Орден Сияющих - Анна Коэн

С реки дул промозглый ветер, и, несмотря на выглянувшее солнце, Норма куталась в плащ.

Вдруг позади раздался свист, а следом лихой окрик:

– Слышь, колпак, гони медяк!

Лес развернулся на пятках и через миг заулюлюкал, точно сумасшедший:

– Сам колпак, тащи пятак! – и бросился с распахнутыми руками навстречу парню в форме кавалериста. Они схлестнулись и закружились на месте, по очереди поднимая друг друга в воздух, дрыгая ногами и хохоча.

Фундук остался сидеть на месте, выжидательно обвив лапы хвостом.

– О нет… – выдохнула Норма.

Октав приподнял бровь.

– Если я не ошибаюсь, это…

– Дитер, – подтвердила она и стиснула зубы.

День, когда этого засранца все же послали в армию, был одним из самых радостных в ее жизни. Если Октав в годы обучения попросту смотрел на всех свысока, Дитер Яшма задирал Норму на полном серьезе: обзывался, дергал за волосы, ставил подножки, пугал, выскакивая из-за угла. Если бы не заступничество Илая, которому удалось поставить Дитера на место, из монастыря она бы вышла заикой. Но и после, когда Норма стала держаться ближе к Янтарю, он не угомонился – дразнил их женихом и невестой, корчил мерзкие рожи и все в таком духе, на что хватало его убогой фантазии. И, разумеется, он крепко сдружился с Лесом, когда тот вернулся из Равни с Фундуком под мышкой. Эвелина с легкостью определила его дальнейшую судьбу, и уже в пятнадцать он отправился осваивать муштру на новом уровне.

Наоравшись и наобнимавшись, Дитер с братом приблизились к Норме и Октаву.

– А я смотрю – кошкан идет. Думаю, Лес с ним иль не Лес, – болтал Дитер, скалясь во все зубы. – Это че, Норма, что ли? Ну, привет, Норма.

Лазурит скрестила руки на груди.

– Доброго дня.

На Октава он и не посмотрел, тут же повернулся обратно к Лесу:

– Идем уже, я тебя со всеми нашими познакомлю, там такой кутеж, дым коромыслом!

– Идем, конечно! – улыбался брат в ответ.

Норма поняла, что ситуация развивается по совсем неверному пути.

– Подожди, Лес! Мы никуда не идем, у нас встреча с Алевтиной, а потом…

– Тебя никто и не звал, – бросил Дитер, глядя на нее искоса. – Наш скромный праздник только для настоящих бойцов. Так что, Лес?

Норма посмотрела на брата, и брови сами сложились домиком.

– Ты же не… А как же служба?

Но тот только махнул рукой:

– Брось, сколько можно? Раз дело имеем с «Колесом», до вечера они точно свои рыла не высунут. А там я вернусь, мы с Фундуком найдем вас раньше, чем соскучитесь.

– Лес, это неправильно!

Дитер все это время ухмылялся, а тут еще и тихонько заквохтал, якобы закашлялся.

– Ты мне не мать, – нахмурился Лес. – Сказал же, догоню! Хватит меня на поводке водить, сам разберусь.

Глаза защипало. Норма закусила губу, боясь расплакаться и окончательно уронить лицо.

– Так их! – вскинул кулак Дитер. – Все, пошли. Я тебе говорю, там такие люди…

Лазурит с щемящей тоской смотрела, как две яшмы удаляются, а следом трусит, помахивая хвостом, ездовой кошкан. Тут она почувствовала приближение Октава, будто тот хотел коснуться ее плеча, как раньше делали братья. Но он просто остался стоять рядом.

Досчитав до двадцати и справившись с собой, Норма обернулась и делано бодрым тоном сказала ему:

– Так что, идем на мост?

* * *

Алевтина поджидала их на месте, держа саквояж и ополовиненную бутылку спиртуса. Вид у коронера был задумчивый.

– Интересно, есть тут приличные места, чтобы перекусить, – протянула она, заметив геммов. – Хотя давайте сначала о деле… А где Лес и котик?

Норма махнула рукой и отвернулась, Октав пояснил за нее:

– Встретил старого знакомого и решил пообедать с ним.

Если максимально упростить, так оно и было.

– Понятно, – ничуть не расстроилась Алевтина. – Тогда сначала я вам расскажу. Те уколы, которые я поначалу приняла за следы от шила… В общем, теперь я очень сомневаюсь, что это было человеческое оружие. Дело в том, что оно поразило ткани очень глубоко и вызвало внутреннее кровотечение, которое и стало причиной смерти каждого пострадавшего.

– А что не так? – не поняла Норма.

– Их… – Алевтина пожевала губы, подбирая верные слова, – будто разорвало изнутри. Ни одно шило на такое не способно. Я еще подумала о шишке такой, с шипами, но и от нее следы другие. Так что вполне могу допустить, что в деле замешан мистерик, либо… либо что-то, о чем я не имею ни малейшего представления. Извините, ребята, я правда хотела бы помочь вам более точными выводами, но увы.

– Не извиняйтесь, вы… – начал было Октав, но вдруг дернулся и затряс рукой, брезгливо морщась. – Дрянь какая! Перила все в какой-то слизи!

Он выдернул из-за обшлага мундира белый платок и отер им пальцы. Ткань стала зеленоватой и липкой, точно в нее высморкали сотню сопливых носов. Подавив очередной взрыв негодования, он скомкал платок и швырнул его прямо в Касторку.

– Если это не бандитская расправа, тогда что? – пробормотала Норма, проследив его недолгий полет.

– Предлагаю подумать на сытый желудок, – вздохнула Алевтина Кондратьевна. – Я уже ничего не соображаю, там внизу такая духота была.

Октав сообщил, что видел неподалеку вывеску кофейни с десертами на витрине. Норма бы предпочла что-нибудь более питательное, например, горячий супчик, чтобы запастись силами для нового рывка, но коронер пришла в такой восторг, что возражать перехотелось.

«Сладкоежки, – ворчала Лазурит про себя, шагая чуть позади и попинывая камешки. – Лишь бы конфет и марципанов с кофием своим навернуть. А после них в желудке все равно пусто, даром что во рту сладко!»

О Лесе она старалась не думать, чтобы на душе не стало еще гаже, но не могла. Подспудно Норма понимала, что в их размолвке виновата и она тоже – одергивала его весь день, потому как внутренне едва не дрожала от напряжения. Вот он и удрал при первой же возможности.

«Может, не стоило быть с ним такой суровой, может…»

Резкая боль обожгла затылок у основания косы. В следующее мгновение рот Нормы зажала заскорузлая мужицкая ладонь. Другая рука локтем впилась в шею.

Она и не заметила, как они свернули в узкий тоннель между тесно стоящими домами, за которым уже виднелась витрина кофейни. И совершенно не ждала нападения. Лазурит вцепилась обеими руками в предплечье неизвестного и отчаянно замычала, пытаясь вырваться. Октав, шедший впереди, тут же развернулся на каблуках и ринулся было к ней, одновременно ища что-то в кармане, но его тут же настигли – группа бандитов поджидала с обеих сторон проулка. Удар – и Турмалин повалился ничком на брусчатку, по его высокому лбу тут же заструилась кровь. Визг Алевтины, звук