На краю мира - Райан Кирк

тебя есть Клинок Ночи. Ренцо рассказал мне о нем, прежде чем отправился убивать тебя. Я предполагаю, что Ренцо пал от его меча, учитывая, что ты стоишь сейчас передо мной. Мне нужна его голова. Ренцо заслуживает этого.

– И как, по-твоему, я смогу убить Клинка Ночи?

– Это твоя проблема. Я соглашусь на твои условия, но ты должен принести мне его голову.

Акира на мгновение задумался.

– Я попытаюсь убить его сам. Таким образом, даже если я потерплю неудачу, я выплачу тебе долг.

Танак улыбнулся.

– Этого мне вполне достаточно. Я согласен на твои условия.

Акира выругался про себя и поскакал прочь. Теперь ему предстояло рассказать своим людям, почему он сдал королевство еще до того, как они успели сразиться с врагом.

33

После более чем двух лун, проведенных в азарийских степях, форт на южной оконечности Трех Сестер показался Морико настоящим подарком судьбы. Она не была уверена, что когда-нибудь увидит его снова. Ее переполнило облегчение. Это был не дом, но и этого было достаточно.

Даже с первого взгляда Морико поняла, что Торо не потратил летние месяцы зря. Вокруг форта возвели дополнительную стену, а уже существующие стали выше, чем были в момент ее отъезда. Приблизившись, она заметила, что солдаты заняты работой: они тренировались и что-то строили. Девушка пришпорила лошадь – ей хотелось поскорее оказаться внутри.

Морико встретили у форта как народного героя. Она переводила взгляд с одного лица на другое и видела в глазах солдат страх и надежду. Лето в ожидании сражения негативно сказалось на них. Морико сразу же доставили к Торо. Она начала с самых важных новостей. Охотники действительно существовали – и именно они возглавляли азарийцев. А еще они приближались. По расчетам Морико, у них было не больше полумесяца, чтобы подготовиться. Торо побледнел, когда она заговорила о возможностях Охотников. Его разведчики заметили азарийцев, но Охотники были для него новостью.

Морико вынуждена была отдать Торо должное. Он отбросил все свое неверие и прислушался к ее словам. Они проговорили до вечера, но перед тем, как из-за горизонта показалась луна, генерал поднял руку, останавливая ее.

– Мне нужно многое обдумать. Я начну приготовления – какие, как я полагаю, понадобятся, но разговор мы можем продолжить завтра. Очевидно, ты измотана.

Морико с благодарностью воспользовалась его гостеприимством, мгновенно заснув в предложенной палатке, и спала лучше, чем за последние циклы. Время, проведенное в Азарии, научило ее не принимать безопасность как должное. Когда она проснулась, ее вновь привели к Торо, и тот начал осторожно расспрашивать, выясняя детали – Морико даже не подозревала, что они важны. Она поняла, что узнала гораздо больше, чем думала, просто живя с азарийцами.

На протяжении всей беседы Морико почувствовала, что лагерь стал более живым, чем когда-либо. Торо принял ее рассказ близко к сердцу, и в лагере готовились к обороне. Стены укреплялись. Клинки и стрелы затачивались, их доводили до идеального состояния – и все это по одному ее слову. Первая армия готовилась к войне. Беседу регулярно прерывали депеши, на которые Торо быстро отвечал. Морико была восхищена. Она могла бы уничтожить его в одиночном бою, но этот человек был лидером, готовившим свою армию к битве, которую Морико считала безнадежной. Она не смогла бы занять его место, какой бы сильной ни была.

Они проговорили до ночи и дошли до того момента, как Морико впервые встретилась с Безымянным. Когда Морико наконец покинула палатку генерала, луна стояла высоко в небе. Морико вдыхала ночь, чувствуя, как та наполняет ее силой. Она не была уверена, что выживет, – но вот она здесь, сильная как никогда.

Морико крепко спала и в эту ночь, а наутро вновь отправилась к Торо для целого дня бесед. Они проговорили почти весь день и расстались перед самым заходом солнца. Торо быстро отпустил ее, чтобы вернуться к командованию армией. Морико знала, что каким-то образом ее рассказ изменил его подход к выстраиванию обороны.

Уединившись в своей палатке, Морико наблюдала, как луна взошла над горизонтом. Она вернулась совсем другой – не такой, какой была, когда уезжала. И изменилась Морико сильнее, чем сама ожидала. Она думала о Рю и о мире, в котором они оказались. Думала о том, что будет дальше.

В Три Королевства шла война. Не мелкая междоусобица, которая раздирала земли на части сейчас, а война, которая грозила уничтожить саму сущность Трех Королевств. Какая-то часть ее души восхищалась жестокими традициями азарийцев, но она понимала, что это из-за ее собственной силы. Там ее приняли. Они уничтожат королевства, но не потому, что жаждут власти или стремятся к разрушению.

Они разрушали, потому что отсеивали слабых. Они считали это одолжением. Если они даже пальцем не пошевелят, чтобы спасти своих сородичей, то что они сделают для спасения жизни обычного жителя Трех Королевств?

Морико знала все это. Это не было просто ее видением ситуации – это было неизбежно. В Трех Королевствах не было силы, готовой встретить то, что на них надвигалось. Но проблема была в том, что Морико было все равно. Она слышала голос Рю, который говорил ей, что они должны защищать слабых, но Морико не могла с этим согласиться. Она провела свою жизнь в стенах монастыря. После того как Рю спас ее и заключил перемирие с Акирой, они на некоторое время стали свободны. Морико отправилась на юг, чтобы вновь обрести свободу, но с приходом азарийцев на север в Трех Королевствах будет небезопасно. На них будут охотиться до тех пор, пока Безымянный не убедится, что они мертвы. Три Королевства не могли стать для нее домом – а если и стали бы, то ненадолго. Если она решит служить Акире или любому другому лорду, она будет связана. И цепи, сковывающие ее, будут такими же крепкими, как монастырские стены, в которых она выросла.

Морико это печалило, но в то же время она понимала, что права. Она не сможет вернуться к Акире и ждать Рю. Если она вернется, судьба снова примет ее в свои объятия, и ее втянут в битву. Ей пора покинуть Три Королевства.

Вечером Морико села писать письмо Рю. Она сообщила ему, что возвращается в их хижину и будет ждать там до весны. Она решила, что это самый большой срок, по истечении которого вторжение азарийцев сделает путешествие чересчур опасным. Каждое слово давалось с трудом, но Морико упорно продолжала писать. Рю должен знать, должен понять, почему она приняла такое решение. Она объяснила, почему не будет служить ни одному из лордов, и попросила Рю присоединиться к ней. У него было время