Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры - Нина Малкина

только моя заслуга. Леди Эстель усердно и неустанно трудилась, чтобы добиться первых успехов. Как вы считаете, у неё появился шанс блеснуть в свете?

– Вполне, – кивнул Батор и снова осмотрел меня с ног до головы, оценивая. Потом повернулся к сыну и торжественно, почти церемониально произнёс: – Госпожа Эстель, разрешите представить вам моего сына Ренуарда Батора.

Я подала руку для вежливого поцелуя.

– Я прекрасно помню Ренуарда, ваша милость, – с улыбкой соврала я, выдерживая пристальный взгляд парня. – Его сиятельство помог мне в нашу первую встречу и представился сам. Но тогда я не успела сказать, какая это честь для меня.

– Вы получили шанс исправиться, – хмыкнул Ренуард. – Надеюсь, леди Эстель, своим героическим поступком я заслужил награду. Потанцуете со мной?

Оживлённый брандаль был в разгаре, музыка громыхала бодрым ритмом, гремел стук каблуков, но я услышала, как Лаптолина задержала дыхание. Консул с хлопком сложил веер.

– С удовольствием, – кивнула я Ренуарду.

Он растерянно моргнул, будто не ожидал, что я соглашусь.

Под тихие разговоры и громкий хохот мы прошли мимо гостей и встали в круг танцующих. Обнажёнными лопатками я чувствовала, как Првленская и консул провожают нас взглядами. А заодно и некоторые другие любопытные гости. Что ж, благодарные зрители, смотрите! Смотрите, как я отлично провожу время! Как я легка и смешлива, как наслаждаюсь балом и компанией малознакомых людей так, будто окружена близкими друзьями. И на сердце у меня не тоска и горечь, а радость и свет. Представление для знатных господ должно продолжаться!

Вино ударило в голову, и это было к лучшему – лёгкий хмель разогнал кровь, взбодрил и придал некоторого азарта, от которого действительно захотелось скакать по паркету.

Первые пять фигур мы танцевали молча. Я и правда наслаждалась весёлым действом, подпрыгивала и охотно ныряла под вытянутые руки, ловя короткие смешки и вздохи сестёр. Вот Приин выбегает навстречу, подметая подолом паркет. Хохочет Матриция, изящно выгибаясь в прыжке. Незнакомая девушка, раскрасневшаяся, подмигивает мне. Или не мне, а тому парню, что только что держал меня за плечи.

Резвый и хмельной круговорот танца кружит голову и подгоняет. Быстрее, ещё быстрее!

Перед глазами плывут напольные вазы, столы с закусками, портреты в рамах, увитые цветами колонны, разряженные гости. Финетта скучает в одиночестве, Хломана наслаждается обществом сразу десятка поклонников – должно быть, сработала аура часов, а Лаптолина всё ещё беседует с консулом Батором. В тёмных углах, почти неразличимые отсюда, маячат стязатели. Арма подаёт бокал тучной женщине. А в дверях появляется тёмный силуэт.

Я вывернула шею, щурясь от света. Дыхание сбилось, внутри всё оборвалось, но мужчина вышел из тени и оказался одним из тех чудаков, что по новой моде подражали Чёрному Консулу. Да сколько их тут?!

Я споткнулась, шёпотом выругалась себе под нос, наступила на ногу одному из танцоров и в одночасье превратилась в капрана – в ту самую Юну Горст, которая ненавидит танцы, не умеет двигаться и хочет поскорее снять с себя нарядные тряпки.

Противоречивая и такая неуместная паника скрутила живот и спутала ноги.

– Дайте мне руку, – приказал Ренуард.

– Разве это соответствует фигуре танца? – удивилась я, тем не менее, охотно опираясь на мужскую ладонь.

Троллье дерьмо, я всё забыла! Порядок танца, фигуры и па. Скорость и такт – всё было чужеродным и как будто нарочно противилось моим движениям!

– Конечно же, нет, – спокойно отозвался парень. – Но, если я не обеспечу вам парение, боюсь, вы рухнете прямо посреди зала. Нынче непросто ходить в раскалённых туфлях.

– Откуда вы знаете?.. – прохрипела я. – Об этом… О…

Я задохнулась и едва не наткнулась на встречную пару – Ренуард привлёк меня к себе, крепко обхватил и развернул так резко, что мы оказались в другом ряду танцующих.

Я ожидала столкновения, возмущения, неразберихи, но наша пара удивительно гармонично вписалась в прыгающий строй. Оставалось только подхватить общий ритм. Ренуард так и не отпустил моей руки, крепко сжимая её горячей ладонью в перчатке. Этот жест не мог остаться незамеченным. Только вот вместо возмущения у окружающих он вызвал явное умиление. Гости улыбались, шептались и хихикали.

– О воспитании Лаптолины? – проговорил парень, когда мы тесно сблизились, плечо в плечо. – Помилуйте, леди, я коренной южанин, я вырос в Баторе. Уроки госпожи Првленской простираются гораздо дальше стен этого замка.

Мужские руки сомкнулись на моей талии, и я взлетела, так резко и высоко, что захватило дух. От этого ощущения защекотало в носу и захотелось расхохотаться, но я только тихо ухнула, приземляясь в объятия Ренуарда. Юбка надулась парусом.

– Должно быть, вы здесь подыхаете от скуки, – проговорил он мне в лицо. – Даже самые послушные и покорные из дев в этом болоте начинают квакать, а вы – девушка весьма пылкого нрава. Истеричная пустышка, сорокина дочь и королева-грязнуля.

– Ква, – скорчила я гримасу, но тут же вспомнила о лёгкой беседе во время танца. – Мне жаль, ваше сиятельство, что вы застали момент моего самоуничтожения. Как благородный господин, вы обязаны сделать вид, что забыли. Предлагаю начать наше знакомство заново.

– Отчего же? – с серьёзным лицом проговорил Ренуард. – Мне и в прошлый раз всё понравилось. Ваше искреннее представление было самым забавным из всего, что произошло здесь за последние полгода. Если не считать того, что вы прикончили наследницу семьи Лорендин. Хоть кто-то на это осмелился!

– Я её не убивала, – вздохнула я и нырнула под его руку.

Конечно же, Ренуард Батор всё знал. И, кстати, прекрасно танцевал.

– Да бросьте, я вас не осуждаю, – раздался уверенный голос над макушкой. – Лорендин была отвратительна. Вешалась мне на шею, даже пыталась принудить к женитьбе. Вы знали, что она утопила выводок леопардов прошлой весной?

– Зачем? – я выпучила глаза и застыла от такой новости.

– Теперь мы этого уже никогда не выясним, – он подмигнул и всё-таки отпустил мою руку, кивнув мне за спину.

Я повернулась, подпрыгнула, и перед глазами оказался незнакомый мужчина. Он коротко поклонился, обошёл меня по кругу и растворился в числе нарядных спин и улыбающихся лиц. Фигура танца менялась, лилась человеческим потоком, струилась по паркету. Я едва поспевала за танцорами, стараясь найти Ренуарда в этом водовороте. Скрипели смычки, мелодия колола энергичными нотами, заставляла двигаться и то и дело перебегать с места на место. Я незаметно поправила тусклый браслет на руке и вернулась наконец к своему партнёру. Брать его за руку не стала, но облегчённо выдохнула и зашагала увереннее.

– В таком случае, – прищурилась я, – вы тоже должны мне искренне представиться. Не по титулу и званию, как уже сделали, а по правде. Это