Марк Сиддонс - Избранница ночи

— Я попаду в него с пятнадцати шагов! — Нияз уже отмерял расстояние.— Кто хочет попробовать? Ну, кто?

Он окинул взглядом компанию:

— По монетке, а?

Солдаты, отряхиваясь от приставшей к одежде пыли, подошли к нему. Выбрали кинжал, бросили жребий, кому начинать. Первым выпало забияке Абделькариму, но в этом деле он был гораздо менее искусен, чем в работе языком, и под язвительный смешок Нияза кинжал пролетел в целом локте от столба.

— И как только тебя взяли в нашу победоносную армию? — усмехнулся Нияз, довольный, что удалось посрамить товарища.— А, ребята?

— Да я не так встал,— оправдывался удрученный Абделькарим.

«Тоже мне вояка! — согласилась с Ниязом Соня, глядя в понурившуюся спину солдата.— Это тебе не с бабами возиться!»

Следующие два броска тоже были неудачными, и только Нияз и еще один солдат попали в цель и поделили между собой выигранные деньги.

— Вот так,-— вновь усаживаясь на свое место, гордо заявил туранец.— Это не у меня червяк, а у тебя, вот он и мешает ровно встать! Или вообще не встает!

Теперь вся компания дружно хохотала над шуткой Нияза. Внезапно Соня, даже не взвесив как следует последствий своего поступка, вышла из своего укрытия — терпеть больше голод она была не в силах.

«Будь что будет! — решила девушка.— Улизнуть в крайнем случае всегда успею. Так они меня и догнали, ублюдки!»

— Я вижу, здесь у тебя нет достойных соперников. Не хочешь ли посоревноваться со мной? — Солдаты вскочили на ноги как ужаленные от неожиданного появления в нескольких шагах от них высокой фигуры в кожаном одеянии.

Они схватились за мечи, но, увидев, что это всего лишь молодая девушка, убрали их в ножны и, несколько оторопев, уставились на нежданную гостью. Первым справился с оцепенением языкастый Абделькарим:

— Вот тебе и баба, Нияз,— усмехнулся он, указывая на Соню.— Ты, помнится, расстраивался… А тут подарок судьбы — сама идет!

— Ты что? — с трудом осознавая предложение девушки, обратился к ней Нияз.— Ты… что ли, хочешь со мной… в метании ножа?!

— Угу,— подтвердила Соня.— Если проиграешь, отдашь мне твой выигрыш у этих,— она кивнула головой на солдат, и добавила: — И еще я поем мяса. Оно без чеснока, надеюсь?

Соня с детства не выносила ни запаха, ни вкуса этого овоща, но Нияз был настолько ошарашен ее наглым вызовом, что даже не удивился столь странному вопросу.

— Без чеснока…

— Прекрасно,— не спуская глаз с солдат, которые все еще не могли прийти в себя от необычности происходящего, продолжала девушка,— с двадцати шагов. Отмерь! Ее обращение к одному из солдат звучало как приказ. Он послушно побежал к черте, проведенной сапогом Нияза, и, сделав пять шагов, остановился.

— Ну давай! — Соня указала Ниязу на столб.— Покажи, как надо!

Тот, горделиво подбоченившись, метнул свой кинжал, и клинок, отщепив кусочек дерева от столба, отлетел в сторону. Солдаты одобрительно зашумели.

— Великое дело! Похоже, вы никогда не видели настоящего броска! Смотрите! — Соня, усмехаясь, подобрала оружие и подошла к Ниязу.

Она даже не потрудилась как следует изготовиться, а просто метнула нож снизу, из того положения, в котором держала его. Клинок зазвенел, вонзившись в сухое дерево где-то на уровне головы человека среднего роста.

— Демоны! — Один из зрителей отшатнулся назад, словно нож попал не в столб, а в его собственный лоб.— Бабы на такое не способны… Колдовство, не иначе!

