Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— А разве «перебить» не имеет абсолютного значения, гофмейстер Альтал? — спросил Альброн. — Не понимаю, как можно перебить кого-то наполовину. Во всяком случае, после того как мы будем стоять по колено в крови, она хочет, чтобы мы захватили Неквер, правильно?

— Возможно, позже, — ответил Альтал. — Эрайя Андина считает, что было бы лучше разделаться с вражескими силами в нашем тылу, прежде чем брать в осаду Нагараш.

По-видимому, она полагает, что необходима некоторая четкость действий.

— Четкость — это хорошо, — почти прорычал Твенгор, — но идея с этим «жги-кружи-убивай» нравится мне гораздо больше. Может, сделать это нашим девизом и поместить на боевое знамя?

Он залился полупьяным хохотом.

— Все не так просто, гофмейстер Альтал, — многозначительно произнес прыщавый Смеугор. — Мы можем тут заниматься бахвальством сколько душе угодно, но странно, что вы не упомянули ни об одной осаде и ни об одном из предстоящих сражений. Вы говорите только о всеобщей войне, которая охватывает земли от Ансу до Регвоса. Мы, арумцы, — лучшие в мире воины, но готовы ли мы в действительности к такого рода войне?

— Смеугор прав, — быстро подхватил Таури. — Золото — это прекрасно, но человек должен остаться в живых, чтобы его потратить. В этой большой войне нас так мало, что не будет никаких шансов на победу.

— Если вы придерживаетесь такого мнения, Таури, тогда оставайтесь дома, — прогремел Твенгор. — Я в жизни не проиграл ни одного сражения. Если мне хорошо заплатят, я вызову на бой даже солнце.

Этот необычный спор длился весь остаток дня. Смеугор и Таури продолжали выдвигать все больше и больше возражений, напирая на тот факт, что арумцев недостаточно, чтобы сражаться во всеобщей войне. Твенгор и остальные поднимали на смех их опасения, но оба вождя южных кланов продолжали гнуть свое.

— Становится поздно, джентльмены, — робко выступил вождь Альброн, когда солнце склонилось к закату. — Почему бы нам не переместиться в столовую и не поужинать? Мы смогли бы обсудить это завтра.

— Хозяин этого дома прав, дети мои, — нараспев произнес старый вождь Делур. — Давайте сядем за стол, а потом пойдем спать, утро вечера мудренее.

— Хорошо сказано, — пробормотал Колейка без тени улыбки.

— Ты, наверное, ошибаешься, Лейта! — воскликнул Альброн позднее в тот же вечер, когда они ушли, оставив вождей кланов бражничать в столовой.

— Нет, вождь Альброн, — твердо ответила бледнолицая девушка. — Смеугор и Таури оба служат Генду.

— Может, нам их убить? — предложил Гер.

— По-моему, тебе надо попридержать этого мальчишку, Альтал, — посоветовал Альброн. — Я не знаю более быстрого способа развязать междоусобную войну, чем убить этих двоих.

— Кроме того, это лишит нас возможностей, которые могут оказаться для нас весьма полезными, — в задумчивости сказал Альтал. — Раз я знаю, что они работают на Генда, значит, они представляют для меня прекрасный способ передавать ему ложные сведения. Я могу использовать их, чтобы водить Генда за нос.

— Только на некоторое время, Альтал, — заметил Бхейд. — После того как они несколько раз введут его в заблуждение, он предпочтет убить их обоих.

— Какой ужас, — вздохнул Альтал с притворным сожалением. — Это, конечно, означает, что кланы Смеугора и Таури морально будут обязаны идти на войну вместе с кланом Генда — не так ли? А разве не этого мы так или иначе хотим? Разумеется, нам всем будет чертовски жаль, но вы же знаете, нет худа без добра. Я почти уверен, что мы переживем нашу скорбь. В конце концов, мы же храбрецы!

На следующее утро сразу после завтрака вожди кланов снова собрались в той комнате, что располагалась в дальней части замка Альброна.

— А где золото? — тревожно проблеял вождь Гуити.

— Мы поместили его в надежное место, — ответил Альтал. — Вы же не хотите, чтобы его украл какой-нибудь вор, а?

— Упасите нас боги! — с испугом отозвался Гуити.

— Я узнал из самых достоверных источников, что они нас «упасут», — ответил Альтал. — Полагаю, джентльмены, вы уже решили, что послужите ради моей несравненной эрайи?

— Сначала поторгуемся, — сказал Твенгор. Он посмотрел на Андину. — Сколько вы намерены платить нам, маленькая леди, и в течение какого срока?

— Я обратилась за помощью к некоему сержанту Халору, — ответила Андина. — Он один из опытнейших офицеров вождя Альброна и гораздо лучше разбирается в этих деталях, чем я. Он позаботится о том, чтобы меня не обманули. А вы, джентльмены, будете сами блюсти свои интересы.

— Я о нем слыхал, — сказал Гуити с явным разочарованием. — Я-то надеялся, что…

— Что вы сможете надуть меня лично, вождь Гуити? — лукаво спросила она. — Ну не станете же вы обижать бедную невинную девушку? — Она похлопала ресницами.

Он нехотя вздохнул.

— Нет, думаю, нет.

— Ну не прелесть ли он? — нежно сказала Андина. — Тогда мы с Лейтой оставим вас, джентльмены, — забавляйтесь. Насколько я понимаю, торг обещает быть жарким, а значит, будут использованы некоторые чересчур цветистые выражения, не предназначенные для ушей невинных девушек. Развлекайтесь, джентльмены, — только без драк.

После чего она в сопровождении Лейты удалилась из комнаты.

Несмотря на возмущенные выкрики, сержант Халор непреклонно стоял на том, что при торговле надо исходить из «стандартного жалованья». Гуити, в частности, настаивал на довольно экзотичном определении «жалованья за службу». Очевидно, вождь Гуити сделал кое-какие вычисления и понял, что при выплате на основе «стандартного жалованья» большая часть из этих двадцати бочонков достанется не ему. Похоже, эта мысль причиняла ему почти физическую боль.

— Вообще-то, вождь Гуити, я поступаю с вами великодушно, — подчеркнул Халор. — Мы принимаем любого, кого вы можете зачислить на службу. Если он способен стоять, различать свет и слышать раскаты грома, мы за него заплатим. Я не буду настаивать и сбавлять цену на калек, как, вероятно, мне следовало бы делать. Мы честные арумцы, благородные вожди. Как посмотрит на нас остальной мир, если мы станем обманывать юную невинную девушку?

— Кто станет обращать внимание на то, что о нас думает остальной мир? — спросил Гуити.

— Вы, вождь Гуити, — сказал ему Халор. — Если весь мир узнает, что вы обманщик, никто больше не захочет иметь с вами никаких дел. Ваши солдаты будут сидеть дома, а вам придется их кормить. И прежде чем кто-то захочет снова прийти к вам и нанять людей, вы успеете стать седым, погрязшим в долгах стариком.

— Сержант говорит правду, вождь Гуити, — торжественно произнес вождь Делур. — Возможно, от того, как мы поступим сегодня, зависит процветание всего Арума. Как всем известно, арумские солдаты — лучшие воины на всем белом свете, но если арумские вожди покажут себя бесчестными людьми, кто же захочет снова прийти сюда, в эти проклятые горы, принести нам золото и разговаривать с нами о делах? Берите меньше, дети мои, чтобы потом получить больше.