Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

сообщить всё как можно короче, с другой — все его объяснения в итоге сводились к очевидным вещам.

— Очень хорошо, — бодро ответил Сатурас, — можешь сообщить Ли, что мы примем гостя. В конце концов, совсем недавно мы сами посылали гонца к магам огня с приглашением прибыть.

— В таком случае, я пойду? — уточнил Горн.

— Да, — кивнул чародей, — а нам с Мильтеном есть что обсудить.

После того, как Горн попрощался и вышел, Сатурас подошёл ко мне поближе и заговорил:

— Не сочти за обиду, но из всех магов огня я меньше всего хотел бы видеть на этом месте тебя. Насчёт остальных, как я понимаю, печальные вести не врут?

— К сожалению, они все мертвы, — ответил я спокойно. Первые слова Сатураса были весьма жестоки, но я понимал, что на самом деле являюсь самым неопытным, а потому практически бесполезный для взрыва рудной горы.

— Мне жаль, я знал Корристо ещё с тех времён, когда он пришёл в Варрант искать мудрости Аданоса, — будто извиняясь за свою первую грубость, произнёс волшебник. — Твой наставник в одиночку преодолел пустыню и, руководствуясь лишь смутными указаниями, нашёл пещеру, где временно укрывался мой покойный учитель. Такой стойкости и крепости духа можно лишь позавидовать, ведь он не владел и десятой долей тех навыков, которые с детства известны каждому кочевнику. Мы обычно не посвящаем чужаков в свои секреты, но он был очень настойчив, смирил гордыню и не пренебрегал никакими поручениями. В результате, мой наставник сделал для него исключение. В обмен, Корристо поделился с нами некоторыми техниками ордена Инноса. Именно мне было поручено присматривать за гостем. Тогда мы с ним и познакомились. Много воды утекло с тех пор.

— А кто был вашим наставником? — не сдержал я любопытства. Корристо упоминал, что искал знаний у магов воды, но подробностей не рассказывал, кроме того, что это было не легко. Я не мог упустить шанс узнать об этом побольше, пока Сатурас разговорился.

— Мы звали его Вечным Странником, он был лидером нашего народа. Вёл, но не властвовал, — задумчиво ответил чародей, — но теперь это не имеет значения. Зубен предательски убил его, присвоив себе то, что ему не принадлежало. А потом поработил или уничтожил почти всех, кто не признал узурпации. Потому мы, немногие выжившие тогда служители Аданоса, с готовностью поддержали Робара Второго в его войне с Зубеном, а потом и откликнулись на просьбу помочь с возведением барьера. Поверь, в тот момент это казалось хорошей идеей, а Ксардас умеет убеждать…

— Мои соболезнования. Похоже, моя недавняя утрата меркнет по сравнению с потерями вашего народа.

— Смерть является смертью, а горе горем, независимо от того, что было перед этим и что будет после этого, — философски ответил Сатурас, — мы же должны думать, как исправить то, что ещё возможно и не допустить повторения того, чего не должно больше случиться. Я скорблю по гибели твоих братьев по ордену не меньше, чем о потерях своего народа. Кроме того, Корристо и Дамарок могли помочь в исправлении допущенной ошибки, без их помощи мы едва ли сможем совладать с мощью юниторов, заряженных энергией рудной горы, а это значит, что не сможем выбраться. А пока мы сидим здесь, Зубен охотится на последних выживших кочевников, а орки всё сильнее теснят войска Робара, что и вовсе ставит выживание человечества под вопрос. Мы соглашались помочь, а не становиться пленниками навеки. Теперь, когда ещё и поставки руды прекратятся, существование барьера и вовсе теряет всякий смысл. Покончить с ним — это единственное, что должно нас сейчас волновать. Я надеюсь, что ты думаешь так же.

— Да, мастер. То, что барьер должен быть уничтожен, не подлежит сомнению. Есть только одно обстоятельство, которое меня беспокоит.

— Какое же? — немного удивился маг.

— Спящий. Корристо всерьёз воспринимал эту угрозу и в последние дни нам многое удалось узнать об этом демоне. В нашем распоряжении даже оказалась одна из рун Братства.

— Ах это… Да, наш наёмник упоминал об этом, но я не думал, что это так важно. Люди часто выдумывают себе всевозможных идолов, всех их и не перечислить. А что насчёт руны, она при тебе? — Сатурас явно заинтересовался.

— К сожалению, нет. Она, как и все другие вещи, осталась в обители. Если бы я сам в это время не был по поручению за пределами лагеря, то погиб бы вместе с остальными. При мне осталось лишь то, что всегда с собой.

— Жаль. Выходит, у нас никакой информации об их магии.

— Почему же? Во-первых, у меня есть несколько свитков, которые я выменял у одного из сектантов уже после крушения шахты, а во-вторых, я сам несколько раз сталкивался с колдовством Спящего.

— Сам? — Сатурас оценивающе на меня посмотрел, слегка прищурившись, — а какой круг ты уже успел освоить, мальчик?

— Третий, — ответил я, вспомнив слова Ксардаса о моём посвящении.

— Хм… Пожалуй, это больше, чем я ожидал. Но всё равно недостаточно. Едва ли твоих наблюдений хватит, чтобы понять принципы враждебной магии. Использовать примитивные боевые заклятья это одно, а расшифровывать смысл истинных рун, чувствовать их, это совсем другое. Из магов огня очень немногие были на это способны — их можно пересчитать по пальцам. И теперь, двое из них мертвы, как и ещё несколько, подающих большие надежды.

Слова Сатураса были довольно обидны. Сначала он заявил, что хотел бы, чтобы вместо меня выжил кто-то из более опытных магов, теперь и вовсе принижал не только мои способности, но, пожалуй, всю систему магии огня. Кажется, я начинал понимать, почему представители двух школ не смогли ужиться в одном замке. Трудно представить через что, должно быть, прошёл Корристо, когда в Варранте проходил «стажировку» в магии воды. Для гордого и уже успевшего зарекомендовать себя в ордене мага оказаться вновь в шкуре бесправного послушника, наверное, было тяжёлым испытанием. Похоже, последователи Аданоса считали свои знания, взгляды на мир и магическую подготовку исключительными и во всём превосходящими таковые магов огня. Было ли это на самом деле так, я надеялся выяснить, и потому пока не собирался спорить, а молча смирил свою гордость. В конце концов, я и сам знал, что маги огня пренебрегают многими знаниями, даже Ксардас то и дело упоминал об этом. Я не мог сотворить заклятье без использования заранее подготовленной руны или свитка, хотя видел, как Корристо воспламеняет свечи лишь движением руки. Но одно дело свеча, а другое — огненный шар. Ксардас, без сомнений, обладал навыками, позволяющими использовать магию напрямую, но не спешил делиться своими знаниями. А были ли