Красная маска, синяя маска - Лан Ань Ни

Зловещего генерала Сян Юань-да, демона в алых одеждах и красной маске, страшились даже небожители. Поговаривали, что он прилетел в Байху на огромной птице, извергавшей огонь, и поклялся вечность служить Владычице Си Ванму. Если ее называли самой жестокой демоницей и боялись, то на ее генерала и сильнейшие злые духи не смели поднять глаза. Он славился свирепостью, а в гневе был совершенно неуправляем.

Тогда же, наблюдая за дивным танцем, генерал Сян Юань-да казался умиротворенным. Лицо его, не скрытое маской, было очень красивым, но отчужденным. Глаза его и пряди волос отливали багрянцем.

– Снова ты скучаешь, четвертый брат! – Шепот возле самого уха вывел демона в алых одеждах из оцепенения. Но генерал даже не вздрогнул, пусть гость и появился так внезапно.

– В кои-то веки ты решил навестить меня, третий брат, – рыкнул генерал. – И как раз в тот момент, когда я не расположен принимать гостей.

– Ты стал слишком жадным, Юань-Юань, раз в одиночестве пьешь вино и любуешься красавицами, – заявил гость с усмешкой. Он нисколько не огорчился неласковому приему, устроился рядом с генералом и нетерпеливо махнул рукой, подзывая слуг. – Так и быть, выпью с тобой и постараюсь развеять твою хандру.

Генерал хмыкнул, но прогонять гостя не стал. Тот, к слову, выглядел причудливо. Он носил траурные белые одежды, а длинные волосы его были белы, как у старца. Лицо при этом, словно выточенное из мрамора, принадлежало молодому мужчине. Но самым необычным в нем были глаза. Они были совершенно белыми, точно затянутыми поволокой, но при этом, несомненно, видели зорко.

– Что заставило тебя прийти сюда, третий брат? Я удивлен, ведь прежде ты не желал навещать меня и тем более трапезничать со мной.

– Верно. Мой удел – покой и уединение. За сотни лет я лишь несколько раз покидал свой чертог и ночи напролет наблюдал за звездами. Я не так свободен, как ты.

Генерал потемнел лицом, сжал в руках чашу с вином так сильно, что едва не переломил ее пополам.

– О какой свободе ты говоришь? – прорычал он.

– Не притворяйся, что заперт в Байху против воли, – усмехнулся гость. – Госпожа благосклонна к тебе. Пока ты остаешься ее любимцем, можешь о многом попросить.

– Так вот зачем ты здесь! Хочешь, чтобы я о чем-то попросил Владычицу?

– Знаешь ли ты, что на востоке зажглась звезда пятого брата? – ответил незваный гость вопросом на вопрос. – Теперь она сияет так ярко, что больно глазам. Скоро нашему пятому брату исполнится двадцать смертных лет, и сила вэнь-шэня пробудится.

Генерал фыркнул и одним глотком осушил очередную чашу крепкого вина.

– Что ты хочешь от меня? Даже по человеческим меркам он еще дитя. Какая от него польза?

– Без пятого брата мы никогда не станем так же сильны, как прежде. Никогда не сможем возвыситься. Сила вэнь-шэней – в единстве, но столетиями мы были разобщены. Не потому ли мы стали чужими слугами?

– Молчи, Гун-мин! Не испытывай судьбу! – Сверкнул глазами генерал. – Разве не из-за твоего длинного языка тебя отправили служить Белому стражу? Мы клялись Владычице в верности, и если ты посмеешь…

– Разве я к чему-то тебя подстрекаю, Юань-Юань? Я лишь говорю о том, что вижу. Мы зовемся братьями лишь на словах. Первый брат давно с нами не знается, предпочитая играть с людьми, как с куклами. Он презирает нас и прославляет Владычицу. Второй брат скрывается от нас на Севере, не желает возвращаться, но и от службы Владычице не отказывается, исполняет любой приказ. Я вынужден жить взаперти. Ты устроился лучше других, раз стал вхож в покои госпожи. Но я не вижу в тебе ни одержимости любовью, ни радости. Ты тоже связан по рукам и ногам своим генеральским долгом. И только над пятым братом никто не властен. Он абсолютно свободен.

– Это потому, что он живет в мире смертных. Он и сам еще смертен. Чем он отличается от людей? Такой же слабый и жалкий. Оставь его в покое! Пройдут сотни лет, прежде чем от него будет толк. Я не стану тратить время на мальчишку.

