Слишком много колдунов - Цогто Валерьевич Жигмытов

хуже. Он увидел Аслана, которому, видимо, доложили, что произошло; пригибая голову, бывший эвакуатор бежал к нему.

– Что было? – отрывисто спросил он, оказавшись рядом.

– Мы не взорвали тоннель, – сказал Питер. – Я не взорвал, – поправился он. – Там кто-то есть, в нас стреляли. Ещё там стоит их автокапсула, Прелати пытался её спасти, но они разрубили её. Валглы сбежали сразу. И я с ними, – с усилием закончил Питер.

– Прелати пошёл с вами? – так же отрывисто уточнил южанин, будто не услышав последней реплики.

– Я не видел его, пока он не выскочил прямо под пули.

– Что значит «разрубили»? Чем?

Питер взглянул ему прямо в глаза.

– Ты не поверишь, Аслан. Пилящими тросами.

Мусульманин кивнул, затем неожиданно сорвался с места и скрылся за углом, Питер последовал за ним. Выскочив во двор, он увидел, как четверо легионеров теснят пятерых валглов с небольшими дубинками, слаженно орудуя винтовками с примкнутыми штыками; уверенность и даже некоторая вальяжность их действий разбудила в нём холодную волну ярости. Аслан уже раскручивал саблю, заходя к ним справа, Питер пошёл слева, с менее удобного, но более безопасного направления. Их появление оказалось неожиданным для легионеров, и они дрогнули, Аслан зарубил одного, Питер заколол второго, оставшиеся двое дрались упорно и молча, отступать со двора им было некуда, но Аслан с Питером прижали их к стене, а двое валглов, улучив момент, напрыгнули с разных сторон и размозжили им головы дубинками.

Аслан подбежал к щуплому валглу, который оказался кюником Х’фарту.

– Где воины? – закричал он. – Где твои воины?

Тот вывернулся из его рук и заорал ему в лицо на своём языке, тыча пальцем в сторону донжона. Питер посмотрел туда и увидел колдуна, который шатающейся походкой поднимался по лесенке ко входу, ведущему внутрь замка и к северной башне, где были Нони, Жак и Клотильда.

– Очнулся, – с неудовольствием произнёс Питер, а Аслан снова хищными прыжками мчался за Прелати. Он схватил его за плечо и развернул к себе грубо.

– Возьми себя в руки, старик, – сказал он сквозь зубы.

Лицо колдуна было перекошено.

– Её нет, – повторял он. – Её нет, нет.

– За вами гнались? – спросил Аслан.

Питер удивился, почему он спросил у Прелати, а не у него, но тут же понял: у колдуна прояснился взгляд, и он ответил.

– Нет.

Аслан длинно выругался не по-французски. Тут до Питера дошло: если за ними не было погони, значит, легионеры идут другим тоннелем, и, возможно, они даже знают, куда именно хотят попасть.

– Сколько их было?

Питер закрыл глаза на секунду, вспоминая звук выстрелов.

– Не меньше десяти винтовок.

– Надо отступать в замок! – закричал колдун. – Они окружат нас, они убьют Клотильду, всех убьют!

Аслан кивнул назад.

– Замок штурмуют два или три взвода, человек сто. Одну штурмовую башню мы уронили, от второй отбиваемся. Я видел, через залив подтаскивают мортиры – если начнут лупить в упор, воротам конец.

Он посмотрел исподлобья на колдуна, затем на Питера.

– Пит. Без меня они не смогут драться. Погибнут все, или сбегут, и тоже погибнут.

– Без нас, – сказал Питер и взвесил саблю в руке. А колдуну сказал:

– Бегите и найдите Жака с Нони.

Что ж, такая судьба.

– Нет, – одновременно сказали колдун и Аслан.

Дддуннн!!! Ворота содрогнулись и затрещали, но выдержали.

– Да, – веско и спокойно сказал Питер. Ветер развевал волосы, раны и ушибы жгли тело, рассветное солнце светило прямо в лицо. Отличный день для глупой и геройской смерти в чужой драке.

– Будьте вы прокляты, – прошипел колдун и неожиданно заорал:

– Х’фарту! Кюникь Х’фарту!

Юный вождь, оказавшийся рядом, за колонной, привстал на мгновение, махнул рукой. За его спиной по-прежнему висел меч, в руках был арбалет, очень похожий на тот, что Жак потерял где-то на юге Британии. Колдун, сгибаясь пониже и придерживая щит на груди, чтоб не бил по ногам, подбежал к нему и заговорил быстро. Х’фарту несколько раз кивнул, затем они оба посмотрели на Питера и Аслана. Бац! Снаряд влепился в стену главной башни над их головами, посыпались камни и крошка. Колдун присел ещё ниже, затем махнул рукой им, подзывая.

– Они будут сражаться, – сказал он. – Они не побегут.

Аслан посмотрел на подростка с железным обручем на голове. Тот кивнул и изобразил двумя пальцами идущего человека, затем помотал головой отрицательно и показал арбалет.

– Будут драться насмерть, но очень постараются выжить, – сказал колдун с непонятной злобой. – Чтобы всё их племя узнало, что здесь произошло.

– А что здесь произошло? – спросил Питер.

– Я дал им свободу, – ответил колдун. – Будь они прокляты.

Кюникь засмеялся коротко.

– Они были ваши рабы? – мусульманин нехорошо прищурился. Колдун не ответил, повернулся к юному вождю. Тот, скалясь во весь рот, приподнял щит на груди, Прелати сунул туда руку, что-то щёлкнуло, и ножны с инкрустированным мечом упали со спины кюника Х’фарту.

Подросток пошатнулся, будто его ударили. Затем невидящим взором оглядел пространство вокруг, и неожиданно заорал, вскинув руку, сжатую в кулак.

– Фрээооолс!!!

Валглы откликнулись дружным рёвом, потрясая мечами и арбалетами.

– Фор’вэард бэо’ гхэ фрэээооооэ!!!

Снова рёв, ещё более дружный.

– Погодите, – сказал Питер, из всех сил старясь думать трезво. – А если вы погибнете, а они просто убегут, то никто и не узнает, что они нарушили договор и не спасли вас. Более того, что им мешает прямо сейчас…

– Молодой человек, – сказал старик. – Я обменял их свободу не на свою жизнь, а на вашу, точнее, на вас двоих. В этой сделке я не товар, а гарант.

Колдун протянул ему ножны с мечом; Питер ощутил лёгкую пустоту чуть ниже солнечного сплетения. Кюникь Х’фарту засмеялся звонко, радостно, страшно.

– Видите ли, они уверены, что мы с Клотильдой – бессмертны.

И добавил, понизив голос так, что его услышал только Питер.

– И у них есть на то все основания.

6

Дэль не любил воду. Неуловимая, текучая, опасная сущность. В доках Массальи, где он вырос, в ходу был следующий метод установления истины: испытуемого подвешивали за локти и макали в бочку семь раз подряд, с каждым разом задерживая его под водой всё дольше; если не переменит свои слова, стало быть, не лжёт, а захлебнётся – так и ладно. Метод назывался «семь морей», и иных послабее даже упоминание о нём заставляло говорить правду. И только сумасшедший мог вздумать купаться в Старом порту Массальи – в этой мутной жиже, почти сплошь покрытой мусором, испражнениями и остатками еды. Торговцы, приезжающие с дальнего юга, говорили: «вода для скота»; умение плавать и нырять было среди них признаком раба или низкорождённого, что добывает