Оценщик. Том 2 (СИ) - Илья Сергеевич Модус

Значит продолжим допрос, пока одному из нас не надоест.

Хрустнув шеей, человек снова гнусаво и противно запел:

— Ты не орча, не гобленус,

Как дальше жить — непонятно,

Мотаю на ус.

В словах теряется смысл,

Кулак по роже

Стучит так быстро…

На этот раз пощечина едва не стоила Хельмшмиду парочки зубок, которые, пусть и не вылетели, но уж точно зашатались.

— Так судьба свела военных,

Красивых, сильных, здорове-е-енных,

Здорове-е-е-е-енных…

— Да побери тебя Бездна! — вскрикнул Слейпнир, уворачиваясь от очередной затрещины. — Что ты вытворяешь!

— Пою.

— У тебя отвратительно выходит!

— Правда что ли? — сидящий напротив мужчина в черных доспехах усмехнулся, давая понять, что действует так он специально и прекрасно осведомлен о том, что у него нет ни слуха, ни голоса. — А мне кажется это прекрасный кавер на песню «Ты не овца, а он не бык» группы «Кофе напополам».

— Что за дерьмо⁈ — скривился Слейпнир. — Даже с твоим отвратительным исполнением я понял, что речь о песни ретро-поп-группы «Чай вдвоем». Ее постоянно крутили диджеи по «Ретро Радио» в программе «Тем, кому за двести пятьдесят»…

Офицер осекся, глядя на довольную рожу допрашивающего.

Тут что-то происходит.

— Знаешь, — человек потянул руку в сторону и в момент продемонстрировал пленнику его собственный мачете. — Я мог бы поверить в то, что ты тот, кем притворяешься, но видишь ли в чем беда… Знаешь ли ты, что такое безумие? Это повторение одних и тех же действий, снова и снова, в надежде на другой результат. Ну или как-то так…

Слейпнир подозрительно посмотрел на человека.

Что за хрень тут творится⁈

Что еще за сборник цитат компьютерных игрушек пятивековой (а может и большей) давности?

Он попытался сесть, но был остановлен ударом кулака в грудь, отчего затрещали ребра и воздух покинул легкие.

Солнечное сплетение, оно такое…

— Ладно, вижу, что ты парень не дурак, — незнакомец, облаченный в боевую броню, схватил солдата за шиворот формы и усадил, прислонив спиной к подозрительно гладко обработанной стене пещеры.

Но именно это дало понимание сразу нескольких вещей.

Первое — кроме них двоих тут никого нет.

Второе — это не пещера.

Третье — ситуация из серии «Дерьмовей некуда».

— Давай я для начала представлюсь, лейтенант, — произнес незнакомец с улыбкой, от которой мужчину пробил холодный пот. — Все верно, солдатик, твой нейрочип выдал мне весь твой расклад.

— Не может этого быть, — отрезал Хейльмшмид. — Военные образцы не настроены на…

Он осекся, видя довольную рожу собеседника.

— Дерьмо, — шикнул он.

— Да ладно тебе, — хмыкнул пленитель. — Ты сам себя с потрохами давно сдал. Винтовка времен до Падения, способная работать только у обладателя нейроимпланта, дающего подключение к Системе, военное обмундирование, мачете, произведенное на заводе, да еще и с серийным номером. Ну, а то, что на каждой вещи имеется надпись на бирке идентификации, это вообще бесспорный плюс для интенданта и старшины, но минус, когда работаешь в тылу врага. Из чего я делаю вывод, лейтенант, что ты ни разу не агент. Предположу, что пилот, потому что пехотинец не стал бы брать себе такого барахла вагон и маленькую тележку. А вот твой вещмешок набит чем-то очень похожим на содержимое пилотского носимого аварийного запаса. Но и с винтовкой хорошо обращаешься, раз она у тебя качественно обслужена. Подозреваю, папаша, что ты у нас либо хреново обученный разведчик, либо пилот, решивший поиграть в «стелс» режиме. Так что то, что ты уже прокололся, назвав руины научным аванпостом и прекрасно знаешь, что военные нейрочипы не предоставляют на дистанции опознавательные данные, вряд ли может быть причиной твоего провала. Не получилось, не фортануло…

— Это какой-то прикол — общаться мемами, которые даже до начала колонизации уже были несмешными? — спросил лейтенант.

