Одна из них - Катерина Ромм

дышала ровно и глубоко; ноздри дрожали, впуская в себя пары растения, вытапливаемого Анель на крошечной самодельной печке.

– Прогресс налицо, – заметила Мари из-за спины Кассандры. – Анель, сколько ещё?

Анель сдвинула брови и уставилась в потолок, размышляя.

– Если погода не изменится, то завтра вечером или послезавтра Роза очнётся, – сказала она.

– Погода? – удивилась Мари.

– Ох уж эти травники! – Кассандра расхохоталась. У неё на душе было так легко и светло, как не бывало, наверное, уже много месяцев… Да что там! Как никогда в жизни.

В дверь громко постучали, но открыть никто не успел: Лидия с визгом ворвалась в дом и сразу же бросилась к подругам. Она заметно вытянулась за эти несколько месяцев. Стафис вошёл вслед за сестрой, побарабанив ещё раз костяшками пальцев по косяку для приличия. Он, наоборот, осунулся – сколько тревожных дней и бессонных ночей кроется за этой широкой улыбкой? Кассандра краем глаза взглянула на зардевшуюся Мари в объятиях Лидии. Все мы связаны друг с другом тончайшими ниточками, словно в одной гигантской паутине. Отправляясь на поиски Мари, Кассандра совсем упустила из виду, что она не единственная, кто сходит с ума от беспокойства. И что не нужно быть роднёй, чтобы любить кого-то. Быть родственной душой вполне достаточно.

– Касси, ваша почта в мисочке у раковины, – крепко сжимая Кассандру, сказала Лидия. – Там тебе письмо из университета.

– Откуда ты знаешь?

– Ну… я всё читала, – призналась Лидия.

– Ты… что? – ужаснулся Стафис.

– Э-э… – Лидия уставилась в пол, но тут же вскинула глаза на Мари и Кассандру. Её щёки пылали. – Я всё думала, вдруг от вас будут новости или ещё что-то важное!

Стафис спрятал лицо в ладонях, тихонько посмеиваясь. Конечно, они не сердились на Лидию. Мари потрепала её по плечу, а Кассандра направилась к раковине. Какое ещё письмо из университета?

Уважаемая г-жа Кассандра Клингер!

Мы рады сообщить Вам, что в результате высокой оценки присланного Вами портфолио работ в категориях «Академический рисунок», «Творческий рисунок» и «Печатная графика» мы рады предоставить Вам грант на обучение по специальности «Графика и анимация» в Федеральном институте Алилута (средней ступени).

Просим Вас предоставить нам полный пакет документов в соответствии с Приложением 1 к данному письму не позднее чем до 1 сентября текущего года. В противном случае право на получение гранта истекает 1 сентября и Вы сможете повторно представить своё резюме в следующем году…

– Да это просто шутка года, – заметила Мари, читавшая через плечо Кассандры.

Кассандра аккуратно сложила письмо и покачала головой. Говорят, если верить в мечту, то она обязательно сбудется. А то, что Кассандре теперь не до института и грантов, – разве это не было мечтой многих, многих тысяч людей? Неудивительно, что их мечта перевесила.

– Слушай, а как теперь быть со всем этим? – задумчиво продолжила Мари. – Институт же больше не федеральный. Теперь он… королевский?

– Думаю, этот вопрос сейчас не в приоритете. Ты бы видела тот огромный список, который Камила составила! – воскликнула Кассандра и бросила взгляд на старые, пожелтевшие с годами часы на стене. – И поэтому нам, наверное, пора выдвигаться во Флору.

– Передавайте привет Веронике, – попросила Мари. – И Вилмору Госсу!

– Он тоже во Флоре?

– В городской полиции. Вероника общается с его сыном.

Отец кивнул, вставая со стула в углу комнаты, где он просидел последний час, гипнотизируя мамино лицо и вместе с ней вдыхая лечебные пары.

Он запряг лошадь и сел на козлы, а Кассандра устроилась сзади на кипе жёсткого сена. Это было совсем не по-королевски, но зато по-настоящему, как она привыкла. Касси застегнула на молнию свою старенькую куртку и прижала к груди блокнот с рисунками. Когда вся жизнь переворачивается с ног на голову, важно иметь при себе что-то, что будет напоминать, кто ты и откуда. Иначе голова кругом…

– Поспи, дочь, – сказал Ремко, натягивая вожжи, – пока есть возможность. Я на страже!

Кассандра завернулась в тёплый плед и устроилась поудобнее. Надо же, её отец рядом. Вот это точно шутка года!

* * *

Во Флоре уже вовсю кипела жизнь – Кассандра не ожидала, что это произойдёт так быстро. Неужели даже после всего пережитого она по-прежнему недооценивала горе и ужас людей, мир для которых рухнул после революции Роттера? Как рады они были вернуться домой! На улицах и площадях высились горы кирпичей и стопки досок, стояли в ряд канистры с краской. Взрослые скоблили и драили, выносили мусор, заносили мебель, время от времени замирая и глядя в без облачное бирюзовое небо. Дети, никогда и не знавшие Флориендейла, мыли окна и подметали дорожки – всем нашлось занятие. Кассандра заволновалась, и внезапно ей стало душно под пледом. Был ли во всём этом какой-то порядок? Кто руководил процессом? Нужно ли ей вмешаться? Но на углу она заметила ребят с зелёными и жёлтыми повязками на руках и успокоилась. Она не одна. Она никогда больше не будет одна! Их миллионы.

По пологой извилистой дорожке, проложенной здесь давным-давно для повозок, кибиток и карет, отец подвёз её к замку на холме и остановился у резных ворот. Ворота были подняты, и дежурила перед ними Гиория. Кассандра соскочила с повозки и поспешила ей навстречу. Гиория расплылась в своей наигранно ядовитой улыбочке.

– Ва-аше величество! – воскликнула она, простирая руки и кланяясь. – Что ж так по-простому, где ваши королевские жеребцы?

– Ну брось, – усмехнулась Кассандра. – Как у вас тут?

– Потихоньку, потихоньку… А вон и ваша матушка, – Гиория, видимо, при всём желании не могла перестать кривляться.

Кассандра перевела взгляд за её спину, где по парку, обрамлявшему маленькую разбитую площадь, и в самом деле прогуливалась Эстель, поддерживаемая под руку Никой. Кивнув Гиории, Кассандра направилась к ним. Эстель подняла на Кассандру запавшие глаза на исхудавшем лице. Её шею уже несколько недель обрамляла жёсткая конструкция. Уильям Холланд едва не задушил Эстель в Алилуте, но, к счастью, вмешалась их экономка. Добрая женщина схватила первый попавшийся предмет – скалку – и со всей поварской силой положила конец неравному браку. Навсегда.

Вероника начала было кланяться, но Кассандра замахала руками. Она ужасно стеснялась такого внимания, а главное, все они откуда-то знали, как нужно кланяться, – все, кроме неё!

– Как здоровье? – сочувственно спросила Кассандра. – Мари передаёт привет.

Эстель улыбнулась одними глазами, протянула руку и пожала ладонь Кассандры.

– Ей пока нельзя разговаривать, – пояснила Ника.

– Ах, ясно, – Кассандра закусила губу. Она не знала, о чём с ними говорить. Странно было осознавать, что перед ней не мать и дочь – так они были похожи, особенно их меланхоличная манера и печальный взгляд.