Иллюзия бога - Алина Штейн

– Шаблоны, – фыркнул Дионис. – Это проявление неискренности.

– Я скоро проснусь, – предупредил Зевс. Оставалось надеяться, что его собеседник не удержится от желания если не выболтать свои тайны, то хотя бы намекнуть на их наличие.

– Это то, чего я всегда хотел. – Дионис расслабленно прикрыл глаза. Казалось, он прислушивался к чему-то.

– Навести суету и испариться?

– Вернуть нас к прежней жизни. Ах да, еще навести суету и испариться.

– У нас начались значительные перемены, – сказал Зевс. – Видения, массовые провалы в памяти, странные сны, некоторые корпуса стали просто разваливаться на части… Так ты представлял нашу прошлую жизнь? В чем, по-твоему, смысл этого?

– А сам как думаешь?

– Мыслить, искать и вслушиваться в далекие отзвуки нашей истинной сути?

– Вообще я хотел сказать, что это просто весело. Но твой вариант тоже ничего! – Дионис сохранял спокойствие, но Зевсу казалось, что он сидит рядом с бомбой замедленного действия.

– Тогда расскажи мне все, что знаешь, – потребовал он.

Дионис отбросил сигарету, и она растворилась в воздухе, не успев упасть на мозаичный пол.

– Извини, но у меня слишком плотный график. Я уже умер, пересек границу, опосредовал жизнь и смерть, вернулся новым. И так кучу раз на протяжении столетий и тысячелетий. Даже у меня уже голова идет кругом, можешь себе представить? Тот, кого боятся, как смертоносного губителя, сам – страдающий бог! Ужасная ирония, хотя ты ее, боюсь, не оценишь.

Зевс закатил глаза. Этот сон начинал его раздражать.

– Я не понимаю, о чем ты. И ты мне больше нравился, когда смешивал коктейли на наших вечеринках. Загадки тебе не к лицу.

Дионис молчал, будто не слыша его. «Ладно, сыграем по твоим правилам», – решил Зевс.

– Я уже вспомнил многое, – заверил он. – Это похоже на дежавю, на воспоминания после бурной вечеринки. Ты сидишь в тихом уютном мире, а потом – бац! – и уже осознаешь, как лихо отплясывал канкан на столе прошлой ночью.

– Не знал, что ты умеешь танцевать канкан.

– Я и не умею. Но все равно помню об этом. Понимаешь?

– Лучше не вспоминай. – Дионис дружески хлопнул его по плечу. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Зевс чувствовал, что потерял свою собственную историю. Выпал из ее страниц и приземлился черт знает где и черт знает в каком временном промежутке.

«Я привык думать, что это смерть Семелы послужила толчком для всех изменений, которые сейчас с нами происходят. Но что, если все пошло вкривь и вкось чуть позже? Не после смерти Семелы, а после пропажи ее друга? Дионис, что же ты скрываешь?»

– Ты ведь понимаешь, что я не успокоюсь. Меня это только больше раззадорит.

Дионис смерил его хитрым взглядом:

– О, я очень на это надеюсь. Пусть люди выходят из своих клеток. Чем больше они станут цепляться за быт, благополучие и свои хорошенькие домики, тем сильнее меня это распалит. Необузданная свобода, слом любых запретов…

– Но помогать ты в этом не собираешься.

– Я уже помог. – Он потянулся, порываясь встать, но Зевс резко схватил его за рубашку, с силой прижимая к скамейке.

– Это важно для меня. – Он сглотнул. – Это важно для всех Двенадцати.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ты мне подчиняешься. – Зевс понятия не имел, откуда взялась уверенность, с которой он выговаривал эти слова. – Даже на той стороне. Даже теперь, когда все изменилось, когда я не могу вспомнить, что потерял.

– Ой ли? – Не переставая улыбаться, Дионис слегка отстранился, насколько позволяла хватка Зевса.

– Какого черта тебе приспичило стать частью Двенадцати?

– Там или здесь?

– И там, и здесь. – Зевс не понимал, о чем речь, но не подавал вида, изо всех сил стараясь не терять остатки терпения.

Собеседник, казалось, на секунду задумался.

– Потому что это весело. Потому что я устал привлекать много внимания к своей персоне и решил затеряться среди других, не менее блистательных, особ. Я люблю перемены, знаешь ли.

Дионис отцепил его ладонь от своего воротника. Зевс поднялся, расхаживая из стороны в сторону, точно огромный гривастый лев в клетке.

– Учти, если ты что-то знаешь и молчишь, я вырежу твое сердце.

Не в его стиле было опускаться до угроз. С другой стороны, где еще можно освободиться от условностей, если не во сне?

– Ох, Зевс, умеешь ты флиртовать.

Проснулся он, впрочем, не от будильника, а от первого солнечного луча.

== Утро ==

Сделав пару звонков, Зевс остановился у забора, ограждающего Царство от остального кампуса. Сквозь решетчатый узор три совершенно одинаковые огромные собаки пристально смотрели на него шестью совершенно одинаковыми глазами. Зевс первым прервал игру в гляделки – сзади его обвили руки, и нежный голос прошептал на ухо:

– Вот уж не думала, что вместо пар ты придешь в библиотеку.

Ио[48]. Ветер прикасался к ее рыжим растрепанным волосам, глаза тепло сияли. Божественно красивая барышня со второго курса. «Как там называется ее специальность? Кажется, что-то связанное с экологией». Зевс уже забыл, когда в последний раз с ней виделся, старательно избегая встреч после очередной истерики Геры, но охотно ответил на жаркий поцелуй. Ее ласки отвлекали от ужасных новостей декана, от ссоры с Герой и от навязчивых воспоминаний о сне с участием Диониса.

Зевс так увлекся попыткой отвлечься, что не услышал, как его окликнули.

– Что? – переспросил он, неохотно отстраняясь от девушки.

– Я думал, ты хотел поговорить о деле. – Подошедший Аид смерил его недоуменным взглядом.

– Точно. У меня важные новости. И еще я обнаружил крайне интересный феномен.

– У нее во рту?

Ио закатила глаза.

– Мне пора. Еще увидимся?

– Конечно, – улыбнулся Зевс.

Оба знали, что, скорее всего, больше не встретятся. Бледный, взъерошенный и неизменно хмурый Аид приоткрыл ворота.

– Выглядишь не очень, – бросил Зевс.

– А я когда-то выглядел очень?

С этим трудно было поспорить.

– Посейдон уже пришел?

– И уже атаковал мой бар, так что у тебя примерно две минуты, чтобы объяснить, в чем дело, прежде чем он напьется и опять поедет к побережью.

Зевс ступал осторожно, стараясь не задеть собак, ластившихся к хозяину.

– У них вообще есть имена?

– А как же. Цербер номер один, Цербер номер два, Цербер номер три.

– Поражаюсь твоей фантазии.

– Тебе не нравится? – поинтересовался Аид.

– Мне не нравится только твое чувство юмора, – пробормотал Зевс себе под нос. – Вернее, его отсутствие. Все остальное вполне терпимо.

Царство встретило его неизменным полумраком и запахом старых, пыльных, почти развалившихся книг. В одном из кресел действительно обнаружился Посейдон, подливавший себе виски. В джинсах, голубом свитере и почему-то босиком. Его спутанные светлые волосы напоминали гнездо.