Душелов. Том 5 - Emory Faded

ни мы, наблюдавшие за этим, ничего толком не успели рассмотреть и понять.

— Но этого сполна хватило, чтобы некоторые из нас, увидев их, буквально оцепенели от страха.

Иначе говоря, почему даже некоторые аристократы не сдержали эмоций, а я, до недавнего времени всю жизнь живший, как обычный простолюдин, даже не шелохнулся.

Разумеется, дело тут в моей недавно окончившейся работе в ГБР по делам демонов и одержимых — пока я работал там, успел несколько раз пересечься с несколькими мелкими демонами. Не говоря уже о том, через что я прошёл с одержимыми. Поэтому неудивительно, что меня сейчас подобным никак не напугать.

Ему же я ответил:

— Ну, у них и не было опыта убийства одержимого, что был пострашнее, побольше и посильнее этих мелочей.

Это я о том своём самом первом одержимом, после устранения которого и пробудился мой Дар, вместе с моей «другой стороной»…

— С этим не поспоришь. И аномалии, я так понимаю, тебя тоже не особо заинтересовали.

— Ну, мы же о них уже всё знаем благодаря тому файлу. Ещё и увидели их всего три самые распространённые штуки. И даже к ним нам, кстати, так ведь и не дали подойти.

— Думаю, потому что мы ещё успеем на них насмотреться. Мы же тут на три дня и три ночи.

— Ну да, наверное, — согласился я с ним. — Надеюсь только, что нам не придётся разбивать лагерь в подобном месте… — обвёл я взглядом всю контрольную точку.

Когда нам о ней сказали, я думал, что это будет место, где часто останавливаются отряды, а посему в ней будет хоть немного всё обустроено. А по итогу… это просто небольшая возвышенность в этом лесу, на которой ничего нет и с которой удобно вести наблюдение, дабы никто не приблизился.

— Не думал, что ты из тех, кто трепетно относиться к комфорту.

Иначе говоря, «не думал, что ты неженка».

— Разумеется, я относительно трепетно отношусь к комфорту — всё же, как и большинство здесь, я жил в комфорте всю свою жизнь. Но вообще я не про это. Я-то потерплю всю спокойно. Как и большинство парней, наверное. Но вот девушки…

— А, ты об этом, — дошло до него, после чего он перевёл взгляд на Еву, которая сейчас мило общалась с членами своего отряда, а те в ответ только и успевали, что хихикать, да переодически кивать.

— Угу. Парням в таких условиях куда проще, чем девушкам. А тут ещё на нас и броня, которая не рассчитана на удовлетворение естественных нужд.

— Да, с этой стороны, конечно, девушкам совсем не позавидуешь.

— Кстати говоря о девушках… — перевёл я взгляд на девушек из нашей группы, что шли к нам с приветливыми улыбками. — Как думаешь, если мы подойдём и попросим отправиться в караул, есть шанс, что это предложение одобрят?

— Думаю, попробовать точно стоит.

Видимо, даже его эти двое уже успели изрядно достать…

— Тогда поторопимся.

— Угу…

И к моменту, когда эти девушки подошли к нам, мы прошли мимо них, что-то там им вежливо ответив. Ну а вскоре мы подошли к командиру, у которого и спросили задуманное.

— Говорите, хотите в караул? — приподнял он вопросительно бровь, явно не ожидая такого поворота событий. И увидев в ответ наши уверенные кивки, он, призадумавшись на некоторое время, посмотрел в сторону двух ожидающих нас девушек, после чего ответил: — Ладно. Это хорошая инициатива, и даю на неё добро. Но с двумя важными условиями: первое — вы не отходите от этого места дальше, чем на сто метров; и второе — если вы заметите хоть что-то живое или странное — сразу же возвращаетесь обратно или докладываете ближайшему моему подчинённому, если он будет где-то близь вас. Ясно? — мы вновь, не думая, ответили ему уверенными кивками. — В таком случае можете идти в ту сторону, — указал он пальцем от себя градусов на двести семьдесят. — И напомню на всякий случай очевидное: если нарушиться хоть одно из правил — у вас возникнут огромные неприятности. И не только здесь и в школе. А о чём-то подобном, естественно, можете после даже не думать. Это ведь ясно?

Уже в третий раз мы ответили ему кивков, вследствие чего он махнул рукой, сказав «свободны», и мы, надев шлемы, направились в указанным им направлении, обсуждая что-то совершенно неважное.

И в принципе всё было отлично: наш план удался, и нам не нужно было выслушивать глупые и нелепые попытки соблазнить нас от тех двух девушек, а вместо этого мы спокойно гуляли по мирному лесу, совершенно не напрягаясь. Вот только… было это так до одной ненормальной странности, которую никто из нас не ожидал.

Демоны, аномалии, чьи-то крики, вой и рык — всё это мы ожидали. Но в итоге нас ввёл в ступор самый обычный… плач. Тихий, едва различимый в шуме природы плачь, доносящийся откуда-то спереди. Сначала его, разумеется, заметил Тосио. А потом, когда он подвёл меня к нему поближе, его услышал и я.

И чем дальше мы продвигались вперёд, тем громче и отчётливее он становился.

Естественно, к этому моменту мы оба уже практически перестали издавать какие-либо звуки, полностью сконцентрировавшись на всём окружении и покрепче перехватив винтовки, снятые с предохранителя и переведённые в автоматический режим стрельбы.

Когда же источник плача оказался буквально в десятке метров от нас, находясь где-то за одним из деревьев, мы посмотрели друг на друга, тем самым спрашивая, что будем делать с этим дальше. Но при этом мы явно оба прекрасно понимали, что интерес в нас был в этот момент куда ярче страха и риска.

Тем более, что до этого мы продвигались крайне медленно и очень тщательно осматривались вокруг, но всё равно так никого и ничего более не заметив. А значит, почти наверняка источник плача тут один. И чем бы оно не было — вряд ли мы вдвоём, имея такой снаряжение и всё же далеко будучи не самыми слабыми бойцами, помрём так просто.

А потому, ещё немного посмотрев друг на друга, мы почти одновременно кивнули, продолжив очень медленно и всё время смотря под ноги, продвигаться вперёд, к источнику плача.

Так, уже совсем вскоре после этого, мы оказались у дерева, за которым и должен был находиться этот источник. Ещё раз посмотрев друг на друга и отсчитав на пальцах до трёх, мы одновременно