Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г.

«Позволь нам его растрясти!»

«Отлично, опять этот голос», — подумал я про себя.

— Пустая похвальба! Что за фарс! Это здание — из прочного камня, и простояло здесь более четырёхсот лет. Вы, может быть, и сумеете опалить деревянные части, или повредить мебель, но вы же не думаете, что в самом деле сможете разрушить всё здание? — закричал он, брызжа слюной изо рта. Мистер Астон явно плохо переносил стресс.

Он ещё говорил, а я уже ощущал гигантское сердце, бьющееся в земле подо мной. Я планировал использовать свою силу, чтобы совершить что-то средней эффектности… например — сломать его милый стол, или разбросать бумаги, но этот голос, и этот низкий, ритмичный пульс подали мне другую мысль. Я позволил своему разуму расшириться, ощущая биение сердца внизу, как если бы оно было моим собственным… после чего я направил свои мысли вовне. «Давайте, трясите», — подумал я.

Здание сотряс рокот, послав вибрацию по полу. Он был глубоким, как звук, слишком низкий, чтобы его слышать — и всё пришло в движение. Мистер Астон попытался встать, когда на его лице мелькнуло изумление. Он сразу же упал, когда здание содрогнулось, и пол под ним пришёл в движение. Меня и самого это начало беспокоить — с потолка сыпались пыль и штукатурка, и мой живот наполнился бабочками, когда всё здание снова дёрнулось. «Хватит! Довольно!» — мысленно заорал я, не будучи уверенным, кому именно. Рокот утих, и здание застыло, но я всё ещё ощущал гигантское биение сердца далеко… под землёй.

Я посмотрел на банкира — он стоял на четвереньках, вцепившись в ковёр под своим столом, будто используя его как якорь. Я не был уверен, что именно произошло, но ему знать это было не обязательно.

— Вы что-то говорили насчёт того, как прочен этот банк, Мистер Астон? Мне кажется, я уловил не все ваши слова. Возможно, вы хотели бы повторить ещё раз?

На его лице застыло отсутствующее выражение:

— У-ух… — выдал банкир — похоже, что он потерял дар речи.

— Возможно, вам лучше пойти взять счётные книги, чтобы могли приступить к делу? — благожелательно предложил я.

— Но я не могу… — начал он.

— «Не могу» — это неприятные слова, Мистер Астон. Давайте не терять позитивной точки зрения. Идите за книгами, чтобы я перестал вам докучать. Уверен, у вас ещё много других дел, — сказал я, одарив его успокаивающей улыбкой.

Кровь отхлынула от его лица. Моя улыбка иногда оказывает такой эффект. Он встал, и пошёл к выходу из комнаты.

— Я думаю, что вы, наверное, правы, Лорд Камерон. Позвольте мне сходить за моим помощником, и мы со всем разберёмся наибыстрейшим образом.

— Пожалуйста, по пути скажите моему телохранителю и служанке, чтобы они зашли сюда, — сказал я. Я вынужден был подавить хихиканье, называя Пенни служанкой, и смех всё-таки не вырвался наружу.

Пенни и Сайхан зашли обратно сразу же, как только он ушёл. Как только дверь закрылась, Пенни бросила на меня вопрошающий взгляд:

— Что ты наделал? — спросила она. Пенни, похоже, забыла, что разгневана из-за того, что её назвали служанкой. Между тем Сайхан зыркал на меня. У меня сложилось впечатление, что я ухудшил мои с ним отношения, но я не был в этом уверен.

Я попытался успокоить их:

— Ничего. Это был не я! Я просто снова услышал тот голос, и на этот раз я сказал ему действовать на своё усмотрение, и немного встряхнуть ситуацию. Я и понятия не имел, что что-то на самом деле будет трястись!

— Ты уже слышишь голоса? — перебил Сайхан. Он сказал это так, будто ожидал что-то подобное.

— Да, порой, но я не спятил. Честно… я знаю, что голоса рождаются не у меня в голове, — произнёс я, и чем дольше я говорил, тем безумнее это звучало. Наверняка я только закапывал себя глубже. Я задумался, что случится, если он подумает, будто я на самом деле сошёл с ума. Станет ли он спешить с узами, или просто убьёт меня во сне? Прежде, чем мы смогли закончить нашу беседу, вернулся Мистер Астон с двумя помощниками и рядом тяжёлых на вид бухгалтерских книг. Я был рад его вмешательству.

