Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи

Я их никогда не носил – мог защитить тело и так, – но сердце облачил в толстый слой стали. Считал недостойным любви как себя, так и всех прочих – люди по природе своей отвратительны, а желания их низки, – и оттого вокруг брони выросли еще и стены, способные наверняка укрыть мою душу от сентиментальных ветров жизни. Любви любой: романтической, дружеской, семейной.

И все же мне нравился вкус его имени. Как бы это ни было неприятно, оказалось, я успел по нему заскучать. Кислый и хлесткий, как скороговорка, он смягчался отзвуками инжира и вина, залежавшегося в сыром погребе. Фабиан. Маттиас. Миррин. Потомок седьмой богини.

Ни о вине, ни об инжире помышлять теперь не приходилось: в темницу мне приносили разве что воду и вопросы о том, осознал ли я, как неправильно поступил. Осознавал-то с самого начала – намеренно же дал то снадобье, – но в ответ обязательно бросал что-то колкое, чтобы меня снова оставили в покое. Перебраться из просторных покоев в холодную клетку я решил, чтобы в тишине обдумать план побега и мести, вот только бессилие прогрессировало, и вскоре запала перестало хватать даже на мысли. Голову заполнил туман: густой, тягучий, обволакивающий.

Именно поэтому, когда загремело железо и над головой прозвучал голос, я не открыл глаза.

– Ну и вонь… Вставай!

Плеча коснулась рука, небольшая, горячая, чуть царапнула ноготками.

– Боги, да ты живой вообще?

Голос женский. Из-за неуверенности в том, какой ответ больше соответствовал бы действительности, я промолчал, но уголок губ дернулся сам собой.

– Живой, – выдохнула она. – Собирай вещички, дорогуша, пора домой.

– Вив…

Наемница победоносно рассмеялась, подхватывая меня под руки и поднимая с пола. И откуда в ней столько силы?

– Глаза не откроешь? – поинтересовалась Вивиан, щекоча мою шею кудряшками. Я едва не лежал на ней, но стояла она твердо, будто я был не тяжелее ее накидки. – Идти будет проще.

– Нет.

– Хм… А я так наряжалась, – выдала она обиженно, делая первый шаг.

Я попытался переставлять ноги сам. Сначала они отзывались тупой болью, потом – покалыванием, но чувствительность нехотя, потихоньку возвращалась.

– Я на это не куплюсь.

Вивиан хмыкнула, будто бы осталась довольна моей реакцией. На лестнице я доставил ей особенно много хлопот, и пару раз она, как в свое время и Дох, била меня головой о стены – казалось, это будет продолжаться вечно, пока я не покину Ноксианские острова. В голове этой, впрочем, нечему было сотрясаться.

В лицо ударил свежий воздух, хотя после темницы любой показался бы таковым, и я вдохнул: полной грудью, жадно, да так, что поперхнулся и почти вынужденно поднял веки.

– Зачем ты… зачем?

Дольше говорить не смог – снова закашлялся. Вив выглядела свежо, хоть волосы ее и распушились, а кожа не блестела, как прежде, – добиралась морем, и соленый ветер во владениях Нетрикс оставил на ней след.

– Работа, – просто пожала плечами она. – Ты же знаешь: ни на шаг от нашего драгоценного короля.

– Получается, шаг…

– Не придирайся к словам.

Да, я точно скучал.

В холле первого этажа не оказалось ни единого стражника, но на Вивиан не было ни капли крови, значит, все они унеслись в другое место. И там находилось что-то гораздо более важное, чем то, что из подземелья может сбежать заключенный в плен обозленный на хозяина дома Верховный.

– Ты одна? – наконец уточнил я.

– Просила его остаться, но ты же его знаешь, – протянула Вив, чуть присаживаясь, чтобы снова меня подхватить. – Ты исчез, боли вернулись. Разумеется, я его не остановила.

Проклятье, дело плохо. Я не знал, сколько отсутствовал, – в последнее время у меня не было доступа даже к окну, а календарем уж тем более не снабжали, – но сколько бы дней Фабиан ни провел без подавляющего снадобья, это дало его магии мощный толчок к развитию и выходу за пределы контроля. А уж если его разозлить – а я уверен, что он бы не притащился на Ноксианские острова, если бы не был до безумия зол, – то этому дому, вероятно, недолго осталось.

Пустые коридоры нагнетали атмосферу. Следовало скорее добраться до места, куда стянулась вся стража.

– Где Дюваль? – будто почувствовав мое беспокойство, спросила Вив.

– Откуда мне…

– А кто из нас сидел в этом доме два месяца?

Два месяца? Дрянь.

– Меня не выпускали погулять, – буркнул я, отталкиваясь от плеча Вив. Казалось, уже мог стоять сам. Тревога заставила тело ожить, хотелось не просто встать, а броситься бежать и не оглядываться. – Сидел в конуре, гавкал иногда…

– Так громко, что пожалели, что завели?

– Потому в темницу и кинули, – подтвердил я.

Послышался грохот. Вивиан схватила меня за запястье и потянула в сторону звука. Я подчинился, хоть и ощутил трусливый порыв броситься в противоположном направлении. Три поворота, несколько несущихся сломя голову слуг, и снова грохот, теперь уже весьма отчетливый. Что-то деревянное врезалось в стену, разлетелось в щепки. Совсем близко.

Меня почти пригвоздило к месту. Силе юной наемнице оставалось лишь позавидовать – дернула разок, и я подлетел, едва за ней поспевая. Вытащила в холл, в самую гущу событий, но тут же кинулась назад, чтобы спрятаться за углом.

– Не подумала, – оправдалась она.

Я прижался спиной к стене и опустился на пол, пытаясь отдышаться. Тело оказалось напугано больше уставшего разума, но и тот впечатлить удалось – я не продержался и минуты, прежде чем, подражая Вив, выглянуть из-за угла.

Тела. Живые ли, мертвые ли – непонятно, но совершенно точно не в силах сопротивляться чужаку. Вокруг Фабиана – теперь видно это было не только мне – образовалось силовое поле: черные искры вспыхивали тут и там, защищая пространство в радиусе десяти шагов от хозяина. Пальцы его полностью почернели, и я не мог сказать, что происходит с остальным телом – он стоял спиной, а шею закрывал воротник, – но в волосах уже отметились иссиня-черные пряди. Божественная сила пропитывала его насквозь.

Солианский король сделал тяжелый шаг в сторону, и искры метнулись следом за ним.

Господин Дюваль на коленях стоял перед несостоявшимся зятем. В брызгах крови, но, судя по всему, не своей – этот боров точно свалился бы без чувств, коснись нож его плоти. Лицо заплаканное, голос хриплый. Видно, Фабиан давненько его мучил.

– Ваше величество, помилуйте! Помилуйте, прошу, я отдам вам все, чего захотите… Я просто дочку хотел пристроить, мы ведь договаривались, понимаете, только и всего!

– Заговор. – Фабиан вытянул руку вперед, загнул палец. – Похищение. Удержание против воли. И кого! Если бы взяли в плен