Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

на шее, пальцы зарылись в волосы, притягивая меня ближе. Я ощущал, как она отдаётся этому воображаемому поцелую вся, без остатка, будто её строгость и холодность были лишь маской, а под ней скрывалась буря чувств, готовая вырваться наружу. И это пламя разгоралось всё ярче и ярче.

— Курсант Оливар! — резкий возглас, почти крик, разогнал мою фантазию в доли секунды.

И в этот же момент исчезло давление на моё сознание. Я поднял глаза с декольте госпожи Тианелии на её лицо и заметил, что её холодный, властный взгляд изменился. Проверяющая всё так же сидела в кресле, но выглядела уже не той ледяной статуей, что в начале разговора. Щёки её заметно порозовели, а в глазах вполне конкретно читалось: «Я это тоже видела».

И похоже, увиденное госпожу Тианелию ничуть не смутило. А у меня в голове сразу же мелькнула безумная мысль: «А что, если попробовать и в реальности?» Но я тут же выругался про себя и прогнал её прочь. Это однозначно была не моя мысль, и это никакие не гормоны. Это гадёныш Ферон пытался взять управление телом Ари на себя.

— Хм… любопытно, — тем временем негромко произнесла госпожа Тианелия больше себе, чем мне, и резко выпрямилась в кресле.

Но холодная маска никак не хотела возвращаться на её лицо, а предательский румянец не сходил со щёк. Столичная проверяющая смотрела на меня с нескрываемым интересом. Но при этом ничего не говорила, и в кабинете повисла тягучая пауза.

Мы молчали примерно минуту, рассматривая друг друга, но в итоге госпожа Тианелия всё же вспомнила, что она здесь главная, и сказала:

— Курсант Оливар, я жду, когда вы назовёте мне причину вашей драки с курсантом Фралленом. Или он прав, и никаких причин не было?

Голос грозной проверяющей снова звучал холодно и властно, но румянец на её щеках так и не исчез до конца.

— Дарис вам солгал, — ответил я спокойно. — Причина была.

— Я знаю, я это почувствовала, — госпожа Тианелия усмехнулась. — Студент, пусть даже и выпускного курса, не может обмануть одарённую моего уровня. Так что же это за причина была?

— Причина незначительная, сущий пустяк, — ответил я, разведя руками. — Но назвать её я не могу. Здесь замешана дама, а когда дело касается дамы, я храню тайну. Это мой принцип. Пусть даже это грозит мне отчислением из академии.

Не знаю, почему я решил, что это прокатит, но это прокатило: на лице проверяющей мелькнуло что-то похожее на одобрение, она чуть приподняла бровь, задумчиво оглядела меня и сказала:

— Похвально. Хороший принцип, курсант Оливар. Вы свободны, можете идти.

Я поднялся со стула, преклонил голову, выразив госпоже Тианелии свою признательность, и покинул кабинет. В секретарской ко мне тут же подскочи наставник и уставился на меня, ожидая хоть какой-нибудь информации.

— Поговорили, — сказал я. — Нормально поговорили. Думаю, меня не отчислят.

Ториан радостно выдохнул и произнёс:

— Сейчас ступай на обед, а потом сразу к директору!

Я кивнул в ответ и, так как мне очень не хотелось остаться голодным, быстро покинул приёмную. Память Ари снова выручила, и столовую я нашёл быстро. Когда вошёл в неё, невольно замер у порога, потому как запахи ударили в нос сразу же. Тёплый хлеб, тушёное мясо, пряная похлёбка или суп, вишнёвый компот — это то, что я различил в первые секунды, и у меня невольно выделилась слюна.

Курсанты уже вовсю обедали, сидели кучками по четыре — шесть человек за длинными дубовыми столами. Гул голосов стоял плотной стеной, звенела посуда, скрипели лавки. Высокие окна пропускали дневной свет, а под потолком висели стеклянные шары-светильники, будто наполненные молочным сиянием — магия делала своё дело куда аккуратнее коптящих ламп. На стенах висели таблички с какой-то агитацией и общие правила поведения в столовой.

Автоматически пришла мысль, что руки перед едой стоило бы помыть, я вернулся в коридор и направился в умывальную, расположенную рядом со столовой. В умывальной было тихо и пусто. Вдоль длинной стены тянулся ряд фарфоровых раковин с медными кранами, над каждой из них висело зеркало в простой деревянной раме.

Я подошёл к раковине, пустил воду, и только тут до меня дошло, что я толком не знаю, как выгляжу. Так-то я уже понял, что рост у меня выше среднего и худощавое телосложение, но хотелось узнать больше. Я поднял взгляд на зеркало, из него на меня смотрел незнакомец — довольно симпатичный блондин с благородными чертами.

Волосы светлые, немного волнистые, подстриженные строго по уставу; брови густые, ровные; глаза широкие, голубые, я бы даже сказал, синие; нос прямой, правильный; скулы очерченные, но не резкие; губы тонкие; подбородок аккуратный, можно сказать, волевой — в целом внешность меня устроила. У меня даже возникла мысль, что с такой внешностью у Ари никогда не испытывал проблем в общении с противоположным полом. И стало понятно, почему так улыбнулась госпожа Тианелия — поверила, что у такого красавчика могут быть проблемы из-за девушек.

Фигура, конечно, немного подкачала. Не то чтобы я был совсем уж щуплым, но мышц можно было бы нарастить побольше. Впрочем, это дело наживное и явно не самая большая моя проблема в данный момент. Я вымыл руки, пару раз плеснул водой на лицо, обтёрся полотенцем, ещё раз посмотрел на отражение, подмигнул ему и негромко произнёс:

— Ну здравствуй, Аристарн Оливар. Будем знакомы.

Удовлетворённый тем, что увидел своё новое лицо, я вернулся в столовую, взял у входа поднос со стойки и двинул к раздаче. Большие кастрюли и противни источали такой запах, что желудок свело от голода. Я взял себе грибной суп, порцию тушёного мяса с картофелем, кусок свежего хлеба с хрустящей коркой и, конечно же, стакан вишнёвого компота, прозрачного, но густого по цвету, с лежащими на дне ягодами.

Набрав еды, я направился к столику, за которым сидели мои соседи по комнате. К сожалению, пришлось пройти мимо стола Дариса. Тот сидел, склонившись над тарелкой, но не упустил шанса задеть меня.

— Смотри, Оливар, чтобы руки не замёрзли, а то компот холодный, — прошипел барончик с кривой ухмылкой, а все, кто сидел за его столом, заржали.

Я сжал зубы, но не ответил, сдержался. Просто прошёл мимо. Не хотелось устраивать разборки на виду у всей академии. Я дошёл до своего стола, поставил поднос, и пожелав товарищам по учёбе приятного аппетита, принялся за еду. Но почти сразу же