Джеффри Лорд - Ричард Блейд Айденский

Если только Дракула не ошибался, девушка не лгала. Очевидно, в этом мире и в самом деле действовали некие надчеловеческие силы, по-своему распоряжавшиеся судьбой и отдельных личностей, и целых народов. Кто они такие, еще предстояло выяснить…

Весь день Блейд и Лиайя шли через пески. Ни голода, ни жажды они не ощущали — неведомое «синее небо» позаботилось хорошо. Блейд стремился, чтобы к ночи их отделяло от замка наивозможно большее число миль. Странник не без оснований полагал, что если Фарак возьмет верх, то неминуемо отправит погоню.

Ночью они остановились в песчаной ложбине, стиснутой крутыми боками длинных барханов, замерших, точно волны внезапно умертвленного дыханием богов моря. Блейду так и не удалось выжать из Лиайи ничего конкретного. Девушка сама не знала, откуда в ней появилась эта сила, дававшая ей возможность управлять погодой и насыщать себя и двух спутников одним воздухом — а также совершать прочие, столь же впечатляющие вещи.

Утомительный и однообразный путь через безжизненные пески занял целых семь дней. На восьмой среди беловатых барханов начали появляться первые признаки растительности. К десятому дню пути пески исчезли вовсе, уступив место суховатой травянистой степи. Через две недели после того, как Блейд и Лиайя покинули замок пескоедов, они благополучно и без всяких приключений добралась до Порора.

Дозорный легионер на башне только очумело выкатил глаза, когда появившаяся перед ним странная пара (вернее, троица, если считать Дракулу) потребовала немедленно проводить их в штаб имперских войск…

Окруженный изумленным шепотом военачальников, Блейд с Дракулой на плече вступил в кабинет командующего армией. За долгие десятилетия боев на Пороре главная ставка, обустроилась капитально, превратившись в настоящий форт с каменными стенами и башнями.

На всем пути от Порора до этой крепости Блейда преследовали восхищенные и недоумевающие взгляды. Он числился среди погибших, и никто уже не чаял увидеть его живым. После исчезновения странника войско мало-помалу вернулось к привычной тактике — стоять на стенах и не лезть вперед. Мысль об экспедиции в глубь владений пескоедов была предана забвению — и очень хорошо, решил странник. Теперь, пройдя сквозь пекло южных пустынь, он никогда не повел бы в эту землю имперские легионы.

Командующий оказался немолодым тучным мужчиной с громадным животом, совершенно лысым и с тройным подбородком. Правда, маленькие глазки стратега из-под редких выгоревших бровей смотрели остро и пронзительно.

— Садись, легат, — хриплым басом произнес он. — Садись и выпей славного имперского винца… после таких передряг не грех и маленько отступить от устава. Пей и рассказывай. Ты ведь из выслужившихся, легат, начинал рядовым?

— Да.

— И, едва попав в легион, сразу предложил новый способ ведения войны… возглавил поход на юг… — (так громко теперь именовалась вылазка трех легионов за реку), — уложил в том бою целую пропасть пескоедов, доказал, что мы можем бить этих тварей в открытом поле… Откуда ж такая премудрость в голове лесного охотника из северных краев?

— Что я могу ответить, о достославный? — Блейд пожал плечами. — И не для этого я просил аудиенцию… а чтобы рассказать о том, что видел в обиталище пескоедов…

— Не может быть! — военачальник вскочил, несмотря на свой внушительный живот. — Ты был там, легат, — и ты вернулся живым?..

— Да, достославный. И вот что мне удалось там узнать… — он приступил к рассказу.

— Значит, у пескоедов междоусобица, а пустыня практически непроходима? — собеседник Блейда задумался, дослушав историю до конца. — И ты считаешь, легат, что нам надо ждать от них посланцев, если только этот, как его… Фарак не возьмет верх?

— Я думаю, что не возьмет, — заметил Блейд. — Все-таки он потратил слишком много сил, стараясь прикончить меня. Если победят Тарк и его сторонники, тогда есть шанс решить все дело миром.

— Миром? — полководец нахмурился. — Ты хочешь сказать, что война закончится? Совсем закончится? Что мы с пескоедами заключим мир?

— Что же в этом особенного? — удивился странник. — Легионы несут потери — Пятнадцатый лишился тринадцати тысяч человек из восемнадцати за несколько дней! Так много не навоюешь. Да и что нам с тех пескоедов? Едва ли мы сможем захватить их замок. Нам просто не провести столько войск через пустыню.

— Но ведь ты-то прошел, — подозрительно заметил стратег. — Значит, могут пройти и другие. Пусть не так быстро, но все же… Это-то нам и следует обсудить, легат. Жаль, что следующим чином тебя может пожаловать лишь сам император… Я-то дал бы тебе и легион, и два, а три, парень!

Спорить и разубеждать старого вояку Блейд не стал. Зачем? Все равно не поймет. Военная элита была так же заинтересована в пескоедах, как землепашец в благодатном майском дождике. Можно было не сомневаться, что в существовании внешней угрозы заинтересован и сам владыка кабаров — это наверняка помогало поддерживать внутренний мир в Империи. Кстати, угроза вторжения пескоедов, которые не оставят в живых никого — ни хозяев, ни рабов, — не могла не действовать и на плененных пильгуев, удерживая их в узде повиновения…

Страннику было ясно, что здесь, на юге, что-либо изменить не удастся. Легионы хранили дисциплину, и бить ему требовалось в центр — по императору. А из этого следовало, что задерживаться у вод Порора незачем. Ждать у моря погоды Блейд не хотел.

Однако уже на следующее утро ставка была вторично потрясена, пескоеды прислали-таки депутацию с предложением начать переговоры о мире!

Растерявшийся и сбитый с толку стратег послал за Блейдом. Вся верхушка имперской армии уже отправилась к Порору, где на противоположном берегу их ждал Тарк со своими львиноголовыми сподвижниками.

Встретились на середине реки — для этого имперцам пришлось посылать свою лодку за пескоедами. Командующий, шестеро легионных командиров, случившихся поблизости, и единственный воин в чине легата — Ричард Блейд.

Тарк приветствовал его как старого доброго знакомого, и Блейду волей-неволей пришлось взять на себя функции посредника. Ни та, ни другая сторона понятия не имели, как следует вести мирные переговоры, и Блейду пришлось стараться за двоих. Как и следовало ожидать, просьба пескоедов насчет небольшого клочка земли была отвергнута сразу же, что называется, с порога. Стратег из всей изысканно-витиеватой речи Тарка понял только одно — что пескоеды на грани поражения и что стоит еще чуть-чуть надавить… Понятие «безоговорочная капитуляция» было ему незнакомо, но то, что он потребовал, смахивало на нее очень сильно. Пескоеды должны были сложить оружие и согласиться на размещение в их замке постоянного гарнизона имперцев; сами же они обязывались вечной и бесплатной службой его величеству императору кабаров.