за этого мерзавца! Он и ребят Бэзила предал. Я говорю – его надо повесить.

– Помолчи, Мериалена, – сказал Бурке. – Тони Вейланду вышла отсрочка от военного Верховного суда.

Женщина с ненавистью посмотрела на инженера.

– Все равно, и не думай, что я верну тебе эти трусы, – шипящим шепотом сказала она, потом повернулась к своим товарищам и объявила: – Я хочу есть.