— Ну?! — Соня в упор смотрела на Нияза.— Все видели? Игра была честной. Так я могу съесть это мясо?

Тот, словно находясь под действием магических чар, промычал что-то нечленораздельное, тупо глядя на нож, лезвие которого все еще дрожало.

— Колдунья! Точно! — завизжал Абделькарим, поддержав своего товарища.— Ведьма! Хватай ее!

«Вот тебе и подкрепилась! А следовало бы догадаться об этом с самого начала —– я ведь знаю, что мужчины проигрывать не умеют…» — пронеслось в голове у Сони.

Она стремительно отпрыгнула в сторону, потому что один из солдат бросился к ней, намереваясь схватить за руку. Остальные, как оказалось, тоже не были новичками в военном искусстве и начали расходиться полукругом, отрезая ей путь к открытому месту. Нияз, стоявший чуть ближе остальных, усмехаясь, вынимал из ножен кривой меч:

— Не уйдешь, рыжая ведьма!

Он сделал два шага вперед, но Соня ловко увернулась от него и бросилась в сторону. Солдаты, поверив ее движению, рванулись за ней, но девушка, проскользнув между двумя ближайшими к ней преследователями, бросилась к спасительному проходу между лавками, где пряталась раньше. Выпитое вино сослужило плохую службу ее противникам, они несколько утратили быстроту движений и соображали медленней, чем было необходимо. Не останавливаясь, Соня метнула нож, однако орудие кожевенника было не слишком пригодно для точного броска, и она промахнулась: клинок ударил по шлему, но тяжелая рукоятка все же крепко припечатала по лбу нападавшего, и боль заставила его согнуться. Девушка, как ящерица, юркнула в щель, а бежавший за ней солдат, не оценив ширину прохода, застрял там, словно пробка в бутылке. Следом в его спину врезался Абделькарим. Звон их доспехов, наверное, был слышен далеко вокруг, но Соню это уже не волновало: перемахнув через забор, она в мгновение ока пробежала пустынный сад и, вскарабкавшись на следующую ограду, прыгнула вниз. Крики солдат за спиной раздавались где-то в отдалении, но шума погони она не слышала.

Сделав пару глубоких вздохов, чтобы восстановить дыхание после бешеного бега, Соня огляделась вокруг. Перед ней был маленький дворик, окруженный высокой глинобитной оградой. Несколько деревьев с толстыми стволами росли рядом с забором, их густые кроны почти полностью закрывали все пространство. В углу двора прилепился небольшой домик, сложенный из больших каменных глыб, неровных, словно накусанных из монолита чьими-то гигантскими зубами.

— Тебя кто-то преследует? — Соня подскочила от неожиданности и обернулась.

На нее спокойно смотрела невысокая старушка в потрепанном, но чистом балахоне неопределенного цвета, она стояла около покрытого зеленым налетом ствола одного из деревьев.

«Как же я ее не заметила?» — промелькнуло в голове у девушки, но времени на раздумья не было — старуха, следя за ней ясными не по возрасту глазами, ждала ответа.

— Да,— честно призналась Соня, прикидывая, куда можно будет метнуться в случае опасности.

— Не бойся,— проследив за ее взглядом, сказала старуха.— Здесь ты в полной безопасности. Никто не будет тебя искать в этом дворе.

Соня повнимательней пригляделась к хозяйке дома. Возраст старухи определить было невозможно, если смотреть на ее лицо, темное и сморщенное, словно стручок фасоли, долго лежавший на солнце. Выцветшие от времени волосы имели скорее пепельно-бурый оттенок, такой, каким выделяется прошлогодняя трава на фоне молодой зелени. Глаза же старухи — пронзительно-зеленые, яркие, явно не соответствовали преклонному возрасту. Обычно у стариков глаза становятся бесцветными, но взгляд, устремленный на Соню, был пристальным и цепким, словно глаза рыси, уставившейся на добычу.