Светлана Борисова - Лживая птица счастья

— Ты меня не любишь, если даришь дурацкие побрякушки, которые могут стоить мне жизни, — жутко обиделась Мари, сразу же уловив, что тот внутренне смеётся над ней, хотя внешне никак этого не показывает.

— О, боги! Они явно решили покарать меня за самонадеянность, когда подсунули тебя в качестве моей алин! — горестно произнёс он, возведя глаза к потолку, и расстроенная девушка топнула ногой.

— Я тебя не держу! Сам не даёшь расторгнуть помолвку.

— Дорогая, еще полслова и никакого цирка не будет, мне его и дома предостаточно! — посерьезнев, отозвался Ник и Мари пошла на попятый, поняв, что вторглась на запретную территорию.

— Всё! Молчу, как рыба! Пошли я тебя кое-чем угощу. Ты еще не попробовал то замечательное мороженное, которое нам приготовила наша домоправительница мадам Иветт. Оно у неё получилось не хуже, чем у Аннабель. Прелесть! Пальчики оближешь!

Видя, что он пребывает в хорошем настроении, девушке не хотелось портить чудесные, но очень хрупкие отношения, сложившиеся между ними. Во время их отпуска Ник всегда шёл ей навстречу и по мелочам никогда не спорил с ней. Она подхватила его под руку и потащила в столовую. Тот не стал с ней спорить, хотя поначалу намеревался поужинать в городе.

— Ладно, уговорила. Пошли, поедим твоё хвалённое мороженное и в том числе что-нибудь посущественней, а то я голоден как волк. Только учти, если измажешь платье, то я никуда с тобой не поеду. Я с Золушками не дружу.

По дороге к столовой они не прекращали шутливую перепалку.

— Чёртов сноб! Как будто кроме тебя кто-то заметит крошечное пятнышко от еды на моём платье! — донёсся из коридора обиженный голос девушки и не менее возмущенный ответ Ника:

— Ну, знаешь! Неужели у тебя повернется язык назвать крошечным пятно от целой тарелки жаркого, которое ты вывернула себе на колени?

— Не выдумывай, не было такого!

— Было-было! В том уличном кафе на Монмартре, куда ты меня затащила. Уж я не говорю о безнадёжно испорченном любимом белом костюме, который ты задрызгала мерзким соусом.

В его голосе прозвучали обвинительные нотки, на что Мари фыркнула и её лице появилась забавная гримаска. Она припомнила, из-за чего приключился весь инцидент и, не удержавшись, хихикнула.

— Иди нафиг, сам виноват! Кто показал мне ту скабрезную надпись на стене? Я уж не говорю о сопроводительном рисунке… кстати, тот костюм мне никогда не нравился.

— Это ещё почему?

— Когда ты в нём к тебе так и липли окружающие девицы. И вообще с тобой невозможно гулять по людным местам. Держи выше ментальный щит, а то я на полном серьёзе начну отстреливать твоих поклонниц, они уже достали меня по самое некуда.

— Крейд, неужели на отдыхе я не могу немного расслабиться?

— Мне тоже хочется отдыхать, а не гонять липучек от тебя…

После цирка совершенно очарованная представлением девушка отказалась сразу ехать домой и упросила Ника немного прогуляться по улицам сияющего огнями города. Тот с сомнением глянул на нее, но все же согласился пройтись пешком до небольшого аэропорта, где он оставил авиетку, благо это было совсем недалеко. В отличие от Мари у него было не столь радужное настроение. Все представление ему пришлось сидеть с максимально поднятым ментальным щитом, подавляя внимание любопытных зрителей к их персонам. Но и это не очень-то спасало его от назойливого внимания: девчонки, сидящие по соседству, больше таращили глаза на него, чем на сцену, поэтому ему все время приходилось быть настороже и держать их на расстоянии, чтобы не испортить вечер Мари. Хорошо, что та увлеченная действием не обращала внимания на всю эту мышиную возню, но Ник к концу вечера был на взводе.

И надо же было такому случиться, что в законопослушной Канаде они нарвались на самый настоящий преступный элемент. Точнее это преступному элементу не повезло нарваться на них. На темной улочке с облупленными домами, по которой юноша решил срезать дорогу к аэропорту, дорогу им заступила компания парней-эмигрантов. Всеми правдами и неправдами эти бывшие и будущие уголовники из стран бывшего соц. блока добирались до благополучной и богатой Канады. И тут вдруг выяснили для себя очень неприятную вещь, оказывается, здесь, как и везде нужно долго и упорно работать, чтобы добиться достатка и успеха, а вот к этому они не привыкли.

При виде выступивших из теней бандитов, Ник сразу же остановился. В предвкушении того, что он, наконец-то, сможет выплеснуть накопившееся за вечер раздражение, у него радостно заблестели глаза. Непререкаемым тоном он приказал:

— Мари, кыш наверх! Жди меня там, пока я немного разомнусь с этими ребятами. Тут у них есть тройка более или менее приличных бойцов, конечно, по человеческим меркам…

— Можно я с тобой? Я тоже неплохо дерусь, люди мне не противники…

— Прости, дорогая, но мне здесь и самому развлечений на один зуб. Не смей спорить, кыш наверх! Кому я сказал?! — рыкнул он, сопроводив свои слова соответствующим взглядом.

Презрительно фыркнув, рассерженная Мари немного отошла в сторону, чтобы не напугать банду раньше времени своими повадками, и стремительно взлетела на крышу невысокого дома. Не успела она устроиться поудобнее на рассыпающейся под ногами скользкой черепице, как краем глаза заметила две нечеловечески стремительные тени, бросившиеся к ней. Дальнейшие события от нее сокрыл туман беспамятства: девушку тут же сильно ударили по голове. Более высокий силуэт забросил ее на плечо и, спустившись, бросился со всех ног к машине, стоящей в соседнем переулке. Кинув девушку на задние сиденья, он сквозь зубы приказал своему напарнику, сунувшемуся было на переднее сиденье.

— Не ко мне, идиот! Сядь рядом с ней и свяжи, как следует. Как только почувствуешь, что она вот-вот очнется тут же бей ее снова по голове. Так надежнее, а то нам неизвестно как она владеет менталом. Мало ли какие штучки они разработали в своей Академии.

Мальчишеский голос с опаской спросил:

— Лукас, а этот мудак нас не засечет? Говорят, что он все может…

— Заткнись, кретин! Мирон клятвенно пообещал мне, что новая броня машины защитит нас от прямого сканирования через ноосферу, — все также неохотно процедил высокий светловолосый парень, нажимая на газ. — Этот подонок заплатит нам за все, что учинил с нашими близкими. Я его подстилку настрогаю на мелкие кусочки и подам ему на блюде, пусть только попробует не исполнить наши требования!

— Ты что, с ума сошел? Мирон велел ее доставить в целости и сохранности! Он нас самих убьет, если мы не исполним его приказ… — деловитым тоном сказал парнишка лет шестнадцати на вид, не обращая внимания на злобный взгляд старшего напарника. Вдруг он пораженно воскликнул: — Ого, Лукас! Ты только посмотри! Это же наша старая знакомая! Я ее помню! Честное слово, та самая, хотя она через неделю исчезла, после того как я появился у вас. Это же та девчонка, которую этот гад оставил у нас в гнезде, и которая с детства обладала вампирскими способностями! Мирон как-то говорил, что если бы наша матушка так не ревновала ее к Владиславу, то может быть, он и ее взял бы в жены. Помнишь, тот говорил, что она вполне может быть способной к деторождению, потому что она… а, вспомнил это слово! Уникум.