— Что поделать — Падение откатило человечество на этап мемемемной эпохи, когда вместо приветствия дают чапалахи, рассказывают про «один прогиб и ты погиб», курят вейпы и носят малиновые пиджаки с джинсами-клеш, длинными и подвернутыми наружу. А, ну и бабы теперь не меньше сотни килограмм и носят леопардовые лосины круглый год, с эпиляцией покончено. Ну и у нас семьсот сорок один гендер…

— Все еще хуже, чем я думал, — посерьезнел Слейпнир, чувствуя, как у него в голове взрывается информационная термоядерная бомба. — Это же полное дегенератство…

После услышанного он вообще не мог ни о чем другом думать.

Он так надеялся на то, что где-то остались очаги цивилизации, но все вот это…

Все, что он услышал от человека, который явно подключен к ССР и не может не жить по кодексу чести, откровенно шокировало.

Разве за это они сражались⁈

— И не говори. А еще мы практикуем уринотерапию. Собственно, поэтому ты и не задохнулся при легких, полных песка…

Лейтенант побледнел и почувствовал острый приступ тошноты.

— Да не может быть все настолько хреново, — вздрогнул он, собираясь с мыслями. — Ты явно что-то недоговариваешь.

Неожиданно пленитель рассмеялся.

— Да я тебе просто голову сношаю, лейтенант, — прохохотал он. — Видел бы ты свою морду… Ой не могу…

Слейпнир облегченно вздохнул, поняв, что сказанное ему просто ложь, не имеющая ничего общего с действительностью…

И тут его осенило.

— Ты солгал мне⁉ — вскричал он.

— Прикинь, — хмыкнул человек в черных доспехах.

— Но ты же нарушаешь Кодекс Предков.

— Прикинь, — подтвердил собеседник.

— Но ты же уйдешь в минус по очкам ССР и тогда не сможешь… Какого⁈ Как это?

Лейтенант смотрел на экранчик наручного компьютера, на котором демонстрировалось увеличение поинтов.

— Как это? — опешил он. — Ты ведь не делаешь ничего хорошего…

— Именно, мой благородный друг, — подтвердил собеседник. — Ах да, забыл представиться. Капитан Смелый.

Лейтенант назвал себя.

Происходящее ему сильно не нравилось, поэтому он не распространялся о себе больше, чем стало известно Смелому.

Неизвестно кто он такой, с какой целью захватил в плен Слейпнира и каким образом он оказался в тоннелях.

Которые, вообще-то, должны быть заблокированы по аварийному протоколу безопасности.

Не говоря уже о том, что научники, чем бы они здесь не занимались, запросто могли оставить после себя многочисленные ловушки.

Или, как минимум, действующую систему безопасности.

Вот только…

— Сколько мы уже здесь находимся? — поинтересовался лейтенант.

— Чуть больше часа, — доверительно сообщил ему капитан. — А что, торопишься уже куда-то?

— Не то, чтобы, но… Кто ты вообще такой и что здесь происходит? — попытал счастья в допросе Хельмшмид.

— А это, правильный вопрос, лейтенант, — ухмыльнулся Смелый. — Мое имя, кстати говоря, Филипп.

И в тот же момент его бронированный кулак ударился в стену рядом с головой Слейпнира.

— Отвечай быстро! Откуда ты взялся и для чего пытался убить мою спутницу! — рявкнул в лицо опешившего лейтенанта Смелый.

Неожиданность произошедшего вспугнула офицера, но тот практически сразу взял себя в руки.

Он знал о подобных способах допроса.

Они довольно эффективны, если обрабатывать неподготовленного к таким перепадам противника.

— В «хороший и