Комнатка - Гектор Шульц

– Он идет за тобой, Молчун. Он близко. Очень близко.

Ощутимо похолодало. Как и всегда, когда рядом появлялся Страж. Вода под ногами постепенно замерзала и мне пришлось двигаться активнее, чтобы не застыть на месте, ожидая, пока тьма поглотит меня. Смех становился все ближе, но я не мог понять, откуда он доносится. Казалось, что смех повсюду: спереди и сзади, слева и справа. Снизу и сверху… Очень знакомый смех

Задрав голову, я побледнел. На меня, не мигая смотрели глаза. Черные и холодные. Во тьме блеснула улыбка и я увидел острые зубы. Белые, чуть заостренные. Идеальные для того, чтобы рвать мясо… Но это был не Страж…

Дернувшись, я повалился в воду. Хрупкий лед, сковавший её, прихватил и мои ноги, а затем и легонько царапнул по коже, когда я упал. К счастью, ледяная вода привела меня в чувство и когда рядом послышался всплеск спрыгнувшего с потолка чудовища, я развернулся и бросился бежать.

К черту потерянное направление. Сейчас было важнее просто убежать, скрыться и затаиться в одном из ответвлений, среди тьмы и холода, надеясь, что тварь меня не заметит. И ответом на эти мысли, словно издеваясь, был смех.

Я промок, замерз, мышцы сводило, а легкие горели, будто в них жидкого огня плеснули. Но я бежал и бежал. Спотыкаясь, снова падая в ледяную воду, выдергивая ноги из крепкого льда, который резал кожу подобно хорошему ножу. А смех продолжал преследовать меня. На миг показалось, что в нем мелькнула горечь. Всего на миг. Не стоит ждать пощады от тех, кто обитает в Чернильной тьме.

Теперь я вспомнил. Вспомнил все. И чертовы бесконечные коридоры, ледяную воду и медленно овладевающую мной панику. Это и свело меня с ума. Образы, далекие кошмары и смех. А холод закончил дело, заморозив сердце. Дважды я пытался скрыться от этой твари и дважды терпел поражение.

– Скрылся! – буркнул я сам себе под нос и остановился. – Зачем? Чтобы замерзнуть в темном углу, сходя с ума от смеха? Плевать…

Если тварь гонится за мной, значит у Сакуры и Аши есть время. И шанс, чтобы найти выход. А я задержу чудовище настолько, насколько смогу. И плевать на все. Хватит бегать от опасности. Пора взглянуть в глаза Чернильной тьме и увидеть то, что было суждено уже давно.

Я вздохнул и, стянув торбу, вытащил бутылку. В ней плескалось немного коньяка, на пару глотков. Но я надеялся, что этого хватит, чтобы согреть сердце перед встречей с неизвестным ужасом. Пусть у девочек будет больше времени.

Допив коньяк, я швырнул бутылку в темноту и громко закричал:

– Я жду тебя! Иди и возьми то, что так жаждешь…

Ответом мне был довольный смех, колючий и обжигающий. Он послышался впереди, а затем, неожиданно, холодным дыханием обожгло мое ухо. Не успел я подивиться скорости твари, как голову заломило от боли, и я провалился во тьму.

*****

– Вставай, соня. Полдень на дворе.

Я нехотя приоткрыл глаза и улыбнулся. Пахло теплом, выпечкой и вареным кофе. Нежная рука взъерошила мои волосы, отчего по ноге пробежал табун радостных мурашек.

– Выходной же, – пробубнил я, зарываясь в одеяло. Но одеяло резко сорвали, и я недовольно заворчал.

– Это не повод дрыхнуть до вечера, – парировал чей-то знакомый голос. – Посмотри, какая погода сказочная. Солнце, снежок, морозец.

– Да, да… – снова пробубнил я и, сев в кровати, потянулся.

В ногах стояла женщина. В легком платье до колен, с длинными распущенными волосами. Я не видел её лица. Солнце, бьющее в окно и заливавшее спальню светом, скрывало его. Но голос был знакомым… Голову неожиданно заломило от боли. Женщина встревоженно подбежала ко мне, но я уже провалился во тьму.

*****

– Нет ничего приятнее, чем разгрести снег у крыльца, – хмыкнул я, орудуя лопатой. День и правда был чудо, как хорош. Солнце, идеальное голубое небо, ни намека на облака и рвущий, колючий ветер. Нетронутый снег искрился под солнечным светом, будто бриллианты, а на душе было необычайно хорошо и тепло. Давно в префектуре Кансай не было такой хорошей погоды…

– Чай или кофе? – крикнули из дома. Я повернулся на голос и улыбнулся.

– Кофе. Черный, два сахара.

– А яичницу будешь?

– Да, – усмехнулся я, когда живот протяжно заворчал.

– Пять минут. Расчисти пока дорожку, пожалуйста.

– Не вопрос, – кивнул я и направился к дорожке. Вернее, к нетронутому снегу, который нужно разбросать в стороны и открыть доступ к калитке.

Работа спорилась. Снег, взлетая в воздух, красиво сверкал в лучах солнца, а вдалеке, словно мираж, подрагивал город. Острые шпили небоскребов, жилые высотки, казавшиеся рядом с ними игрушками. Там вовсю кипела жизнь, несмотря на выходной. Город никогда не спит и не отдыхает.

Улыбнувшись, я закинул лопату на плечо, еще раз осмотрел результат своей работы, и неспешно поплелся к дому. Разгоряченное тело совсем не замечало мороза. Хотелось еще немного побыть на свежем воздухе, достаточно намерзнуться, а потом насладиться горячим завтраком…

Голову словно взяли в железные тиски. В висках заломило, а к горлу подкатила тошнота. Я снова провалился во тьму.

*****

– Ты какой-то задумчивый, – заметила женщина. Я не видел её лица, она сидела на стуле, спиной к окну. В руках чашка с зеленым чаем, в воздух поднимаются струйки пара, а волосы горят янтарем от солнечного света, неспособного сквозь них пробиться.

– Просто наслаждаюсь короной, которой тебя наградило солнце.

– Ну тебя, – смутилась она и тут же рассмеялась. – Но ты прав. День сегодня чудесный.

– Чудеснее он еще и тем, что завтра тоже выходной, – улыбнулся я. – И если за ночь не навалит снега, то я планирую завтра спать до обеда.

– Как и всегда, – кивнула женщина. – Работа из тебя не то, что все соки выпила, но и жизнь, как иногда кажется.

– Брось. Работа, как работа, – нахмурился я, смотря в окно на далекий город. Послезавтра понедельник и я вернусь в бетонные джунгли. В них нет солнца, его поглощают собой бетонные исполины, занятые корпорациями и деньгами. В них нет снега, его жадно слизывают с тротуаров снегоуборочные машины, а тот, что остается, скоро становится черным и сливается с асфальтом. В них нет улыбок. Только сосредоточенность, большие деньги и напряженный треск клавиш, нарушаемый гудками машин, стоящих в пробках, и криках пьяных забулдыг, поймавших куш. Вздохнув, я указал пальцем в сторону города. – Без неё мы бы жили в одной из этих высоток. Не видя солнца, чистого снега и голубого неба.

– Когда-то жили и нам это не мешало, – ответила