Джулиан Мэй - Враг

Старик с достоинством поклонился офицерам.

– Доброе утро. Добро пожаловать в Скрытые Ручьи. На все время перемирия, подтвержденного королем Шарном и королевой Айфой, вы будете моими почетными гостями. – И он протянул переднему всаднику горшок с цветами.

Тот поднял забрало шлема, за которым показалось необыкновенно морщинистое лицо. Взгляд у всадника был раздраженный.

– Я – Бетуларн Белая Рука, чемпион и великий капитан, первым являющийся на битву, бич для врага! – объявил он скрипучим низким голосом.

– Молись своим ничтожным богам, низкорожденный.

– Я уже помолился, спасибо, – поблагодарил старик и на шаг приблизился к огромному халику. – Я принес вам цветы, лорд Бетуларн. – И он с улыбкой вновь протянул командующему розы. Тут-то и заметил, что левая боевая перчатка великана была белого цвета, того же молочного оттенка рога на гребенчатом шлеме, неподъемный, украшенный изумрудами щит был подвешен на седле, из-под него выглядывало ложе какого-то ужасного оружия двадцать второго века. Впрочем, лазерные карабины были и у окружившей старика конной стражи. Подчиняясь мысленной команде, они держали старика под прицелом.

Когда же японец рискнул приблизиться к Бетуларну, среди следовавших за ним офицеров началась суматоха – они расстроили ряды. Один из них, в голубой кирасе, посмел приблизиться к военачальнику. На ходу благородный воин снял шлем и оказался женщиной-великаншей с длинными вьющимися волосами. Она широко улыбалась и, указав пальцем на старого японца, засмеявшись, сказала:

– Ловко он смутил тебя, Белая Рука. Одной Тэ известно, как низкорожденному удалось загнать тебя в тупик. Да возьми наконец эти цветы или убей его…

Лорд Бетуларн наклонился и взял горшок. Удивительно, но разом схлынуло то тревожное наваждение, заставляющее сжиматься сердце при виде марширующих колонн, неподвижных мрачных лиц, зазубренных пик и поставленных на предохранители арбалетов. Два офицера, следующие за командующим, подняли забрала – они тоже были обескуражены. Один из них махнул рукой, и охрана, оставив старика, развернув халиков, галопом поскакала в деревню.

– Очень рад, что принятые в дар цветы вызывают у вашего народа такие же чувства, как и у моего, – вежливо сказал старик Каваи.

Бетуларн не обратил внимания на его реплику. Он вскинул голову, прислушался и проворчал:

– Ушли? Что значит ушли? – Потом долгим взглядом наградил старика. – Где все низкорожденные?

Каваи составил свой ответ в выражениях формального отказа:

– Гомен нассаи, лорд Бетуларн. Они все ушли. В последние месяцы мы испытали столько неудач, столько несчастий обрушились на наши головы… Кругом шныряли толпы мародеров, которые не давали нам житья. Было решено, что эти земли стали слишком опасны, и все «низкорожденные», исключая меня, приняли приглашение лорда Суголла и его супруги Катлинель Темноглазой.

– Что ж, на одну стычку меньше, наши ребята и девицы сохранят для главного события больше сил, – вмешалась в разговор великанша с вьющимися волосами.

– Помолчи, Фулетот, – зарычал великий капитан, потом обратился к Каваи: – Когда они покинули деревню?

– О, давным-давно. Они уже, наверное, к Пиктолу подходят.

Бетуларн пожевал длинный ус, дернул себя за бороду.

– Черт… Надо бы проверить.

– Осталась одна неделя до конца перемирия, – подал голос офицер-карлик, сидевший на гигантском мерине, но Бетуларн и его оборвал:

– Заткнись, Пингол!

– Вспомни, что нам было приказано, – заговорила еще одна великанша.

Это уже было слишком, и командующий, повернувшись к ней всем корпусом, рявкнул:

– А тебя что, не касается, Монолоки?.. Разрази вас гром, вы дадите мне подумать?!

Каваи вежливо предложил:

– Я, к сожалению, не могу угостить наших добрых соседей обильной и изысканной пищей, но в доме, что стоит у родника, есть пиво, а у меня в хижине найдется кувшин отличного клубничного джема.

Бетуларн скосил глаза в сторону улыбающейся великанши.

– Ну, старик, если это ловушка… – начал он, но Каваи протестующе замахал руками.

– Я живу совсем один. Уверен, ваши следопыты подтвердят мои слова. Пожалуйста, я вас приглашаю. – Он показал в сторону деревни, повернулся и зашагал по дороге.

«Милая Амери-сан, – начал молиться Каваи, – твои розы помогли мне наполовину отвести беду. Доченька, помоги мне довершить начатое».

Он услышал, как за его спиной кто-то оглушительно захохотал, затем оттуда донеслись глухие звуки – когтистые лапы халика зашваркали по пыльному проселку.

– Конечно, – проворчал Бетуларн, нагоняя старика, – холодное пиво куда лучше, чем теплое.

– И я о том же. Так что прошу, здесь недалеко.

– Ты уверена, что это решение – именно то, что тебе надо? – спросил Грег-Даннет.

Единственный глаз, чуть выкатившийся, серьезный – голубой зрачок на кремовом поле, – расположенный посредине лба молодой ревунши, не мигая смотрел на него.

– Если я буду похожа на человеческих женщин, тогда муж, возможно, полюбит меня. Моих способностей оказалось недостаточно. У него серебряное ожерелье, поэтому он способен видеть насквозь, не то что эти мужланы, супруги из низкорожденных.

Она сняла последнюю одежду – ее тут же подобрала и унесла лаборантка-женщина – и, слегка дрожа, приблизилась к накрытому алым балдахином восстановительному автоклаву. Ее стройное тело сверху, от шеи и до середины грудной клетки, было покрыто чешуей, ниже поросло чудесным голубоватым, похожим на лисий, мехом.

– Я готова. Что мне теперь делать, Мелина?

– Теперь в автоклав, – сказала лаборантка. – Для начала мы завернем тебя в целительную кожу. Потом доктор Прентис Браун и я приладим к автоклаву специальные устройства. Ты почувствуешь, будто погружаешься в сон. Даже не успеешь ничего заметить.

– Я буду видеть сны?

– Добрые, веселые сны, – заверил доктор. – Возможно, ты увидишь его…

Маленькое существо улыбнулось.

– Мне хорошо известно, что я могу умереть или выйти из этого бака еще более уродливой, чем раньше. Все равно – я с радостью иду на это. Если он появится до того, как я проснусь, вы ему скажите, чтобы он подождал меня, ладно?

– Обязательно! – кивнул Грег-Даннет. – А теперь полезай и думай о чем-нибудь хорошем. Это очень важно, чтобы ты хотела добиться успеха. Чем сильнее, тем лучше.

Доктор и его ассистентка приступили к работе – завернули мутантку в прозрачную мембрану и поместили в объемистый, заполненный маслянистой жидкостью бак. Затем навинтили крышку, проверили окончательное сканирование ее внутренних органов, измерили пульс, давление и прочие характеристики, затем включили подогрев. Тело женщины свободно всплыло и заняло горизонтальное положение.