Янтарная искра - Айза Таллер

сыпался с балконов, падая мелким дождем на землю, обещая благословение богов, долгую жизнь и изобилие. Мы стояли на пороге Арканора – у начала времен новой Империи.

***

Шли месяцы.

Империя вставала с колен, собирая себя после разрушительной смуты. Пролитая когда-то кровь впитывалась в землю; поля сражений зарастали бурьяном и цветами, засевались урожаем, в бочках в погребах зрело вино.

В крепостных стенах столицы больше не было прорех, а в самом сердце города вырос белоснежный храм – огромный, украшенный золотом, огнями и разноцветными стеклами.

До боли знакомый, и в то же время – другой. Я присмотрелась: колоннада казалась шире, купол уже и ниже, а само помещение уходило далеко вправо, где в моих воспоминаниях располагался закрытый внутренний двор. Детали не совпадали, словно я смотрела на черновик знакомого здания.

– Вы сошли с ума! – возмущенный голос Аурелии разносился эхом по мраморным сводам. – Это же не…

Она сделала шаг вперед – и замерла.

Перед ней, сверкая в цветных бликах витражей высилась золотая статуя Богини – ровно такая же, какой я ее помнила по жизни в храме.

– Элиора! – ее голос сорвался. – Ты не имеешь права! Это святотатство!

Я резко обернулась на Лию – и встретила такой же ошарашенный взгляд. Ее глаза были широко распахнуты, лицо бледное. Рагнар за моей спиной грязно выругался сквозь зубы.

Элиора… подождите…

Аурелия звала Верховную Жрицу по имени.

И не просто по имени – а именем Богини света.

Нет.

Нет!

Этого не может быть. Это… бред. Чей-то сон. Ложь?

Сознание отчаянно пыталось зацепиться за объяснение – хоть какое-нибудь.

Но если это неправда… то зачем умирающая, лишенная зрения Аурелия оставила письмо? Зачем дала нам путь к этим воспоминаниям?

– Это не богиня! Это ты! – в голосе Аурелии дрожала едва сдерживаемая ярость. – Ты поставила здесь себя, в золоте! На пьедестале! Перед алтарем!

Из легких будто вышибли разом весь воздух. Я открыла рот и не смогла сделать вдох.

– Значит, они сами воздвигли себе культ… – ядовито прокомментировала Фрейя.

– Полагаю, что она это заслужила, – невозмутимо отозвался Андрос, не сводя глаз со статуи. – В конце концов, мы объединили эти земли.

– И дали людям магию, – мягко напомнила Элиора.

– Драконы тоже дали людям магию, – парировала Аурелия. – И что-то они не требуют воздвигать им храмы и статуи!

– И где твои драконы? – усмехнулся Андрос. – Живут себе во Фростхейме. Им нет никакого дела до людей. Даже твой Морвен куда-то улетел.

Следуя за Аурелией, мы обогнули алтарь и оказалась за статуей. За статуей скрывалась узкая дверь-плита: едва заметные метки на каменных плитах складывались в тайный узор, и стоило нажать символы в правильном порядке, как камень, скрипнув, отъехал в сторону, обнажая каменную лестницу, ведущую вниз.

Подземный зал оказался неожиданно прост: серый камень, ни грамма золота. Зато все пространство его было залито мягким янтарным светом. Источник его – предмет на каменном пьедестале – что-то, отдаленно напоминающее человеческое сердце, но вырезанное из живого, пульсирующего кварца.

– Что это? – я оглянулась на своих спутников. Лия стояла, затаив дыхание. Драконы напряженно вглядывались в сияние.

Словно услышав наш вопрос, Элиора заговорила:

– Источник магии. Говорят, много веков назад боги покинули этот мир. Но оставили после себя такие артефакты – узлы силы. Я назвала его Сердцем Света.

Аурелия холодно возразила:

– А еще говорят, что боги спрятали их от людей. Не просто так ты нашла его, погребенным в одном из забытых храмов старых богов.

– И именно с его помощью мы выиграли решающую битву. Не забывайся, – вмешался Андрос. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, удерживая взгляд на Аурелии.

– Я тоже была там, – напомнила она. – Вместе с Морвеном. И тоже сражалась за вас.

– И именно поэтому ты здесь, – Император ответил ей легкой полуулыбкой. – А могла бы быть еще ближе.

Словно зачарованная, я приблизилась, попытавшись коснуться артефакта. Мои руки, конечно, прошли сквозь него.

– Кристаллы памяти сохраняют прошлое – цвета, образы, запахи. Но прикоснуться к нему или изменить что-то невозможно, – напомнил Рагнар, до этого молча наблюдавший за происходящим.

Я это конечно знала, но не могла не попробовать. Из артефакта исходило теплая пульсирующая энергия, отражавшаяся эхом в моей магии даже сквозь пыль веков.

Верховная Жрица подошла к алтарю и аккуратно отколола от артефакта небольшой фрагмент. На месте скола тут же вырос новый. Рядом, в чаше, уже лежали несколько таких же осколков.

– Смотри, – она обернулась к Аурелии и жестом позвала ее подойти ближе. – С помощью этого камня я могу не только управлять магией сама. Я могу делиться ею с миром. Те, кто пойдут за мной получат возможность творить чудеса.

– А за это ты потребуешь поклониться твоей золотой статуе? – фыркнула Аурелия.

Элиора мягко улыбнулась:

– Преданность – небольшая плата за могущество. Особенно если вспомнить, какую силу ты получила просто потому, что на тебя положил глаз дракон. Я бы на твоем месте не бросалась словами о несправедливости.

Я развернулась к Рагнару. Он, хвала всем богам, хранил молчание, наблюдая, как Элиора спокойно ссыпает в чашу новые осколки.

– Так вот почему она требовала безоговорочного послушания и преданности… – зашептала Лия

Меня же накрыла простая, оглушительная ясность.

Элиора – не богиня.

Она – смертная женщина, нашедшая древний артефакт. Наши амулеты – никогда не были божественным даром. Магия, которую мы использовали, не сходила с небес, а за каждый жест она требовала поклонения себе – не высшей силе, а женщине, воздвигшей себе золотую статую.

Моя голова закружилась, и, если бы не твердая рука Рагнара – я бы упала на пол. Картинка между тем сменилась, увлекая нас в новое воспоминание.

***

– Ты идешь на праздник окончания зимы? – стайка девочек – молодых, двенадцатилетних, облаченных в белые одеяния служительниц храма, пробежала мимо.

– Конечно!

– Я приготовила записки для Богини Света. Говорят, если бросить их в огонь – она исполнит мою просьбу

– Главное не перестарайся! У тебя, я смотрю, их пять!

– А я загадала стать жрицей! Чтобы я тоже могла творить чудеса!

Я было хотела улыбнуться… но получилось лишь неуклюже скривить губы. Сцена до боли напоминала начало моего пути в храме. Даже праздник и записки были теми же.

Аурелия, стоявшая рядом с нами, поморщилась, будто съела лимон. Не говоря ни слова, она плотнее запахнула темно-серый плащ и поспешила в храм. Мы последовали за ней – в боковое крыло, которого не существовало в моих воспоминаниях.

В прошлом же здесь, судя по всему, располагались личные покои Элиоры, которая мрачно молчала, глядя в свое отражение.