Одна из них - Катерина Ромм

каждым ударом сердца. Он знал, кто такой Вилмор Госс: Мари успела рассказать Алишеру свою историю, прежде чем он вернулся в Роттербург. Это несправедливо – так поступать с Госсом! Или наоборот, справедливо? Как понять, если всё меняется, стоит взглянуть с другого берега?

Алишер вытащил листовки, расправил намокшую бумагу и снова перечитал заветные слова. Может, ещё не всё потеряно?

ε

Игорь Линчев неловко дёрнул за ручку портфеля и смахнул на пол стопку документов. Звякнуло, разбиваясь, стекло. Со вздохом Линчев опустился на корточки и заглянул под стол. В слабом свете виднелись осколки и уголок фотографии. Ему пришлось поднапрячься, чтобы дотянуться до снимка; рубашка, натянувшись под мышками, чуть не лопнула по швам. Игорь осторожно извлёк из остатков рамки изображение молодой девушки. Фотограф запечатлел её в роскошном бархатном кресле: длинная коса ниспадает на грудь, тонкие руки изящно сложены на коленях. Ирина, в отличие от него, всегда была хрупкой. Нежный цветок, нуждавшийся в защите, и как же так вышло…

В груди кольнуло, и Игорь стал поспешно выбираться из-под стола. Он убрал фотографию в портфель, поправил рубашку вытер платком пот со лба и оглядел свой кабинет: дверцы шкафов распахнуты, бумаги разбросаны, в углу дымится мусорная корзина. Трясущимися пальцами Линчев снова развернул список, выданный ему когда-то Роттером на случай чрезвычайной ситуации. Мягким карандашом Линчев проставил галочки возле тех документов, что он уже нашёл и уничтожил. Оставался последний, но где, чёрт возьми…

Он вздрогнул всем телом – снова включились и раздражающе завыли стихшие было на пару минут сирены. В динамиках в коридоре раздался треск, и мужской голос произнёс:

– Внимание! Продолжается эвакуация! Всем немедленно выйти и собраться в фойе. Повторяю: немедленно выйти и собраться в фойе.

Линчев постучал карандашом по списку. Где, где, где же протокол о смерти Ирины? Может, у Роттера? Но тогда почему он занёс его в список Линчева? У каждого были свой перечень и своя зона ответственности. Протокол как в воду канул. Линчев ещё раз заглянул в портфель на всякий случай. Поколебался мгновение, а потом вытащил и швырнул на стол ноутбук. В сомнении посмотрел на договора, которые ещё должен был проверить, и на черновик распоряжения о новом статусе ООН в Соединённой Федерации.

– Внимание! Здание оцеплено силами Сопротивления, продолжается эвакуация…

Игорь глубоко втянул воздух, задержал дыхание на несколько секунд – так, чтобы почувствовать беспокойное биение сердца; затем шумно выдохнул, вынул из портфеля фотографию Ирины и спрятал во внутренний карман. Портфель он оставил на стуле, а список скомкал и бросил в корзину. Всё!

Уже взявшись за ручку двери, Линчев резко обернулся и поспешил к шкатулке, спрятанной в дальнем шкафу. Как он мог, чуть не забыл, чуть не оставил!.. Всхлипывая от волнения, Игорь Линчев бережно вынул из шкатулки пухлую стопку старых писем сестры и кое-как уместил её под пиджаком рядом с фотографией. Вот теперь – всё.

* * *

Лифты не работали, и пришлось идти по лестнице, бок о бок с коллегами. Видимо, никто не торопился спускаться в вестибюль, так что бойцам Сопротивления, вооружённым пистолетами и этими странными штуковинами, из которых они стреляли отравленными иглами, пришлось подняться наверх и зачищать этаж за этажом. На лестничных пролётах люди с цветными повязками на руках следили, как сотрудники парламента маршируют вниз по ступенькам.

Несколько коллег попытались было заговорить с Линчевым, но тот опустил голову и сделал вид, что не слышит. По обрывкам разговоров он понял, что в других ведомственных учреждениях сейчас происходит то же самое: в суде, во дворце федеральных комиссаров и даже в университете.

– Они штурмуют телецентр, – пробормотал кто-то. – Я слышал, там сейчас ад!

– Все наши войска в телецентре, что ли? – буркнул другой. – А нам здесь подыхать, как собакам?

Линчев насупился и крепче прижал полы пиджака к взмокшему от напряжения телу. Значит, Сопротивление всё-таки нашло в себе силы и вспыхнуло, несмотря на заверения Роттера, что они столь же бестолковы, как и… ливьеры! Линчев оглянулся на фигуру на лестничной площадке – с повязкой на плече и с серебристым оружием. Как он сразу не догадался? Ливьеры объединились с Сопротивлением! Но когда, почему?.. Игорь почувствовал, что задыхается, и расстегнул воротник рубашки.

* * *

Он одним из последних спустился в фойе, фантастически освещаемое косыми лучами осеннего солнца, и потому застал лишь конец речи одной из бойцов Сопротивления. Девушка стояла на столе администрации, возвышаясь над собравшимися. Вместо оружия она сжимала в руках древко огромного флага Флориендейла. Линчев уже много лет не видел этих ярких полотен: полоса земли, полоса воды, солнце и звёздное небо…

– …все временно задержаны, – закончила девушка. – Марионеточная власть Роттера не имеет законного основания. С этого момента власть в стране переходит обратно в руки истинных правителей Флориендейла.

– Это в чьи же? – крикнул кто-то знакомый в толпе.

Тогда девушка слегка опустила флаг, и Линчев наконец увидел её лицо. Он тихо охнул и схватился за грудь – сердце пропустило несколько ударов. Стоявшие рядом оглянулись на него, кто-то успокаивающе положил руку на плечо. Да что они знали!

– К народу Флориендейла. К силам воды, огня, земли и воздуха. К магистрам стихий. К наследнице Эстель Амейн, королеве Кассандре Амейн, – спокойно, но чётко и громко, чтобы все слышали, произнесла Кассандра.

Игорь Линчев был в панике. Он не присутствовал во Флоре в тот торжественный, как им казалось, день, когда солдаты Федерации застрелили принцессу. Однако он читал протокол о её смерти, показания федерального маршала и врача, оставленных на месте для осмотра тела и переговоров о прекращении огня; он видел фотографии… Всё было тщательно проверено и задокументировано! Иначе бы Роттер так этого не оставил. Девушка умерла!

– Это ловушка! – судорожно выпалил Линчев, отказывающийся верить своим глазам. – Это одна из её копий, одна из близнецов!

К его сожалению, едва ли кто-то из парламентских знал об истории с подменой. Коллеги покосились на Линчева с недоумением – его слова были для них пустым звуком.

Лицо Кассандры скривилось на долю секунды, но тут же разгладилось. Она улыбнулась и подняла флаг ещё выше.

– Королевство Флориендейл снова свободно, и сегодня мы положили конец Соединённой Федерации, – обращаясь к толпе, сказала Кассандра. – Сейчас вы можете идти… но впереди вас ждут суд и возвращение в Поверхностный мир. Мы хотим дать вам шанс вернуться домой.

– Домой! – возмутились сразу несколько человек. – Ничего себе! Да кем мы там будем, беженцами?

– А кем вы были здесь? – парировала Кассандра. Помолчав немного, она добавила: – Ваш выбор – вы можете быть беженцами, а можете – жителями нового Флориендейла. Но быть захватчиками