Следующий час был сбивающей с толку мешаниной чисел и бухгалтерии. Решив сотрудничать, Мистер Астон стал эталоном учтивости и услужливости. Компания моего отца закрылась несколько лет назад, но они работали более десяти лет после его смерти, выплачивая его долю прибыли банку. Граф ди'Камерон также был добропорядочным вкладчиком, когда речь шла о том, чтобы быть готовым к будущему. Когда Астон наконец всё сложил, сумма меня ошарашила. Я мгновенно понял, почему банк так не хотел отдавать мне средства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стойте, не могли бы вы повторить ещё раз? — спросил я.

— Двадцать шесть тысяч четыреста двадцать три золотых марки в ликвидных активах, плюс шестипроцентная доля в Королевском Банке Лосайона, — покорно повторил Астон. — После чего вам также следует принять во внимание свои земельные активы, горнодобывающие операции в южных Элентирах, медные шахты и шерстяное производство в Гододдине…

— Шерстяное производство?

— Расположенный там торговый концерн, покупающий и продающий шерсть — предположительно, ваш отец вложился в них из-за высоких цен на шерсть здесь, в Лосайоне. Значительная часть грузов, которые перевозила другая его компания, состояла из шерсти. После коллапса власти в Гододдине, производство прекратило поставки в Лосайон, из-за чего Трайгард Экспортс начала медленно угасать. Хотя две нации больше не вовлечены в активную торговлю друг с другом, его доля в производстве шерсти никуда не делась. У меня нет свежих данных, но Банк Гододдина всё ещё должен вести учёт его доходов в той стране, какими бы они ни были.

Вопреки хаосу, гражданской войне и восстанию, банк всё ещё продолжал работать? Полагаю, банки не очень интересуются вопросами власти и религии… бизнес идёт своим чередом. Мой разум ещё не оправился от шока, вызванного его словами:

— Что именно означает шестипроцентная доля в Банке Лосайона? Это процент, выплачиваемый мне с моих финансовых резервов?

— Ох, нет! Это шестипроцентная доля во владении банком. Ваши счета получают небольшие дивиденды со всей прибыли банка в каждый квартал. Но если вы хотели бы продать свою долю в банке, то мы, наверное, смогли бы довольно быстро найти покупателя… — сказал Астон, и его глаза засветились от жадности.

— Нет, меня это вполне устраивает, — остановил я его. — Я думаю, что пока оставлю неликвидные активы в покое. Числа, которые вы мне сообщили, значительно превышают мои ожидания. Неужели всё дворянство настолько богато? — задал я казавшийся мне глупым вопрос, но шок нанёс сильный удар моему самоконтролю.

Мистер Астон фыркнул:

— Едва ли! Немалое их число находится у банка в долгу. Вы — наверное, четвёртый или пятый из самых богатых людей в Лосайоне на данный момент. У короля гораздо больше, и у герцогств Трэмонта и Ланкастера дела обстоят тоже очень хорошо. Большая часть ваших денег находится на счетах вашего отца. Счета Камерона были в приличном состоянии, но Иллэниэлы наращивали своё богатство с самого дня основания нашей нации.

Мне пришла в голову мысль — если бы я позволил… чему-то, чем бы оно ни было… уничтожить банк, то я уничтожал бы свою собственность. Я чуть не засмеялся.

— Мне нужно будет снять денег для моего возвращения домой, около пяти тысяч марок будет достаточно.

Банкир побледнел, услышав эту сумму, но оставил свои мысли при себе:

— Очень хорошо.

— Я также хочу, чтобы был написан аккредитив для Леди Роуз Хайтауэр, чтобы она могла использовать остальные средства, — продолжил я.

— Простите? — подавился он.

— Что именно вам не ясно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Каким объёмом средств вы желаете позволить ей распоряжаться? — осторожно спросил он. Вид у него был такой, будто он проглотил кость.

— «Остальные» подразумевает «все», кроме, конечно, неликвидных активов, — с сарказмом ответил я.

— Но… она же может вас обанкротить! — сказал он, почти крича. Он бы меня разозлил, если бы не тот факт, что он сейчас пытался защитить мои вложения. Тут я задумался покрепче… он, наверное, защищал и свои собственные интересы. Я немногое знал о финансах, но я мог предположить, что у банка могло и не быть столько наличных средств. Возможно, его беспокоило, что Роуз сделает банк неплатёжеспособным, сняв сумму, превышающую наличный резерв. Это также частично объяснило бы его изначальные усилия по замедлению моего доступа к моим счетам.