– Не вижу, чтобы в дни перемирия с Небесным царством ты был слишком занят, – хмыкнул демон в белых одеждах. – Ты ошибаешься, Юань-Юань! Не забывай, я тот, кто может читать судьбы по звездам. Однажды пятый брат вновь поведет за собой армию, которая по мощи превзойдет даже твою. Неиссякаемая армия. С этой армией мы станем непобедимы.

– Тогда чего ты хочешь? Жаждешь воссоединиться с пятым братом? Разве не понимаешь, что если он пересечет границу Байху, окажется в таком же зависимом положении, как мы?

– Знаю. Потому и хочу, чтобы ты задержал его в Тянься[13]. Пока пятый брат находится среди людей, он будет свободен. А когда он станет настолько сильным, что сможет повести за собой войска, приведи его к вратам Байху. До тех пор присматривай за ним. Не только я читаю по звездам, наши враги тоже будут искать его. Я знаю, Юань-Юань, ты найдешь способ на время выбраться отсюда. Попроси госпожу, она позволит покинуть Байху. Она тебе не откажет.

– Считаешь, из меня выйдет хорошая нянька? – хмыкнул генерал. – Боюсь, ты меня переоцениваешь. Если не убью мальчишку, будет уже хорошо. Я намереваюсь испытать его. И если его сила не будет ничего стоить, если от него не будет пользы… зачем тогда ему жить, а?

Глава 3

Не демон, а недоразумение

Долгий и трудный путь предстояло пройти Сун Жуланю и Хэ Ланфэн. Они должны были пересечь границы трех царств – Вэй, Хань и Цинь, покинуть Центральные равнины, добраться до пустынных западных земель и подняться в горы. Мечница была уверена: врат Байху они, если повезет, достигнут только к наступлению холодов.

Государство Вэй было соседом родного для Жуланя Царства Ци. И хотя вэйцы очень зависели от продовольствия, поставляемого жителями Ци, отношения между царствами давно не ладились. Из-за постоянной угрозы, исходившей от Вэй, Сун-ван не решался отвести войска от границы. Вэйский правитель жаждал захватить плодородные земли соседей, и солдаты Сун-вана получали передышку только тогда, когда Вэй воевала на западе с могущественным царством Цинь.

«Повсюду война», – так сказала Хэ Ланфэн. А уж она знала наверняка, ведь обошла всю Поднебесную. Пожар войны охватил все ее земли, от Цинь на западе до Чу на юге. Он поглощал все больше и больше жизней, но никак не мог насытиться. Он нес с собой смерть, горе и бесконечные страдания. Пока правители строили планы и отдавали приказы, простые люди были вынуждены выживать. Говоря об этом, бессмертная мечница в бессильной ярости сжимала кулаки. Глаза ее метали молнии. Сун Жулань и представить не мог, что ей довелось повидать в странствиях. Сам же он видел немного. Принц думал, что раз уж он демон, то должен радоваться человеческим страданиям. Вот только они совсем не радовали, а, напротив, потрясали и ужасали. Пока обитатели Дома Синей орхидеи жили в роскоши, по дорогам Царства Ци бродили толпы нищих и переселенцев, покинувших родные края в поисках мира и лучшей жизни. Пока принц преодолевал расстояния в повозке, укрывшись от палящего солнца, бедняки шли пешком, неся на себе все пожитки, держа на руках детей. Малыши ослабевали от голода и порой не могли даже стоять без поддержки.

Сун Жулань часто замечал свежие могилы на обочинах дорог. В темное время суток полные ненависти к живым цзянши выбирались на поверхность и отправлялись на поиски свежей плоти и крови. В такие ночи Хэ Ланфэн не возвращалась до рассвета. А когда приходила, то спешила очистить оружие и одежду от черной крови. В глазах девушки Жулань ни раз замечал не усталость и не ожесточение, а лишь пустоту. И это было куда страшнее.

Хэ Ланфэн сражалась по ночам и совсем не отдыхала днем, удивительно, как она еще держалась на ногах! Часто принц замечал, что она забывалась тревожным сном. И тогда он выбирался из повозки, переносил туда Ланфэн, а сам продолжал путь верхом. Девушка даже не просыпалась и была такой легкой, истаявшей, что у Жуланя болело за нее сердце. Он уже достаточно освоился в дороге и старался взять на себя как можно больше забот. Как раздобыть провизию, сменную одежду и лошадей, где найти ночлег – теперь это были его проблемы. Хэ Ланфэн не возражала. Возможно, у нее просто не хватало сил на споры.