Фронтир - Яков Литвинов
Вторым, что бросалось в глаза, были знамена домов всех приглашенных энси. Самым крупным, конечно, было знамя шахнашаха, который не приехал лично, но знамя всё равно должно было висеть на каждом торжественном мероприятии в стране. На нем на черном поле было изображено Черное Солнце, обрамленное пурпурным сиянием, в центр которого была вписана Черная Звезда, а вокруг Солнца была корона. Грани поля были обрамлены золотым узором.
Луций не рассматривал все знамена детально, но заметил, что узор на каждом отличался. Также он замечал на некоторых знаменах маленькие короны. Это символизировало родство с правящим родом и, соответственно, возможность в каком-то порядке претендовать на престол. Количество корон указывало на удаленность от основной линии крови.
– Господа, – к ним, чтобы поприветствовать, подошел глава личной стражи энси Лейлора с пятью своими помощниками. Они были одеты в парадную белую форму, но без оружия. В этом зале оружия не было ни у кого. – Позвольте сердечно приветствовать вас на этом торжественном празднестве в честь юбилея мудрого и светлого энси Лейлора! – Стражники поклонились. Луций и Валлерстайн слегка поклонились в ответ. Подняв голову, Луций обратил внимание на одного из них. Стоящий с краю был тем самым вчерашним вором с базара. Луций опешил, но не подал вида. Вор смотрел на него без вчерашней издевки, а, напротив, серьезно и уважительно.
Стража ушла, провожаемая взглядом Луция. Валлерстайн жестом пригласил его пройти дальше в зал. К ним сразу подошел слуга, подавая вино. Основное застолье еще не началось, и гости свободно гуляли по залу. Валлерстайн искал что-то взглядом.
– Милорд, присмотритесь повнимательнее к этому знамени, – сказал он, указывая ладонью и подталкивая Луция в спину.
На этом знамени на поле цвета индиго были изображены изумрудные стебли с красными цветками. Цветки были похожи на колосья пшеницы, которые тянулись, словно ладонь, к небольшому Черному Солнцу на вершине полотна. Внутрь Черного Солнца были вписаны три маленькие короны. Внизу, под цветами, было гордо написано «Несмертный». Луций не мог этого прочитать, но знал, что написано именно это. Неизменно знамя было обрамлено узором.
– Вот уж не ожидал увидеть его здесь, да еще и таким большим, – сказал Луций, рассматривая знамя.
– А вот и сами хозяева этого знамени, – ответил Валлерстайн, разворачиваясь навстречу двум немертвым.
– Вас так заинтересовало мое знамя, господа? Позвольте узнать, пришлось ли оно вам по нраву? – спросил старший из них.
Это был высокого роста, но с лишним весом, энси с пышными усами и короткой бородой, в которой виднелась проседь. Рядом с ним, видимо, был его сын. У него были длинные, уложенные назад волосы и небольшие усы. Луцию показалось, что внешне они с ним чем-то похожи, хотя немертвый имел более изысканные и тонкие черты лица, чем он. Да и схожесть Луций, скорее, надумывал, так как очень хотел ее найти.
– Лорд Валлерстайн, – сказал немертвый. – Удивлен вас здесь увидеть. – И слегка наклонил голову. Луцию показалось, что он сказал это с какой-то неприязнью к лорду, но очень незаметной. Может быть, Луций опять выдумывал, поскольку еще совершенно не разбирался в немертвых. – А это тот, о ком я подумал? – Энси перевел взгляд на Луция.
– Именно он. Милорд, позвольте представить вам вашего дядю, энси Форуха Нокса и его сына Осамма.
– Это большая честь для меня. – Луций поклонился дяде. Тот слегка поклонился ему в ответ и жестом сказал своему сыну сделать так же. Тот даже не скрывал своей неприязни к Валлерстайну и Луцию.
– Что привело тебя сюда, мой мальчик? – спросил Форух у Луция.
– Лорд Валлерстайн, честно говоря. В последнее время мы вместе ведем дела, вот они и привели нас сюда. И, кроме того, я очень хотел посмотреть на родину своей матери.
– Матери… Ты похож на нее, мой мальчик. Я до сих пор ужасно скорблю о ее кончине. Большая потеря как для меня, так и для нашего Дома. Мне ее не хватает.
– Мне очень приятны ваши слова, господин. Честно говоря, я слышал, что здесь подобные связи… мягко говоря, не одобряют.
– Их осуждают, это правда. Но никто ведь не может мне запретить любить мою сестру и скорбеть по ней. Видит Черное Солнце, мне хочется верить, правда, очень хочется верить, что вернись она обратно вместе с тобой или не уезжай вовсе, ее не хватил бы недуг и сейчас она была бы жива, стояла здесь, вместе с нами. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? – Внезапно для Луция этот вопрос его дядя адресовал лорду Валлерстайну, после чего снова повернулся к нему и продолжил: – С другой стороны, если бы она не уехала, не было бы тебя и я не имел бы возможности разделить с тобой трапезу! – Дядя пригласил Луция выпить вместе с ним. Тот даже не знал, что ему ответить, кроме рядовых благодарностей, хотя ему и было очень приятно. Немертвые были очень разговорчивыми. – В следующий раз приезжай обязательно погостить у нас. Я и Осамм будем очень рады. Верно, Осамм?
Осамм лишь прыснул, развернулся и пошел прочь.
– Немедленно вернись, Осамм, – грозно сказал Форух своим звеняще-низким голосом. Тот нехотя развернулся и вернулся обратно. – Прошу прощения за моего сына. Он молодой и горячий, ему еще стоит поучиться манерам. Извинись перед господами, сын.
– Простите за мою грубость, – нехотя выдавил молодой дворянин.
– Я его разбаловал. Он у меня единственный. А его мать покинула нас, когда он был еще ребенком.
– Огромное спасибо за приглашение, господин… дядя, я с радостью его приму. Приеду сразу, как только будет возможность.
– Мы давно с вами не виделись, достопочтенный Форух, – сказал Валлерстайн. – Позвольте узнать, как обстоят у вас дела?
– Замечательно. Наш дом небольшой, и его позиции пошатнулись с утратой возможной невесты, но мы еще воспрянем. Как и всегда. Дом Ноксов многое пережил и много раз был на грани, но всегда восставал.
– Приятно это слышать. Обычно маленькие дома неспособны вернуть былую славу, но я уверен, что дом
